– Его засада обнаружена? – спросила я.
– Полагаем, бьет он с разбитого железнодорожного моста.
– С моста?! – не удержалась я от восклицания.
– Значит, вам знакомо это место? – удивился Потапов.
– Не то чтобы знакомо, товарищ полковник. Но я думала о нем.
– И каковы ваши соображения? – Потапов жестом пригласил меня к столу, где лежала карта-«трехверстка», изображающая здешнюю местность и расположение на ней воинских частей третьего сектора обороны. Карандашом полковник указал на Камышловский овраг и тонкую черную линию, пересекающую его наиболее узкую часть на северо-западе.
– Очень выгодная позиция, – сказала я. – Особенно, если найти место на уцелевшем пролете и спрятаться среди разбитых металлических конструкций. Стрелять прицельно можно на дистанции шестьсот-восемьсот метров. Передний край и ближние тылы Пятидесятой пехотной дивизии фрицев – как на ладони. С той стороны, вероятно, так же хорошо видны огневые рубежи вашей бригады. Вот он и стрелял в свое удовольствие.
– Вы можете прекратить эти упражнения?
– Могу, – твердо произнесла я. – Если, конечно, товарищ майор меня отпустит.
– Нет вопросов, – Николай Михайлович Матусевич, слушавший наш разговор, весело улыбнулся. – Для морской пехоты – все, что угодно.
– Кроме того, нужен снайпер-наблюдатель. Лучше всего – сержант Федор Седых, мой постоянный и опытный напарник.
– Все ясно, договорились, – Матусевич кивнул. – Сегодня же будет приказ по полку о командировке старшего сержанта Павличенко и сержанта Седых в распоряжение командира семьдесят девятой бригады…
За ужином мы с мужем, как обычно, обсуждали последние дела на службе. Появление немецкого снайпера Алексей Киценко считал событием закономерным. На недавнем совещании командиров рот и батальонов третьего сектора, где ему довелось побывать, говорили о новых приемах в тактике гитлеровцев. При первом штурме они надеялись взломать оборону города с ходу. Получили отпор в ноябре 1941 года, но надежд на скорую победу не оставили, начали усиливать штурмовые части, готовить их ко второму штурму. Неудача с нападением, предпринятым в декабре, заметно охладила пыл завоевателей, заставила их серьезно рассмотреть обстановку. «Севастополь оказался первоклассной крепостью», – сообщил в своем рапорте фюреру генерал-полковник Эрих фон Манштейн, командующий германскими войсками на полуострове.
Если есть крепость, то нужна правильная ее осада. Позиционная война – лучшее время для работы сверхметких стрелков, и в январе 1942 года они у фрицев появились в немалом количестве. С их деятельностью советские части уже сталкивались на других участках фронта. Некоторых удалось нейтрализовать. Их солдатские документы свидетельствовали, что в Крым немецкое командование переводило снайперов из дивизий, базирующихся в Польше и Франции. Также попадались новички, закончившие курсы краткосрочного обучения в тылу самой Одиннадцатой армии.
Кто будет моим противником, мы загадывать не стали. Супруг просил меня быть осторожной и внимательной. Он одобрил мой выбор снайпера-наблюдателя. Сержант Федор Седых, по его мнению, лучше других бойцов моего взвода подходил к роли помощника в этом поединке, который не будет ни простым, ни легким, ни скоротечным. Ведь известно место только одной засады немца, да и то – неточно. Сколько у него таких заранее подготовленных позиций, нам пока неведомо.
Утром полковник Потапов прислал за нами машину.
Мы с Федором, нагруженные снайперским снаряжением, с вещмешками за спиной, с винтовками Мосина на плече, в шинелях и шапках-ушанках, устроились на заднем сиденье «эмки» и поехали в расположение 79-й морской стрелковой бригады. После второго штурма гитлеровцам удалось потеснить защитников города, и теперь морпехи занимали рубежи на гребне южного склона Камышловского оврага от высоты 195,2 и дальше, на восточных скатах высоты 145,4, восточнее и севернее высоты 124,0 и ближе к полотну железной дороги, к реке Бельбек и одноименному с ней татарскому селению. Местность здесь имела знакомый нам рельеф: взгорья, холмы, глубокие балки с крутыми склонами, поросшими густым кустарником и кое-где – лесом, долины между ними с виноградниками и садами, с небольшими населенными пунктами. Участок обороны 79-й бригады пролегал здесь, имея примерно четыре километра в длину и два с половиной километра в глубину.
