— Вы говорили мне про амнезию, — произнес он негромко. — Про то, что можно заставить человека что-то забыть. А заставить вспомнить — можно?

Посмотрел в бездонные глазницы Потемкина.

Тот долго молчал. Китайгородцев уже было подумал, что его собеседника укачало и тот заснул в дороге, как вдруг Потемкин разлепил губы и коротко ответил:

— Можно.

В полночь они въехали в засыпанный снегом город. Улицы пустынны, снег нетронут и чист, лишь на отдельных улицах можно было увидеть следы от протекторов автомобильных шин — кто-то проехал тут пять минут назад и исчез, будто и не было.

Не у кого спросить дорогу. Колесили по улицам в поисках гостиницы, то и дело помимо своей воли возвращаясь туда, где проезжали совсем недавно. Горящие фонари в этом городе встречались редко, и даже они мало что освещали в неостановимой метели.

В конце концов на их пути оказался припозднившийся путник. Он шел по середине дороги, пьяно загребая ногами снег. У него спросили про гостиницу.

— А мы где ваше? — уточнил мужик, с недоумением озирая окрестности.

Судя по тому, как путник был засыпан снегом, он шел издалека, хотя и вряд ли смог бы вспомнить, откуда начался его сегодняшний поход, и предстоял ему, наверное, неблизкий путь, пускай даже о конечной цели он сам не имел никакого представления, судя по его полубессознательному состоянию.

Его оставили в покое и продолжили самостоятельные поиски.

Гостиница обнаружилась минут через сорок, причем на той самой улице, по которой их машина проезжала уже несколько раз. Не разглядели прежде то ли из-за снега, то ли из-за того, что ни одно окно двухэтажного бревенчатого здания не светилось.

Их встретила заспанная девушка, кутавшаяся в пуховый платок.

Номера для Потемкина и Китайгородцева были заблаговременно забронированы на завтрашний день, и то, что этот день еще не наступил, никакой роли не играло — номера пустовали.

Китайгородцев проводил Потемкина до его номера, после чего вернулся к девушке в пуховом платке.

— Постояльцев много? — спросил Китайгородцев.

— Нет.

— Сколько?

Девушка растерянно захлопала глазами. Не могла взять в толк, что за интерес у собеседника.

— Я телохранитель, — сказал Китайгородцев. — Охраняю вашего постояльца, — указал рукой в ту сторону, где сейчас был Потемкин. — Я должен знать обстановку.

— Двое, — доложила девушка. — Муж и жена. В четвертом номере.

— Москвичи?

— Почему москвичи?

— Просто — спрашиваю.

— Нет, они из Рязани.

— По брони кого-нибудь ждете в ближайшие два дня?

— Ждем. Хотите взглянуть?

— Хочу.

В неаккуратную тетрадь с выпадающими листами были вписаны данные на трех человек. Трофимов Борис Андреевич и Трофимов Алексей Борисович. Отец и сын, не иначе. Записаны на завтрашний день. Петракова Зинаида Ивановна. Послезавтра. Ничего интересного. Китайгородцев закрыл тетрадь.

— А вы знаете, кто он такой? — спросил он у собеседницы и снова показал туда, где находился Потемкин.

— Гипнотизер из Москвы. С концертом приехал. Правильно?

— Правильно, — не стал перечить Китайгородцев. — А теперь постарайтесь вспомнить, это очень важно. Кто-нибудь интересовался, забронировал ли господин Потемкин номер и когда он вообще приезжает?

Озадачил девушку.

— Н-нет, — сказала не очень уверенно.

— Может, по телефону кто-то звонил и спрашивал?

— Нет! — уже увереннее.

— И от ваших работников вы ничего такого не слышали? Может, у них кто интересовался?

— Нет, не слышала.

— Хорошо, — кивнул Китайгородцев. — Я хотел бы осмотреть гостиницу. Вы не откажетесь меня сопровождать?

— Не откажусь, — ответила девушка и отчего-то вдруг зарделась.

ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ КИТАЙГОРОДЦЕВ

Здание деревянное, дерево сухое, ему полсотни лет, не меньше.

— Огнетушители у вас где?

— Вот, у стены.

— Ничего не видно. Вы включите свет. Почему в коридоре свет погашен?

