- Могу я теперь двигаться?

- Давайте. Десять минут побудьте спокойно, но как только все закрепится, вы сможете делать все, что обычно делаете. Можете даже принять душ. Только ни о что не ударяйся.

Холмс уже ушел, когда Видич вернулся с едой и напитками для Ричера. Он поставил бумажные пакеты на стол, а затем подошел поближе, чтобы хорошо рассмотреть запястье Ричера.

Видич указал на гипс. - Это помогает? Ты чувствуешь себя лучше?

Ричер кивнул. - Как новенькая.

- А как голова?

- Все еще на месте.

- А память? Бак думает, что она вернется?

Что-то в интонации вопроса заставило Ричера принять оборонительную позицию. Он не знал почему, но что-то заставляло его не раскрывать свои карты, поэтому он сказал: - Он не был оптимистичен.

- О. Это плохо. Ну, отдохни. Я вернусь за тобой завтра. Может, послезавтра. Если так, я принесу тебе еще еды. Или пошлю кого-нибудь, кому ты доверяешь. Но в какой бы день мы ни уехали, помни, никто не должен знать, что ты здесь. Держи шторы закрытыми и не выходи из комнаты. Ни на минуту.

- Уехать отсюда? — сказал Ричер. - Я и не помышляю об этом.

8

Ричер наклонился, чтобы его глаз оказался на одном уровне с глазком в двери мотеля. Он посмотрел на парковку и сразу заметил спину Видича, быстро удаляющуюся от него. Рыбий глаз объектива сделал тело Видича опухшим и круглым, как фигура из воздушного шара, и казалось, что он скорее плывет, чем идет. Он направлялся к своему джипу. Это было очевидно. Его белый кузов и черный капот были легко различимы, несмотря на искаженную оптику. Ричер увидел, как внезапно загорелся салонный свет. На мгновение в свете появился силуэт угловатой головы Видича, а затем салон джипа снова погрузился в темноту. Видич, должно быть, закрыл дверь. Ричер не мог сказать, завел ли он двигатель, но фары джипа не включились. Джип не двигался. Он оставался на месте в течение минуты. Двух минут. Ричер улыбнулся. Это было то, чего он ожидал. Видич наблюдал за ним на случай, если он нарушит условия их соглашения и сбежит. Тогда Ричер заключил с собой пари. Он считал Видича нетерпеливым человеком. Он не продержится больше четверти часа, прежде чем сдастся и уйдет. Ричер был противоположностью. Он был готов ждать всю ночь, если понадобится. Пятнадцатиминутная задержка едва ли была для него неудобством. Особенно когда ему нужно было сделать еще две вещи.

Ричер взял пенопластовый стаканчик с кофе из одной из бумажных сумок, которые оставил Видич, и отнес его к кровати. Он сел и сделал глоток. Это был не лучший кофе, который он когда-либо пробовал. Он был теплым, с песчинками и горелым, горьким послевкусием. Но в нем был кофеин, и это было главное. Легче было бы убедить героинового наркомана не колоться, чем заставить Ричера бросить пить кофе. Его брат Джо был таким же. В тех редких случаях, когда он задумывался об этом, Ричер винил свою генетику. В основном он просто с нетерпением ждал следующую чашку.

Когда он закончил пить кофе, Ричер взял трубку со стола рядом с кроватью, нажал 9 для внешней линии и набрал номер по памяти. Звонок ответили после двух гудков. В трубке раздался мужской голос. Он сказал: - Это Уоллворк.

Ронни Уоллворк был агентом ФБР. За последние несколько лет их пути пересекались пару раз. Ричер считал, что их взаимодействие было вполне справедливым. Если что, то он бы сказал, что Уоллворк получил более справедливое отношение благодаря правилам и бюрократии, которые он привнес с собой. Уоллворк видел их встречи в совершенно ином свете. Все всегда складывалось удачно. Он не мог это отрицать. Но он не вспоминал их встречи с удовольствием. И даже с удовлетворением. Для него они были как пули, от которых ему каким-то образом удавалось уклониться.

- Уоллворк, это Ричер.

На линии на мгновение воцарилась тишина, затем Уоллворк сказал: - Я просил тебя забыть этот номер.

- Верно. Но ты не повесил трубку.

- Потому что я воспитан. Но я не могу тебе помочь. Что бы это ни было, найди кого-нибудь другого.

- Мне не нужна помощь.

- Тогда зачем ты меня беспокоишь?

- Я слышал слух. Это может быть серьезно.

- Позвони на горячую линию. Может, получишь награду.

- Скорее всего, это чушь. Но если нет...

Уоллворк долго сопротивлялся, затем сказал: - Продолжай. Что ты слышал?

- Один из ваших парней погиб. В автокатастрофе. Во время работы под прикрытием.

- Черт. Когда?

- Сегодня. Около 13:00.

- Где?

- В Озарках. Я не знаю названия ближайшего города. Я пришлю точные координаты

- Ты видел тело?

- Нет

- Где оно сейчас?

- Неизвестно

- Кто тебе это сказал?

- Член группы, в которую, по всей видимости, проник этот агент

- Ты ему веришь? Ты же сказал, что его история — чушь собачья.

- Большая часть — чушь собачья, я уверен. Например, то, как он проследил за этим агентом на встречу с его куратором и подслушал их разговор. Это примерно так же вероятно, как то, что он увидел рыбу на роликовых коньках. Но есть еще пара вещей, которые он сказал — я не знаю. Я не могу их исключить.

- Например?

- Место, где якобы состоялась эта встреча, вполне правдоподобно. Я спросил, как выглядела куратор, и он не задумываясь ответил. Его описание можно было бы использовать в суде, вплоть до того, что она была в обуви, в которой можно бегать, и не носила украшений, которые могли бы зацепиться во время драки. То же самое касается машины, на которой, по его словам, она уехала.

- Почему он рассказал тебе все это, независимо от того, правда это или нет?

- Он думает, что у меня есть претензии к его боссу. Он утверждает, что покончил с этой организацией и хочет уйти, забрав с собой больше, чем свою долю незаконно нажитых денег. Думаю, он боится, что я все разрушу, прежде чем он сможет это сделать. Поэтому он пытается играть на два фронта. Он хочет, чтобы я ему помог. Если это не сработает, он хочет меня отпугнуть.

- У тебя есть претензии к боссу?

- Безусловно. Вот в чем проблема. Если эта группа является целью операции, я с удовольствием отступлю. Я не хочу сорвать операцию под прикрытием. Особенно если это будет стоить жизни одному из ваших парней. Но если ФБР не участвует...

- Стой. Я знаю, как ты работаешь. Если у тебя есть планы, держи их при себе. Я не хочу их слышать.

- Хорошо. Но есть еще одна проблема. Допустим, мой человек говорит правду. Агент проник в эту группу, и теперь он мертв. Что будет дальше? Вероятно, какая-то процедура по потере контакта. На это уйдет определенное время. Затем придется мобилизовать спасательную команду. Когда сеть наконец затянется, по крайней мере один из этих ублюдков сбежит. Может быть, все они сбегут.

- А мы этого не хотим. Я начну копать. Как зовут твоего парня?

- Иван Видич. Возможно, это псевдоним. Я не знаю.

- Есть татуировки? Отличительные черты?

- У него странная квадратная голова, но татуировок нет. Ничего больше, что бы выделялось.

- Хорошо. Я тоже проверю его прошлое.

- Хорошо. Но есть еще одна вещь. Видич сказал, что слышал, как куратор использовал кодовое имя агента.

- Правда? Зачем ей это делать? Это не имеет смысла.

- Я знаю. Но если это каким-то образом законно...

- Это может ускорить процесс проверки. Какое имя она использовала?

- Альбатрос.

- Понял. Ладно. Мне пора. Где я могу тебя найти, если понадобится? У тебя уже есть мобильный телефон?

- Нет. Можешь позвонить по этому номеру. Если меня не будет, оставь сообщение.

9

Видич сидел за рулем своего джипа, одним глазом следя за дверью номера мотеля Ричера, а другим — за своим телефоном. Он набрал номер Флетчера, но прежде чем нажать кнопку «Вызов, - его телефон зазвонил. Это был Флетчер. Видич улыбнулся. Ему нравились такие совпадения. Он считал их знаками, что вселенная ему подмигивает. Дает понять, что он на правильном пути. Он нажал кнопку «Ответить.