Он отпустил меня и неожиданно сел на землю. Я испугался, потому что портфель был следственным: фотоаппарат, металлические скребки и разные пинцеты, коробки с реагентами, папки с набором протоколов, рулетка… Вдобавок я сунул в него толстенный том, почти восемьсот страниц, книгу под названием «Язвы Петербурга»…

Водитель вставал медленно, словно земля под ним оказалась нетвердой. Но когда встал, я понял, что сейчас нетвердой земля станет для меня. Он смотрел на мою фигуру, как хищник раздумчиво смотрит на слишком мелкую добычу.

— У меня есть оружие, — предупредил я, не уточняя, что оно лежит в сейфе кабинета.

Со мной был только увесистый портфель. Я приподнял его, намереваясь прикрыться, как щитом. Неужели его не остановит моя седина, очки, возраст?..

Его остановил топот подбежавшего охранника школы:

— Гражданин Черенков! Это же следователь прокуратуры.

Напряжение с Черенкова скатилось. На лице вопросительное недоумение: бить меня или не бить? Ярость прорвалась словесно:

— Издеваться над ребенком никому не позволю!

— Почему «издеваться»? — возразил я.

— Вера теперь лечится у психиатра!

— Лечится… Почему?

— После той истории в лесу.

— А какая история?

— Она не говорит.

— Гражданин Черенков, я как раз и хочу разобраться…

— Распустили преступность, а теперь разбираетесь?

Насчет «распустили преступность» я был согласен. Пострадавшие частенько злость с бандитов переносили на государство и его представителей. И правильно делали. В конце концов, мошенники, квартирное ворье, фиктивные риэлторы, денежные пирамиды возникали в результате слабости государства.

— Гражданин Черенков, вы могли бы помочь следствию.

— Чем?

— Вам проще разговорить дочь, чем постороннему человеку.

— Неужели я буду втягивать ребенка в какое-то следствие?

— Она же страдает…

— Без вас обойдемся.

Родители охраняют нравственность детей. От следственных органов. Чего же они не охраняют от телевидения и СМИ, где идут бесконечные убийства, стрельбы, мордобития, пьянства и сексуальные судороги?

— Гражданин Черенков, сколько лет вашей дочке?

— Скоро будет тринадцать.

— Она газеты читает?

— Да, молодежные, а в чем дело?

— Например, в одной я вчера прочел рекомендацию, как увеличить половой член.

— И что?

— Вам не захотелось схватить редактора за грудки и тряхнуть, как меня?

Его глаза были слегка навыкате. Теперь же они увеличились. Под давлением их взгляда я пошел. Где-то я такой взгляд только что видел… Ага, взгляд выпученных фар его автомобиля.

9

Капитан выполнил курьерскую функцию: привез из РУВД в канцелярию прокуратуры кипу деловых бумаг. И само собой, зашел к следователю Рябинину. С дружеским предложением:

— Сергей Георгиевич, помощь нужна?

— Сперва ответь, для тебя есть разница между мужчиной и женщиной?

— В сексуальном значении? — засмеялся капитан.

— В оперативном.

— Не понял, Сергей Георгиевич…

Палладьев любил беседовать со следователем не столько о преступности, сколько о жизни. О тех же самых женщинах. Правда, Рябинин считал, что девушки и женщины убывают, оборачиваясь девками и бабами.

— Игорь, кого тебе легче допрашивать: женщин или мужчин?

— Женщин симпатичных, мужчин нетрезвых.

— Капитан, добывать информацию в школе — как вязнуть в болоте. Нет логичных твердых суждений.

— Почему нет?

— В школе нет мужчин: женщины и дети.

— Как же… Да, физика еще не нашли. Труд ведет пенсионер…

— Ты еще батюшку назови.

— А, физкультурник, — вспомнил Палладьев.

— Игорь, поговори с ним как спортсмен со спортсменом.

Капитан вышел из кабинета, удивившись, как он деликатно получил задание от следователя прокуратуры. Без всякой бумажной волокиты, по-дружески. Поговорить с учителем физкультуры как спортсмен со спортсменом, то есть как оперативник с гражданином.

Далее путь капитана лежал в одну дикую квартиру, откуда доставили в больницу пьяного с проникающим ножевым ранением. В квартире капитан уже побывал, чтобы выяснить, кто же ударил ножом. Он допросил всех участников застолья, девять человек. И получил девять версий. Задача не под силу Шерлоку Холмсу.

Дорога в эту квартиру лежала мимо школы. Почему бы не заскочить?

На спортплощадке шумели. Старшеклассники бросали мяч в баскетбольную корзину. Увидев Палладьева, преподаватель подошел:

— Милиции салют!

Руку он пожал тепло и сильно. Они удалились в сторонку. Капитан не знал, как к нему обращаться. По имени? Но ведь они не друзья и не товарищи. По фамилии неудобно, поскольку была она предельно смешной — Бесюк. Впрочем, они почти одногодки.

Отсалютовав, Бесюк разглядывал гостя вопросительно. Мол, зачем пожаловал. Начинать прямо с сути капитан не хотел: требовался какой-нибудь нащупывающий разговор.

— Михаил, растолкуй, поскольку ты спортсмен…

— Про мафию? — солидно хихикнул преподаватель.

Палладьев его хихиканье понял: считалось, что большинство спортсменов-силовиков попадают в шайки. Бесюку такое суждение казалось обидным: он боксер и занимается интеллигентной работой.

— Миша, спортсмен родился в России, но в ней никогда не жил. Нашей страны не знает, проживает за рубежом, там учится или работает, женат на иностранке, по-русски говорит с акцентом… Почему же его считают российским спортсменом?

— По ДНК.

— По анализам, значит?

— Если он выступает в российской команде…

— В российской команде и негры выступают.

Бесюк не понимал, куда мент клонит. Палладьев разглядывал его, удивляясь габаритам. Наверняка тяжеловес. Но скоро вник, что массивный он не за счет плеч, а за счет большой круглой головы, обритой до розового блеска. Видимо, он любил пивко: розовый блеск переходил в краснорожесть, отчего издали голова смахивала на гигантскую клюквину.

— Капитан, ведь пришел не из-за спортивного разговора? — спросил он.

— Что там произошло с Тамарой Леонидовной?

— В их делах я полный даун.

Палладьев хотел переспросить, но догадался: болезнь Дауна, что-то вроде слабоумия. Короче, ничего он не знает.

— А что скажешь об учительнице?

— У физика губа не дура: смазливую подцепил.

— У них роман?

— Про роман не знаю, но дружба у них интимная.

— Это как?

— Трахает ее изредка.

— Почему… изредка?

— Физических сил у физика маловато.

— Откуда известно?

— Это всей школе известно.

Продолжить тему капитану почему-то расхотелось, словно ему предложили заглянуть в чужую спальню. Но «хочется — не хочется» — принцип лодырей. Видимо, у физкультурника был иной принцип, и тему он продолжил:

— У физика губа не дура, но Тамарка — дура прикольная.

— В каком же смысле?

— Что она в этом физике нашла? Сексуальный недуг в очках.

— Миша, интеллигенцию не любишь?

— Почему же? Когда выпью сам бываю интеллигентным. — Он хохотнул так, что школьники оглянулись.

— Или женщин не любишь…

— Капитан, женщины отличаются друг от друга только одетые, а голые все одинаковые.

— На пьяный взгляд, — усмехнулся Палладьев.

Бесюк задышал тяжело и раздраженно, словно вышел на ринг. Капитан на всякий случай опустил руки вниз, придав им некоторую свободную готовность. Но тут же разглядел, что дыхание собеседника было не агрессивным, а затруднительным из-за очень узких ноздрей почти сплющенного носа. Неужели нос попал под боковые удары двух боксерских перчаток?

— Опер, я три года состоял в браке, — сообщил Бесюк, чтобы доказать свое положительное отношение к женщинам.

— Развелся?

— Ровно через три года до меня дошло, что у нас с ней не годовщина, а дедовщина. Тут она выкинула прикол: надумала сделать операцию на заднице.

— Уменьшить ее?

— Наоборот. У нее задница была плоской, как скрво-рода. Не сексуальная. Я плюнул на нее и пользуюсь сексом коммерческим…