Бойцы и командиры этого воинского соединения появились в Севастополе не так давно. Отряд кораблей Черноморского флота доставил их сюда из Новороссийска 21 декабря прошлого года. Бригады прибыла в количестве четырех тысяч человек, с полным вооружением, и сразу получила направление на самый трудный участок фронта – на Мекензиевы горы. Прямо после высадки с кораблей морская пехота пошла в бой и уже 22 декабря смелой атакой сбила фашистов с ранее занятых ими высот 192,0 и 104,5, чем в немалой степени способствовала отражению второго немецкого штурма. Однако потери 79-я бригада понесла большие: к 31 декабря в ее рядах осталось менее трети прежнего состава.
Теперь бригада принимала пополнение, восстанавливала разрушенную в ожесточенных боях линию обороны. Мы увидели первую сплошную траншею, проходившую по переднему краю. В боевых порядках трех ее стрелковых батальонов находились минометы калибра 50 мм и 82 мм, станковые и ручные пулеметы. Также имелись окопы, хорошо оборудованные огневые точки, сборные железобетонные долговременные укрепления с амбразурами. Ходы сообщения глубиной до двух метров тянулись на несколько километров.
Командный пункт 79-й морской стрелковой бригады располагался довольно далеко от переднего края обороны, на километр южнее от лесного кордона № 1 «Мекензиевы горы», в небольшом белом домике у шоссе. Мы сначала приехали туда и представились полковнику Потапову и военкому бригады полковому комиссару Слесареву, потом в сопровождении двух офицеров третьего батальона отправились к высоте 124,0. Она находилась ближе всего к Камышловскому мосту.
С первого взгляда мне стало ясно, что устроить снайперскую засаду на южной его оконечности невозможно, поскольку она сильно пострадала от взрыва. Всего один пролет моста тут уцелел, да и то – неполностью. Совсем другая картина была на вражеской стороне, на северном конце моста. Там сохранилось три пролета. Стояли они довольно крепко, хотя и были окружены согнутыми металлическими балками, перекрученными прутьями, вздыбившимися вверх рельсами, обгоревшими и расщепленными шпалами. Спрятаться в этом железно-деревянном хаосе было проще простого. Я не сомневалась, что фриц стрелял именно оттуда. Но придет ли он снова на позицию, где уже дважды вел удачную охоту?
С подробным рапортом я отправилась к Потапову и закончила свой доклад этим вопросом. Полковник выслушал меня внимательно. Он долго раздумывал, потом спросил:
– А вы бы сами пришли на такую позицию?
– Наверное, пришла бы. Уж очень хорошее место. Прямо-таки мечта снайпера.
– Если это – мечта, то как вы сможете победить врага?
– Старым русским способом: хитростью, упрямством и терпением, – ответила я.
В составе 79-й бригады находилась саперная рота численностью до ста человек. Саперы помогли нам с Федором устроить засаду. Они ночью на нейтральной полосе среди зарослей можжевельника и орешника быстро и качественно прорыли по моему чертежу траншею глубиной до 80 см и длиной до десяти метров перед первой линией обороны третьего батальона. Траншея приводила в глубокий и большой окоп. Над ним мы установили раздвижной металлический каркас, забросали его ветками и снегом. Так же замаскировали и траншею, дабы сверху она казалась обычной канавой. Кроме того, мы заготовили «куклу», то есть манекен на палке, наряженный в шинель и каску, с винтовкой, привязанной к его спине для пущей достоверности.
Два дня я изучала взорванный мост в бинокль. Мест, которые идеально подходили для размещения человека с винтовкой, нашлось всего два. С Федором мы по очереди наблюдали за ними, и особенно внимательно – в предрассветные часы. Зловредный немец все не появлялся. Я уже начала опасаться, не прикончили ли его наши где-нибудь в лесу, куда он отправился в поисках новой добычи. Седых отвечал мне в том духе, что фашисты, будучи людьми крайне расчетливыми, отказаться от моста с таким замечательным видом на передовые рубежи и ближайшие тылы 79-й морской стрелковой бригады просто не могут. Стрелок появится. Важно вовремя его заметить.
