Анюту Леша увел от мужа, выдернул, как редиску из грядки, из прежней семьи, когда Наташке было три годика. Он влюбился в нее с первого взгляда, встретив в компании, в которой Анюта оказалась без мужа. С мужем в тот момент она находилось в ссоре. Леша не стал долго ждать и использовал благоприятный момент. Он влетел в Анютину жизнь, как реактивный самолет, и предложил сделать выбор. В тот момент Леша был заряжен идеей создать фирму, рядом с ним было очень интересно, казалось, что он может сдвинуть с места горы, если это ему будет нужно, хотелось его слушать, верить и идти за ним, и не было сомнений, что дорога, по которой он поведет, приведет к счастью. Они оба быстро развелись — настолько быстро, насколько это оказалось возможно, потому что у них были маленькие дети. Развелись и сразу же поженились, причем Леша тут же удочерил Наташку, выкупив у ее родного папы согласие на это. Тогда Анюта гордилась тем, сколько сил и денег Алексей потратил на то, чтобы дать Наташке свою фамилию. Конечно, с позиции обычного рядового ленивого человека Леша был сумасшедший. Только сумасшедшие могут по три ночи подряд не спать, забывать про еду, про все на свете, чтобы добиться своего. А Леша своего всегда добивался. То, чего он желал, становилось для него самым важным на свете, и он с несокрушимым упрямством шел к заветной цели.

Позже Анюта пыталась доказать Наде, что Лешка женился на ней из-за дочки. Какая глупость! Надя не возражала подруге, но для нее было очевидно, что обида делает Аню необъективной. У Леши всегда рождались сыновья, Анюта не была исключением и через год совместной с Лешей жизни родила ему Илюшу. Может быть, если бы Анюта родила дочку, их жизнь сложилась бы по-другому. Но случилось то, что случилось. Конечно же, имея четырех сыновей, он по-особенному относился к удочеренной Наташке.

А когда Наташке исполнилось двенадцать лет, у Анюты поехала крыша, как не раз ей говорила Надя. Она начала ревновать Лешу к своей хорошеющей дочке, устраивать дома безобразные сцены, а потом пересказывать их Наде. Советы давать было бесполезно, поскольку Анюта была уверена, что ситуация, в которой они все оказались, безвыходная. А когда Наташка иногда забегала к папе с мамой в офис, то Надя, наблюдая их, видела, как ненатуральны делаются Аня с Лешей при дочке и как хитрющая Наташка втихаря от мамы напропалую кокетничает со своим бедным папой. Наконец у Леши кончилось терпение, и однажды вечером после очередной ссоры он, хлопнув дверью, ушел ночевать в офис. А после недели беспорядочного питания у него обострилась язва, и он уехал к маме в Вологду. Он всегда уезжал к ней зализывать раны.

Мама у него была необыкновенная женщина. Так говорил он сам, когда речь заходила о ней. Со стороны, ничего примечательного в Ларисе Пантелеевне не было, кроме бесконечной любви к своему сыну. Что тут необыкновенного? Многие женщины любят своих сыновей. Она, правда, никогда не навязывала ему своего общества и своих мнений, не претендовала на его время и деньги. Она просто обожала его и не любила женщин, с которыми он жил. Поэтому, когда он хотел в очередной раз развестись, мама была нужна ему как воздух, нужна для того, чтобы излить перед ней душу и принять окончательное решение. Алексей рассказывал ей ситуацию, в которой оказался, и она в очередной раз становилась его безоговорочной союзницей, поражаясь черной неблагодарности женщин, для которых он столько сделал.

Ситуация, в которой ее Алешенька оказался из-за Анютиной Наташки, была вопиющей и до глубины души возмутила Ларису Пантелеевну. Да где это видано? Не что-нибудь, а забота о падчерице стала причиной Алешиных проблем. Что ж это Анька за змея такая?! Радовалась бы, что Алешенька при его-то занятости и в школу к дочке ходит, и математикой с ней занимается, и задачки там всякие решать помогает. А деньги?! Смогли бы они без его помощи бальные танцы оплачивать? Да нет, конечно. Ведь только конкурсное платье для Наташки тысячу долларов стоит. Ох, неблагодарные! Закончилось все тем, что подруги Ларисы Пантелеевны узнали про Лешины проблемы. Что уж там дальше случилось, Надя могла только догадываться, но из Вологды Леша вернулся вместе с двенадцатилетней Оленькой, или, как он представил ее Василию Павловичу, который встречал их на вокзале, Аленушкой.

Лариса Пантелеевна всегда была союзницей своего сына во всех делах. Поэтому, когда Леша захотел заняться судьбой ее бедной заброшенной крестницы, у которой была гулящая непутевая мать, она сама подсказала ему оформить доверенность на девочку и взять с собой в Петербург. Где, как не в Петербурге, дать ребенку образование? Они рассчитали все правильно. Нельзя было уязвить Анюту сильнее. Лешин приезд с ребенком был похож на взрыв разорвавшейся бомбы. А дальше были развод и Лешин переезд в новую квартиру вместе с Аленушкой…

А потом Леша выбрал Надю поверенной в своих душевных делах. И она с ужасом выслушивала подробности его ненормальной жизни с абсолютно чужим ему ребенком. И если Анютина ревность к Наташке была смешной и по большей части надуманной, то болезненная страсть, зародившаяся у Леши к Аленушке, была страшной и вполне реальной. У Нади не было сомнений в том, чем все это закончится, но она, как могла, пыталась образумить Алексея. Он внимательно выслушивал все ее аргументы, а потом, жалко улыбаясь и дрожа от нежности, рассказывал, что его малышка боится темноты и, когда просыпается ночью, приходит к нему в спальню и ложится рядом, а он до утра не может сомкнуть глаз и умирает около нее от желания. Надя умоляла его вернуть ребенка обратно к маме, а он отвечал, что поздно, что сойдет с ума без нее, что и сейчас уже он не вполне нормален и что пути обратного у него нет.

А потом все случилось, и Алексей засыпал Аленушку подарками. Надя молчала как партизанка, но Аня поняла все сама, она еще не забыла, как выглядел ее влюбленный муж. А потом приехала Олина мать, Любовь Николаевна, и о Лешиных проблемах догадались многие наблюдательные сотрудники офиса.

Надя подумала и в графе «мотив» напротив Аниной фамилии напечатала: «ревность, месть». Могла ли Анюта убить Любовь Николаевну? Сама вряд ли, но организовать вполне могла. А потом подстроить все так, чтобы подозрение упало на Алексея.

Неожиданно раздался звонок. Кто бы это мог так рано? Оказалось, Лешин адвокат, Вадим Петрович.

— Надежда Сергеевна, Алексей Иванович оформил доверенность на право подписи договоров и финансовых документов и просил меня незамедлительно передать ее вам.

Надя взглянула на нотариально заверенную доверенность, предусмотрительно вложенную в прозрачный уголок. Пробежала глазами по строчкам и ахнула. Ничего себе, исполняющим обязанности генерального директора Макарова Алексея Ивановича… вот это да, а что же замы… ничего… полномочия по руководству фирмы в одни руки… а коммерческим директором с правом подписи всех финансовых документов… боже… Стольникову Надежду Сергеевну… вот это да, ни один платежный документ без визы финдиректора…

Надя молча подняла глаза на Вадима Петровича.

— Алексей Иванович просил на словах передать, что его ежемесячная доля от доходов фирмы должна остаться прежней. Расходная часть вам известна: погашение его личных долгов, плата за квартиры, алименты и обучение дочки убитой. Деньги на ее проживание будете выделять ей вы, руководствуясь здравым смыслом. Вот счет на аванс за мои услуги и перечень предметов, необходимых Алексею Ивановичу для проживания в тюрьме. И еще он просил передать, что доверяет вам и надеется на вас.

Надя сухо кивнула, не зная, уместно ли демонстрировать перед адвокатом свои чувства, и спросила:

— Алексею Ивановичу нужна какая-то помощь от меня?

— Да, он просил, по возможности быстрее, сделать для меня список всех сотрудников офиса с подробными характеристиками. Этой своей просьбе он придавал особенное значение.

— Да, да, я уже начала, я все понимаю.

Надя закрыла за Вадимом Петровичем дверь и села за свой стол, но продолжить заполнять табличку не могла. Эмоции распирали ее. Она чувствовала, как блестят глаза и дрожь пробегает по всему ее телу. Вот оно. Дождалась. Не зря говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Леша поверил ей… Боже, все финансовые документы пойдут через нее. Анюта умрет от зависти. Она всем докажет, что сможет… Леша давно уже ввел ее в курс своих дел. Кому, как не ей, доверить вести финансовые дела фирмы…