— Ну, с повышением по службе тебя! — Потрепав сына по плечу, отец прочно уселся в кресло. — Давай преуспевай на новом месте. Ты у меня парень толковый! Ничего, если я у тебя посижу немного? Начальство не поставит на вид?

— Недолго можно. Как у тебя дела? Как Йосик?

— Все нормально. Йосик мой портрет намалевал. Я видел — слушай, похож! Ида, видимо, помогала. От меня прячет — хочет сюрприз отцу ко дню рождения сделать. Приболел он, правда, — горло, то, се… Ну, еще три дня до банкета — пройдет, думаю. Да, Илья, я надеюсь, ты придешь? В шесть часов начало. Не опаздывай — я ждать буду.

— Я-то, конечно, хочу прийти, да вот мама…

— Да не говори ты ей ничего. Приходи, да и все! Что это за церемонии? Я вот ей прямо сейчас позвоню!

— Нет, папа, я сам постараюсь все уладить. Она вся в делах перед поездкой — в Москву собралась. Такая нервная стала, взвинченная… У нее там будет дел невпроворот — дачу продать, с изданием дедовских работ какие-то хлопоты… Вчера за визами в посольстве очередь выстояла. Вернулась домой — сердце схватило, одышка началась… Ты уж ей не звони. Я сам как-нибудь попробую разобраться.

— Ладно, тебе виднее. Приходи, в общем… — Отец помолчал и, словно в нерешительности, помял рукой подбородок. — Слушай, Илюш, ну-ка переведи мне письмецо… Ты же знаешь, я на иврите не так уж хорошо секу. Вроде и понял общий смысл, но для верности хочу от тебя услышать. На-ка вот, посмотри…

Отец достал из нагрудного кармана пиджака бумажник. Неторопливо открыл его и вытащил сложенный вчетверо белый листок. Развернул и протянул сыну.

Илья прочитал короткое послание и, в легком недоумении, помолчал с минуту. За подчеркнуто вежливыми, корректными формулировками чувствовалось нечто недосказанное, намекающее… Автор словно бы опасался, что письмо может прочесть не только адресат, но и некто нежелательный, и высказался на всякий случай весьма туманно:

«Мистер Флешлер!

Интересующие Вас обстоятельства полностью прояснились. Вы были правы в своих подозрениях.

Поскольку телефонная связь сопряжена с определенными трудностями, извещаю Вас о вышеозначенном результате письменно. Я буду отсутствовать до середины октября по причинам личного характера. По приезде представлю вам документальное подтверждение вышеизложенного.

У меня изменился номер телефона. Позвоните мне после двадцатого октября по новому номеру — 276…

С уважением Джозеф Финк».

«Сколько туману напустил…» — удивился про себя Илья и даже непроизвольно пожал плечами.

Он дословно перевел послание, после чего внимательно слушавший его отец заметно повеселел. Он даже удовлетворенно крякнул.

— Как я и думал. Спасибо, сынок! Ну, пойду я… А то начальство тебя донимать начнет — зачем, мол, в рабочее время родственников у себя принимаешь… Значит, жду тебя. В шесть часов, не забудь!

— Я постараюсь, папа. До свидания.

— До свидания. Будь здоров, сынок… — Макс поднялся, небрежно сунул письмо в карман пиджака, коротко дотронулся до плеча сына и вышел…

Его размеренные шаги уже затихли в коридоре, а Илья все еще сидел, отрешенно глядя на белеющий экран.

Что-то не нравилось ему в письме, прочитанном минуту назад. Каким-то оно почудилось… сулящим неприятности, что ли… Тон странный тревожил — сплошная «тень на плетень»…

Наконец Илья заставил себя встряхнуться и вернулся к программе — цепко выхватывал глазами выкладки и цифры, щелкал клавишами, тянулся к дискете…

Так увлекся снова, что не услышал, как открылась дверь и в комнату вошла Рина — хорошенькая сотрудница, работающая в соседнем кабинете.

— Илиягу, в коридоре листок какой-то валяется. Я посмотрела — там твое имя написано. На, возьми!

— Спасибо, Рина! — Илья улыбнулся, растерянно глядя на знакомый листок в ее маленькой руке. Овальные красные ногти контрастно пламенели на фоне белой бумаги.

«Отец выронил из кармана. На днях отдам ему…» — подумал он.

За окном внезапно возник странный приглушенный шорох, глухой барабанящий перестук… Илья встрепенулся, встал с дивана и шагнул к окну, сжимая письмо в руке.

«Ух ты! Дождь, первый в этом году!» — Он почему-то обрадовался, повеселевшими глазами следя за рвущимися блестящими полосками за окном.

Открыл окно, глубоко вдохнул прохладный воздух с освежающей лицо водяной пылью. Постоял так несколько минут и вернулся на диван, взбодренный и словно бы отдохнувший. Снова развернул листок, вгляделся в аккуратный почерк — слишком аккуратный для того, чтобы предположить, что иврит — родной язык писавшего.

«И обращение — «мистер Флешлер», а не «мар Флешлер», — размышлял Илья. — Этот человек привык именно к такой форме обращения. Значит, в Израиле он если и живет, то не очень давно, не с детства… Да и ошибки в словах — целых две в таком коротком письме… Даже я правильнее написал бы. Имя опять же… Джозеф, а не Иосиф.

Конечно, это послание следовало бы в полицию передать — оно могло бы помочь в расследовании. Могло бы, да только вот… Может выясниться, что у отца были нелады с законом. Начнут его имя трепать… Журналисты — народ такой: понапишут всяких небылиц — мало не покажется! На Йосика в школе начнут таращиться. Как на нем все это отразится? Да и вообще…

Поговорить бы с этим Джозефом. Так ведь телефон не отвечает — провались он… Конечно, он написал, что до середины октября отсутствовать будет, но сроки-то уже прошли…»

Илья давно подозревал, что у отца имеются не совсем законные занятия. Взять хотя бы случай этим летом, когда отец после встречи подвез сына к нему домой машина Ильи находилась в ремонте.

— Заедем по делам на минутку, — небрежно обронил он. — Тут недалеко…

«Недалеко» оказалось массивом мастерских и гаражей на окраине города. Когда машина остановилась рядом с низким строением, дверь которого лукаво вспыхивала гирляндой красных лампочек, Илья сразу понял, что это за заведение, и в замешательстве покосился на отца.

Тут же рядом с машиной возник плечистый парень, который молча передал отцу в приоткрытое окно кабины небольшой толстый пакет. Отец так же молча кивнул, принимая «передачу», и машина рванула с места.

— Ну, как твоя работа? — спокойным и чуть нарочитым тоном заговорил отец, словно бы показывая, что не желает слышать в данный момент никаких вопросов. — Не устаешь целый день за компьютером?

«Целый день за компьютером… — мысленно повторил Илья. — Пока проект сдавали — подумать о чем-то, кроме работы, некогда было… Мать просила ей разные документы в Москву выслать — еле время выкроил! Марина даже ревновать вздумала: «Может быть, твоя загруженность — только предлог?..» Не предлог никакой — так получилось. Зато зарплата повысилась. Ничего, сейчас уже полегче. Уже вздохнуть можно.

Ну-ка, подумаем… Кем он может быть, этот Джозеф Финк? В телефонном справочнике его имени нет, где он живет — неизвестно.

Впрочем, меня он интересует не как частное лицо, а как… как специалист. Он ведь, судя по письму, некое поручение отца исполнял.

Может, это нанятый со стороны бухгалтер проверял деловую документацию? Не воруют ли управляющие магазинов, не химичат ли чего в ресторане… Все может быть. Проверял… нарушения выискивал, искал… искал… сыск… Стоп!

Илья резко вскочил и подошел к тумбочке, на которой стоял телевизор. Присел и распахнул полированные дверцы. Нетерпеливо принялся выбрасывать прямо на пол книги, тетради, пестрые журналы… Наконец нашел то, что искал, — толстый телефонный справочник. Присел на корточки и, легонько плюнув на указательный палец, начал энергично листать тонкие страницы.

«Бухгалтерские конторы», «Ветеринарные клиники», «Услуги инсталляторов»… дальше… «Сыскное бюро», «Детективное агентство», «Частный сыщик»… ага! — «Сыскное агентство Финк».

Так, телефон другой… Правильно, он же пишет, что номер поменялся. Имени нет — может, Финк, да не тот… А может, и тот самый. Зато здесь адрес есть. Съездить и посмотреть, что там за шарага! Прямо сейчас.