Хацитл кивнул и поднял голову к небу. Мерцающей волнами звездочки на нем уже не было…

— Я верю тебе, потому что сам видел, как этот диск взлетел из дыма и огня над Атлантидой. Рассказывай дальше…

— Ночью, накануне того дня, когда я собирался отплыть с отрядами воинов к Большому Мысу на юге Атлантиды, стало твориться такое, что нельзя увидеть в самом страшном сне. Земля резко дрогнула и заходила волнами, как море в бурю. Дворцы и храмы рушились как глиняные лачуги, их развалины проваливались в огромные трещины в земле. Туда же хлынули морские воды и потоки расплавленного камня из множества старых и новых вулканов. Все заволокло дымом и паром, и ничего не было слышно, кроме грохота и гула… Спаслись только те, кто был на кораблях, и те, кто вплавь сумел добраться до них. Много кораблей и лодок потонули, разбитые огромными камнями, летевшими во все стороны из вулканов…

— Не может быть, чтобы вся Атлантида ушла под воду! — произнес после раздумья Хацитл. — Нужно подождать здесь, чтобы в одном месте собрались все уцелевшие корабли, и отправиться потом к югу. Надеюсь, что под воду ушла только часть острова к северу от Главного хребта. Южные земли могли уцелеть!

— А если нет?! — спросил Друсс. — Вся беда как раз в том, что проснулись древние вулканы Главного хребта, который делит весь остров пополам. Огонь и землетрясение не пощадили ни Севера, ни Юга…

— Если вся Атлантида ушла под воду, то поистине, мы остались без земли, без родины! — Хацитл воздел руки к небу. — На все воля божья…

Корабли простояли со спущенными парусами остаток дня и всю ночь. К утру собралось около тридцати больших и малых судов. Когда уцелевший флот направился к югу, повстречались еще шесть кораблей атлантов, шедших от берегов Земли Заката.

Корабли шли тяжело; ветер ослаб, и солнце, сиявшее теперь в ярко-синем небе, нагревало плотную пленку грязи, затянувшую поверхность моря. Людей тошнило от ядовитых испарений, несколько раненых умерли, гребцы выбивались из сил, стараясь разогнать корабли и побыстрее вывести их из загрязненных вод. К вечеру похолодало, и сильный попутный ветер погнал корабли к югу. Прошла ночь, и утром следующего дня атланты увидели чистые, свободные от грязи и пепла воды океана. По пути им повстречались лишь несколько островков, голых и почерневших. Это было все, что осталось от огромного плодородного острова, от прекрасной Атлантиды…

Хацитл собрал на своем корабле командиров всех судов и устроил совет.

— Отправимся на земли, подвластные атлантам, — сказал он, оглядывая серые изможденные лица командиров кораблей. — Не все еще потеряно, там есть наши крепости с отрядами воинов…

— Но куда мы направимся — на запад или на восток? — спросил Друсс.

Собравшиеся зашумели, этот вопрос давно уже волновал всех.

— Вы едва спаслись, бежав от взбунтовавшегося Крита, — продолжал Друсс, — а как нас встретят жители других наших владений на берегах Внутреннего моря? Разве пример Крита не возбудит в них вражду и ненависть к нам? А теперь, когда они узнают о гибели Атлантиды, у них появится только одно желание — добить уцелевших…

— Кто расскажет им о гибели Атлантиды? — с горькой усмешкой спросил Хацитл. — Даже птицы не уцелели над ней, погибли от ядовитого дыма… Мы должны молчать о гибели Атлантиды, чтобы сохранить страх перед ее мощью в сердцах варваров. У нас есть сильная крепость на юго-восточном побережье Внутреннего моря, в дельте большой реки, текущей из неведомых глубин земли черных людей, — продолжал Хацитл. — Река заливает раз в год берега, делая их плодородными и богатыми дичью. Вряд ли мы найдем что-то лучшее теперь…

— Но хватит ли у нас сил, чтобы держать в повиновении жителей этой земли? — спросил Друсс. — Берега Внутреннего моря населены народами, которые ненавидят атлантов. Нам придется проделать большой и опасный путь… Я предлагаю направиться к Земле Заката. Там благодатный климат, а жители трудолюбивы и покорны. К тому же берега Земли Заката ближе к нам сейчас, чем берега Внутреннего моря…

Хацитл задумался, молчали и командиры других кораблей.

— В крепости, расположенной в дельте реки, о которой я говорил, несут службу два моих брата… — произнес он наконец. — Если я отправлюсь сейчас к Земле Заката, то вряд ли когда-нибудь увижу их…

Командиры кораблей зашумели опять. Каждый хотел отправиться туда, где уже бывал раньше, в места хорошо знакомые, туда, где жили родные и близкие…

— Нас не много осталось! — крикнул Хацитл и широким жестом указал на несколько десятков кораблей, покачивавшихся на волнах вокруг. — Вот все, что осталось от великой Атлантиды! Неужели вы хотите разделиться, чтобы еще больше ослабить и без того наши малые силы?! Мы должны держаться вместе, направиться в какое-то одно место и попытаться закрепиться там! Погибли наши семьи, на кораблях почти нет женщин и детей. Значит, кровь атлантов смешается с кровью чужих племен, и как знать — удастся ли нашим потомкам возродить хоть часть могущества атлантов. Сохранится ли вообще память о нас среди диких племен, не знающих ни письма, ни наук, ни ремесел…

После долгих споров часть кораблей направилась на восток под командованием Хацитла. Он решил достичь крепости, где находились его братья, и основать там город. Остальные, во главе с Друссом, направились к Земле Заката. Хацитл и оставшиеся с ним атланты долго смотрели вслед кораблям Друсса, медленно исчезавшим в туманной дымке… Затем Хацитл приказал проверить состояние судов перед долгим и опасным путем, починить порванные снасти и заделать течи. Были проверены также запасы воды и пищи, и тогда обнаружилось, что корабли Друсса увезли весь запас зерен маиса и семян подсолнечника — растения, посвященного богу солнца, выращивать которое разрешалось только на земле Атлантиды…

Перед тем как отдать команду о подъеме парусов, Хацитл помог Гермену, начавшему выздоравливать, выйти на верхнюю палубу.

— Лучше бы я погиб в бою, чем узнать об этом… — Бледный, исхудавший Гермен оперся о борт и с тоской посмотрел на клубившиеся далеко на горизонте удушливые испарения — там всего лишь несколько дней назад находилась богатая прекрасная страна… — Быть может, мы захотели слишком многого, желая властвовать над миром. Сбылось древнее пророчество — унижены будут во прах пожелавшие возвыситься…

Глава восьмая

Ярко-радужные переливы красок, волнами катившиеся над ледяной равниной, стали тускнеть, растворяясь в потоке света со стороны восхода, и вскоре вся равнина заискрилась льдинками. На Ганимеде, одном из спутников Юпитера, наступило утро. Небо словно распахнулось и стремительно ушло ввысь; маленькая серебристая машина с астронавтами, летевшая над искрящейся равниной, как бы растаяла в потоке яркого света, и люди в ней особенно остро ощутили себя крохотными пылинками в застывшем ледяном безмолвии. Серебристым мчавшийся диск казался только снаружи, а для тех, кто сидел внутри него, он был прозрачен сверху и снизу и позволял видеть густую синеву неба и бескрайнюю равнину под ногами.

Рон, самый молодой из астронавтов, взглянул на товарищей, с которыми совершал этот разведывательный полет над неизученным еще южным полушарием Ганимеда. В ярком свете четко проступили веснушки на круглом лице Антона и стали видны отдельные волоски в седеющей бороде командира экипажа Роберта. Он перехватил взгляд Рона и едва заметно усмехнулся.

— Скорость у нас приличная, а мы как будто повисли между небом и землей… то есть поверхностью Ганимеда, — сказал он. — Голая пустыня, не за что уцепиться взглядом, чтобы почувствовать полет. Сидим, будто подвешенные в мыльном пузыре…

Антон одобрительно хмыкнул, а Рон рассмеялся на неожиданное, но точное сравнение. Затем вдруг подобрался и, напряженно вглядываясь в искрящуюся даль, согнал улыбку с лица. Одной из целей экспедиции, предпринятой на Ганимед, был поиск следов их предшественников, астронавтов конца двадцать первого века. Тем ребятам тогда крупно не повезло: связь с ними после внезапного прекращения уже не возобновлялась, несмотря на все попытки с Земли установить эту связь. После этого полеты к Юпитеру были отложены почти на столетие…