Мысли пугливыми птицами разлетелись в моей несчастной голове, их надо срочно привести в порядок. Вдох-выдох. Будем рассуждать логически.

Итак, Дэвид приходит в бар и видит там рыжую красотку, похожую на меня. Может быть, даже очень похожую. Ну, бывают в жизни совпадения! И вот он спрашивает:

— Простите, вы случайно не сестра Киры Митчелл? Вы ужасно на нее похожи!

А эта охотница за мужчинами и рада подыграть:

— Да, я ее сестра… и т. д. и т. п.

Действительно, смешно. Но веселое настроение уже оставляло меня.

Кольнула неприятная мысль — будучи с ней, Дэвид представлял себя со мной! Мы знакомы с ним несколько лет, с тех пор как я переехала в эту квартиру. Но я никогда не давала повода… Хотя разве мужчинам нужен повод? Мы видимся часто, разговариваем, он смотрит на меня. Но кто знает, что он думает при этом? Или потом, где-то у себя? Что он планирует?

Нет, видимо, пришло время принять лекарство. Хотя доктор Штерн велел это делать по часам, ну так здесь его нет… И все будет хорошо.

Все хорошо. Меня зовут Кира Митчелл, и я чокнутая. Привет, Кира! Обычно я сижу в четырех стенах своей квартиры и боюсь выходить из дому. Даже окна у меня зашторены, как правило. Сейчас я почти не боюсь и думаю, что вполне могла бы выйти, только зачем? Мне и так хорошо. Продукты и вещи я заказываю из магазинчика внизу. Те, кто их приносит, — мои друзья. Только вот иногда я прошу оставить заказ на лестничной клетке. И они входят в мое положение. За это я их люблю. И Дэвида тоже люблю, хоть он и придурок.

Если подумать, моя нынешняя жизнь совсем не плоха. Думаю, многие даже рады были бы поменяться местами. Работаю я на дому, через Интернет. Пишу для одного второсортного журнальчика, под псевдонимом Кира Ринг. Создаю комиксы о приключениях звездной воительницы Саши Гром. В чем-то мы похожи с ней: она брюнетка, и я — тоже. Глаза у нас зеленые. Только вот формы мои не сравнить, конечно. И прическу. На голове — черт знает что! Можно вызвать парикмахера, но я их боюсь. Иногда пытаюсь сделать что-то сама, купила машинку, но ведь это уметь надо…

Ладно, не будем о грустном. Важен позитивный настрой. И еще важно докопаться до самой сути проблемы и решить ее. Так считает доктор Штерн.

А причины всему — кто бы удивился? — лежат в прошлом. Я ведь, между прочим, не всегда была такой…

Митчелл — не моя настоящая фамилия. Это фамилия моих приемных родителей, которые удочерили меня из приюта в возрасте пяти лет. О моих биологических родителях я ничего не знаю и, честно говоря, знать не хочу. Я научилась ценить то, что есть, и это мой принцип. Как говорится, лучше синица в руке, чем журавль в небе. Тем более что журавль этот может при ближайшем рассмотрении оказаться вдруг коршуном. А то и птеродактилем…

Но это еще далеко не все, леди и джентльмены. В возрасте тринадцати лет меня похитили. Должно быть, какой-то маньяк. Потому что выкупа никто не требовал, а через три дня меня нашли без сознания в городском парке… О том, что со мной произошло в эти дни, я так и не вспомнила. Мне кажется, оно и к лучшему (хотя некоторые из моих психоаналитиков были другого мнения).

Казалось бы, все кончилось хорошо, пусть маньяка этого так и не поймали. Да только с той поры и начался у меня непорядок с головой. Провалы памяти — иногда минуты, а порой и часы, необъяснимая сонливость в самые неподходящие моменты… Они преследовали меня в школе и колледже, вызывая насмешки сверстников. Потом как-то все улеглось. Меня ведь лечили, и довольно серьезно! Митчеллы души во мне не чаяли, разоряясь на врачей.

Новый этап моей болезни начался, когда я стала жить одна. То есть совсем одна, сама по себе. Моя квартира все больше кажется мне осажденной крепостью. Я стала бояться пространства и чужих людей. Это пришло не в одночасье, а исподволь. И если называть вещи своими именами, то, по-моему, у меня паранойя. Хотя доктор Штерн уверяет, что нет — всего лишь агорафобия, и таких случаев сейчас навалом. Впрочем, менять врача я пока не собираюсь. Их не так много, работающих через Интернет.

Между прочим, у меня действительно может быть сестра. Этот факт ничему не противоречит. Я ведь ничего не знаю о своей биологической семье. Может, они сдали одного ребенка в приют, а другого оставили. Или мы обе попали в приют, и ее удочерила другая семья. И вот она — Ирма, кажется? — проявила интерес к своему происхождению, пошла по инстанциям, раскопала старые документы…

В этом случае она должна была выйти на Митчеллов!

Эта мысль пронзает меня как мистическое откровение.

Надо позвонить маме.

— Алло? — сразу отвечает та.

— Привет, мам, это я…

— Здравствуй, дорогая! Подожди, я выключу телевизор.

Я жду, и сердце тяжело колотится в груди.

— Да, милая! Как ты себя чувствуешь?

Господи, как ей рассказать? Да и не нужно. Она представляет. Примерно.

— Нормально, — говорю я. — Слушай, мам, у меня такой дурацкий вопрос… Ты не знаешь, у меня есть братья или сестры? В смысле, биологические.

Вопрос действительно дурацкий. Никто у нас в семье об этом не знал.

— Конечно, золотце! — неожиданно радостно восклицает мама. — Ты уже с ней встретилась?

— С кем? — тупо спрашиваю я.

— С Ирмой! Очень милая девочка, гостила у нас в прошлые выходные. Совсем как ты, только рыженькая. Мы с Джеком ее поселили в твоей старой комнате. Милая девочка, только легкомысленная немного. И одевается так, знаешь, современно очень…

— Что она говорила? — мой голос охрип от новостей.

— Что вас разлучили в детстве, в приюте. Вы туда обе попали после смерти родителей… Ох, извини, я не хотела…

— Ничего, мам, продолжай.

— В общем, ее усыновила другая семья, которая потом уехала в Калифорнию. А когда она выросла, то решила разыскать свою настоящую семью, и вот нашла тебя… Просто удивительно, как в сериале, правда? Только я не поняла, вы встретились или нет?

— Нет пока. Слушай, а она показывала документы, назвала свою фамилию?

— Да, конечно. Ее удочерили какие-то Джонсоны, но теперь она взяла вашу настоящую фамилию — Ринг.

У меня трубка чуть не выпала из руки. И тут мама меня добила:

— Ирма звонила тебе от нас, но ты не подошла к телефону. Плохо себя чувствовала?

— Да, — с трудом выдавила из себя я. — Немножко. Ты знаешь, меня иногда клонит в сон ни с того ни с сего. Так крепко сплю, пушкой не разбудишь. Извини…

— За что, милая? Ты, наверное, слишком много сидишь за компьютером.

— Ну, кое-как зарабатываю на хлеб с маслом.

— Ешь лучше фрукты. Может, послать тебе?

— Спасибо, мам, не надо.

— Может, ты заедешь к нам как-нибудь? Джек как раз веранду починил.

— Да, мам, спасибо. Как-нибудь. В другой раз. Пока!

Я наконец повесила трубку, при этом едва не уронила телефон. Глаза ослепли от навернувшихся некстати слез. Надо собраться с мыслями. Вдох-выдох. Все будет хорошо.

Итак, я — Кира Ринг. Чокнутая Кира Ринг. Должно быть, я всегда это знала, потому и выбрала такой псевдоним. Мое истинное имя сидело где-то в подсознании, чтобы однажды вырваться наружу… и остаться незамеченным.

Или все дело в другом? Может быть, Ирма — моя поклонница? Если так, то она еще более чокнутая, чем я. Изображать моего двойника, взять фамилией мой псевдоним… Да нет, нереально. Это уже мания величия, подруга. Не такая ты знаменитость, Кира Ринг, да и твоя героиня тоже. Много ли народу фанатеет от Саши Гром? Это ведь не Женщина-кошка, не Зена, даже не Черный Скорпион… Впрочем, определенный круг поклонников все же есть. У нас с Сашей есть свой фэн-сайт в Интернете. Ее это фэны или мои? Ну, формально это фэны комикса. На сем и остановимся. Кстати, пришла пора навестить кое-кого. Среди фэ-нов встречаются и вменяемые. Может, и не вполне, но для меня — в самый раз.

Один из них скрывается под ником Сет723. Я ничего не знаю о нем как о человеке, и меня это устраивает. Должно быть, он мужчина, но я не хочу думать о нем, как о мужчине. Впрочем, как и о женщине. Для меня он — бесплотный дух из сетевой бездны. Кому еще поведать мою загадочную историю?