— Так ночь уже.

— Ночью свет как раз и должен гореть.

— Нам начальство запрещает. В целях экономии.

— А вам известны требования по содержанию помещений, коридоров и лестничных пролетов?

— Н-нет.

— Очень плохо. Вас как зовут?

— Нина.

— Фамилия ваша?

— Портнова.

— Вот я записываю ваши данные. Видите?

— Вижу. А зачем?

— Чтобы знать, кто ответит за невыполнение требований, о которых я сказал. Если вдруг случится что-то. Вам это нужно — отвечать?

— Нет!

— Тогда не выключайте свет, пожалуйста.

— Хорошо.

Огнетушители. Свежие. Только два месяца, как перезаряжены. Выключатели…

— Выключатель один на коридор?

— Один, да.

Четвертый номер. Здесь супружеская пара из Рязани… Шестой номер… Восьмой…

— У вас решеток на окнах первого этажа нет?

— Нет. А зачем?

Лестница на второй этаж. И здесь темно. Отдельный выключатель?

— Здесь свет включается где?

— А вот!

— Здесь тоже пусть всю ночь горит. Договорились?

— Хорошо.

Светильников два. Горит один.

— А вон тот светильник…

— Там лапочка перегорела.

— Запасная есть?

— Это директор может выдать. Завтра утром.

— Нет, дорогая наша Нина Портнова, давайте так договоримся. Мы сейчас в каком-нибудь из номеров, где постояльцев нет, лампочку вывернем и сюда ввернем. А завтра уж вы с тем номером сами вопросы все решите.

— Ладно.

Второй этаж. Светильники. В исправности. Огнетушители. Свежие. Выход на чердак. Заперт на замок.

— Почему не опечатано?

— А зачем?

— Чтобы знать, что в ваше отсутствие никто эту дверь не открывал.

— Так ведь замок!

— А ключи от замка где?

— В столе. Там, на первом этаже.

— И что, вы от того стола никогда не отлучаетесь?

— Отлучаюсь.

— Теперь понятно?

— Понятно.

Двери номеров. Заперты. Окно в коридоре. Запоры исправны.

— Из персонала вы одна этой ночью в гостинице?

— Да.

— Входная дверь на ночь запирается?

— Запирается.

— Бывает такое, что ночью кто-то приходит?

— Кто?

— Из персонала кто-то. Или знакомые ваши на огонек заглянут.

— Нет, что вы, уже час ночи. Никого не может быть.

— В таком случае, если вдруг звоночек в дверь, а вы этого гостя лично не знаете — вы не открывайте ему, пока меня не предупредите. И еще: милиция у вас тут далеко?

— На соседней улице.

— Как им звонить в случае чего?

— В случае чего?

— Всякие случаи бывают. Так какой номер у них? Ноль-два?

— Нет. другой, четыре цифры. У меня внизу записано.

— Пойдемте, я перепишу. И еще «Скорой помощи» телефон. Есть у вас?

— Есть. Только они не приезжают почти никогда.

— Почему?

— Бензина нет.

— А у милиции бензин есть?

— У милиции есть. С ними если кто-то бензином не делится — они с тем очень строго.

Прежде чем отправиться спать, Китайгородцев подошел к двери номера Потемкина и легонько ее толкнул. Она не поддалась. Удовлетворившись этим, Китайгородцев направился к себе, как вдруг в коридор вышел Потемкин: он не спал, как оказалось, и даже не переоделся после дороги.

— Вы освободились? — поинтересовался он. — Я вас жду.

— Что-то случилось?

— Нет. Но сеанс гипноза — разве мы не повторим? — осведомился Потемкин. — Ваша нога — с нею надо что-то делать.

Китайгородцев подчинился без особой охоты.

Потемкин усадил его в продавленное кресло с высокой спинкой, некоторое время беседовал, старательно поддерживая усыпляющую монотонность голоса, затем приступил непосредственно к сеансу. Китайгородцев слушал гипнотизера, смежив веки. Потемкин вел отсчет, но что-то нервировало его, он наблюдал за своим подопечным и видел, что не клеится сегодня. Досчитал едва ли не до сорока, после чего раздраженно щелкнул пальцами и произнес со вздохом: