Она встала и начала ходить по комнате в форме буквы Т. Это ей пошло на пользу. Пройдя несколько раз, она вычислила точное количество шагов между каждой мебелью, каждым углом. Двадцать один шаг, чтобы обойти комнату.

Она поставила себе цель сделать пятьдесят кругов подряд. Всегда нужно ставить перед собой цели, этому она научилась на спортивных соревнованиях. Они помогают выдержать, подталкивают к борьбе и дают перспективу. Первые круги она считала. Потом забыла считать. Забыла даже, что ходит. Думала о своей прежней жизни, о школе, друзьях, собаке, родителях... Видела снег на вершинах и соснах в долине. Мчалась по спускам, опьяненная запахом влажной земли.

Джули представляла себе, как отец прочесывает каждый сантиметр леса, выкрикивая ее имя на берегах рек и на краю обрывов. Ее отец не был из тех, кто сдается. А потом она подумала о матери, которая не хотела, чтобы она одна уезжала на велосипеде в горы. Она боялась, что с ней случится несчастный случай или она сильно упадет. Если бы только она могла дать им знать, что она здесь, жива, невредима, что скоро вернется! Она отдала бы все, чтобы успокоить их.

Это все ее вина. Она не должна была подходить к этому сумасшедшему. Почему она пересеклась с ним? Почему она пошла в шале на озере, не сказав никому? Почему она позволила ему думать, что он может сделать ее своей игрушкой? Как она была наивна!

Достаточно было бы, чтобы она поделилась с подругой Луизой, и кто-нибудь смог бы установить, пусть даже слабую, связь с ним. Ее отец был отличным сыщиком, он бы пошел по этому следу. - Прости, — сказала она вслух, надеясь, что ее мучитель слышит ее. - Я знаю, что поступила с тобой плохо. Плохо и жестоко.

Но я боялась, боялась потерять все, оставить свою жизнь. Мне так жаль. Все должно было быть по-другому. Мы можем поговорить, если хочешь. Мы можем попробовать найти решение. Я уверена, что оно есть.

Ничего не произошло, и она легла на кровать и заплакала. Она часто срывалась, знала, что слаба, но слезы текли сами собой. Она чувствовала себя зажатой в тисках отчаяния. Она не видела никакого выхода из этой тюрьмы. Она могла бить кулаками, могла кричать, но ее никто не услышал бы. Если бы он не принес ей еды, если бы он лишил ее воды, она бы умерла. Это была рука, которая кормила рыбок в аквариуме. В конце концов, все было так просто.

Она была в лапах Калеба Траскмана и знала, что он не рискнет отпустить ее живой. Он построил это место для нее. Пришли рабочие, которые по его приказу обшили стены звукоизолирующим пенопластом и провели подводку света и воды. И никто не задавал вопросов? Никто не читал газеты? Джули ненавидела их, потому что они были свободны, но косвенно ответственны за ее несчастье.

Каждый раз, когда она позволяла себе рыдать, ей становилось немного легче. К своему удивлению, она даже начинала немного оптимистично смотреть на жизнь. Она убеждала себя, что сотни полицейских с собаками без устали ищут ее. Что о ней говорят по телевизору. Что есть свидетельства, что благодаря социальным сетям развернута масштабная мобилизация. Что скоро дверь откроется, и она снова обнимет своих родителей. Это будет самый счастливый день в ее жизни.

Но в тот день дверь не открылась.

И в последующие дни тоже.

17

Стоя неподвижно посреди комнаты, Вера почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Бывшая пациентка психиатрического отделения больницы в Меце, здесь, с ней, в сердце заснеженного леса...

- Напомните мне, — сказала она, стараясь сохранять нейтральный тон.

- Вы не хотите сначала узнать, как я вас нашла?.

- Вы правы, лучше с этого и начать....

Не противоречить ей. Мозг Веры работал на полную мощность. Прежде всего, нужно было вспомнить. Психотическая? Истеричная? Депрессивная? Женщина направилась к книжному шкафу, а Вера закрыла ящик кухонного шкафа, где хранились ножи.

- Должна признаться, что мне помог ваш бывший коллега, Филипп Ломбард. Он слишком болтлив....

Она взяла книгу, молча полистала ее, затем положила на место и продолжила осматривать полки.

- Кстати, вы хорошо выглядите. В психиатрическом отделении никогда не было столько пациентов. В наше время сумасшедшие появляются как грибы после дождя. Скажите, среди всех этих детективов у вас нет случайно Десяти маленьких индейцев? Это моя любимая книга.

Нимфоманка? Нарциссистка? Как ни старалась, Вера ничего не могла вспомнить.

- Он у Андре, человека, который направил вас сюда. Он должен был вернуть его мне уже несколько месяцев назад, но... он всегда забывает.

Софии указательный палец теперь скользил по корешкам книг по психиатрии.

- Конечно, ваша болезнь безумна. Это правда, что теперь вас беспокоит даже телефон, который не ловит связь?.

Она не дала Вере произнести ни слова и продолжила: - Я много читала на эту тему, прежде чем прийти сюда. Некоторые говорят, что это всего лишь вопрос головы... Как это называется?... Психосоматическое расстройство, верно?.

- Страдать от сильных головных болей, рвоты или псориаза — это конкретные симптомы, поверьте мне. Если вы интересовались этим вопросом, то знаете, что мобильный телефон постоянно излучает импульсные микроволны, которые проникают через кожу и стены, а также магнитные поля и инфракрасные лучи, вызывающие нагревание тканей и органов.

София, немного раздраженная, взяла тяжелый DSM-5.

- И чтобы компенсировать непереносимость технологий, вы принесли с собой все эти справочники? Включая эту проклятую библию хорошего психиатра?.

Вере не понравился тон, которым с ней говорили, но она ничего не сказала.

- Они принадлежат человеку, который жил здесь до меня. Он тоже был психиатром.

Незнакомка широко раскрыла глаза.

- Психиатром? А ведь именно вы тогда говорили мне о совпадениях. Если это не совпадение....

Она начала листать книгу, в которой были описаны все психические заболевания.

- Где сейчас тот человек, который жил здесь до вас?.

- Понятия не имею.

Вера ответила резко. Она не могла больше выносить эти вопросы и ненавидела то, как развивались события. За ее спиной снежинки таяли на окне. Ветер дул по крыше. Началась буря. Вера злилась на своего бывшего коллегу. Как он мог раскрыть место, где она укрылась, бывшей пациентке? Она украдкой посмотрела на книгу «Девушка из тени. - София Энричз... Она задумалась, и вдруг выбор псевдонима показался ей очевидным доказательством.

- Шизофрения, - пробормотала Вера. - Анаграмма Софии Энричз.

- Параноидальная шизофрения, если быть точной, - ответила девушка, - но вы согласитесь, что было слишком сложно составить анаграмму, чтобы придумать псевдоним. Но слово «параноидальная» очень важно, правда? Повторяющиеся симптомы: зрительные и слуховые галлюцинации, параноидальные бредни. Некоторые пациенты, например, верят, что события, о которых они узнали до того, как они произошли, действительно произойдут... Видите, я тоже могла бы быть психологом и повторять красивые формулировки из книг.

Наконец-то что-то начало возвращаться в ее память. Вера кивнула, когда смогла мысленно сложить все кусочки воедино.

- Предсказания... Конечно, теперь я вас вспомнила. Вы были не такая брюнетка и не носили такую прическу. Но уже тогда часто носили красное. А вот ваше имя все не могу вспомнить....

- София» подойдет, кстати, теперь все так меня зовут. София Энричз.

- София, хорошо... В первый раз вы пришли в мою студию с огромным тетрадным блокнотом, заполненным страницами драматических историй, написанных от руки. И вы были уверены, что после того, как вы их написали, все они сбудутся в течение нескольких дней или, самое большее, нескольких недель.

Молодая посетительница положила книгу на место и стала рыться в своем походном рюкзаке. Она достала знаменитый тетрадь и папку.

- Я рада, что, несмотря на годы, я не полностью исчезла из вашей памяти. Вот тетрадь. А также папка, в которой я в хронологическом порядке каталогизировала все газетные статьи, относящиеся к моим предсказаниям. Ни одной не пропущено.