— Хорошо, — согласился Джеф. — Пойдемте.

Швейцар предупредительно распахнул перед ними двери.

— Здравствуйте, Ник, — сказал Престон. — Как твоя малышка?

— Спасибо, мистер Престон, — улыбнулся швейцар. — Она уже выздоровела. Ей так понравилась игрушка, которую вы передали ей в прошлый раз…

— Пустяки, — сказал Престон. — Не стоит и вспоминать об этом.

Лифт поднял их на сороковой этаж.

— Ваше лицо мне знакомо, — сказал Престон. — Мы нигде раньше с вами не встречались?

— Встречались, — кивнул мужчина.

— Я не знаю вашего имени…

— Зовите меня просто Оливер, — сказал мужчина.

Они вошли в приемную.

— Здравствуйте, Джуди, — кивнул Престон, приветствуя секретаря. — Почты много сегодня?

— Как обычно, мистер Престон. Я положила ее вам на стол.

Кабинет Престона оказался на удивление небольшим. Видимо, аскетизм Джефа не ограничивался одними только джинсами.

— Садитесь где вам удобнее, — предложил Престон. — И все-таки, где я вас мог видеть? Вы не были этим летом на Гавайях?

— Нет, — покачал головой его собеседник. — На Гавайях мы с вами не встречались.

Престон поразился, обнаружив, что глаза Оливера наполнились слезами.

— Что-то случилось? — растерянно спросил Джеф.

Оливер замахал руками и попытался улыбнуться:

— A-а, пустяки, честное слово. Нервы, знаете ли.

— Я налью вам виски? — предложил Престон. — Или коньяк?

— Не надо ничего. — Оливер шмыгнул носом, как маленький ребенок, и опять улыбнулся: — Пустяки, это пройдет.

Престон скосил глаза на почту. Пора было бы уже приступать к работе.

— Я не задержу тебя надолго, Джеф, — сказал Оливер. — У меня у самого мало времени. Только скажи мне, как твоя жизнь?

— Моя жизнь? — опешил Престон. — В каком смысле?

— Все ли у тебя нормально, сынок?

Престон откинулся на спинку кресла и впился взглядом в лицо сидящего перед ним человека.

— Ты узнал меня? — спросил Оливер. — Я твой отец.

— Моему отцу сейчас должно быть за шестьдесят, — не очень уверенно сказал Престон. — Если он жив, конечно.

— Я перед тобой, значит — жив, — произнес Оливер. — Не так ли?

— Но вы примерно одного возраста со мной, — покачал головой Джеф. — Чудес ведь не бывает.

— Смотря что считать чудесами, — пожал плечами Оливер. — Мне действительно сейчас тридцать пять, но тем не менее я — твой отец.

— Мой отец пропал без вести тридцать лет назад, — Джеф нахмурился и отвернулся к окну. — Так что ему никак не может быть сейчас тридцать пять лет.

— А сколько ему было тридцать лет назад? — поинтересовался Оливер.

— Тридцать пять.

— Вот мне и есть тридцать пять. Я оттуда, из прошлого, Джеф.

— Что за чушь?

— Это не чушь, сынок. То, что произошло…

— У меня, к сожалению, очень мало времени, — напомнил Джеф. — Как, кстати, ваша фамилия?

— Естественно, Престон, — усмехнулся Оливер. — Разве может быть иначе, если я твой отец?

— Я серьезно спрашиваю, — раздраженно сказал Джеф.

— А я серьезно отвечаю, — спокойно парировал Оливер. — Посмотри на меня — разве ты не узнаешь своего отца?

— Ваше лицо мне знакомо, но это еще ничего не значит.

— Это очень многое значит, — не согласился Оливер. — Мы с тобой попали в такой переплет, Джеф…

— Моего отца действительно звали Оливер, — перебил его Престон. — Но то, что вы называете себя моим отцом…

Оливер неожиданно поднялся со своего места и схватил руку Джефа прежде, чем он успел ее убрать:

— Ты чувствуешь, как я волнуюсь? Как дрожит моя рука?

— Еще бы, — усмехнулся Джеф. — Почему бы вам не волноваться, в самом деле.

— Отчего ты не веришь мне?

— А вы бы поверили в подобной ситуации?

— Я тоже не поверил им, когда они пришли ко мне…

— Им — это кому?

— Это страшные люди, Джеф, поверь мне. Они пришли сегодня утром и сказали, что ты у них. Я позвонил в школу, они не препятствовали в этом, и мне подтвердили, что на уроки ты не явился.

— На какие уроки? — не понял Престон. — Какая школа? О чем идет речь?

— То, о чем я рассказываю, происходило тридцать лет назад.

— С кем?

— С тобой.

— Но вы же сказали: сегодня утром.

— Да, сегодня утром, но только тридцать лет назад.

Джеф покачал головой:

— Не понимаю.

— Хорошо, я объясню иначе. Тридцать лет назад ко мне пришли два человека, которых я никогда не видел раньше. Они сказали мне, что…

— Что кто-то там находится у них, — вставил Престон. — Об этом вы уже говорили. Потом вы позвонили в школу…

— Не «кто-то» находится у них, а ты, Джеф, — поправил Оливер. — Они похитили тебя по дороге в школу.

— Зачем? — удивился Престон.

— Чтобы получить выкуп.

— Выкуп? За меня? Кто же им заплатит?

— Я, — сказал Оливер. — Твой отец.

Джеф расхохотался.

— Мой отец? Да на всей улице не было семьи беднее нашей! Я помню, как моя мать…

— Я все это знаю, сынок, — Оливер был печален. — Я им сказал то же самое. Но они продолжали требовать за тебя пять миллионов.

— Пять миллионов?! — Престон развеселился не на шутку. — Ну надо же!

— Я подумал, что они шутят, — продолжал Оливер. — Но они показали мне твою тетрадь.

— Какую тетрадь? — не понял Джеф.

— По географии. Смотри, сказали они мне, это тетрадь твоего сына. Узнаешь? Он у нас, твой Джеф. И если ты не заплатишь нам пять миллионов, тогда…

Оливер закрыл лицо руками. Когда он немного успокоился и опустил руки, Престон увидел, как бледно лицо сидящего перед ним человека.

— Они дали мне всего один день, — сказал Оливер. — Всего один. Я сказал им, что у меня нет таких денег, и тогда они предложили мне обратиться к тебе.

— Ко мне? К мальчишке, которого украли? — Престон вздохнул и опять посмотрел на часы.

Господи, уже девять, а ведь он еще не приступил к работе.

— Не к мальчишке, — поправил Оливер. — Они предложили обратиться к тебе, уже повзрослевшему на тридцать лет.

— Каким образом?

— Они сказали, что открыли способ перемещаться во времени.

— Машина времени? — насмешливо спросил Джеф.

— Возможно, и так, — пожал плечами Оливер. — Они не посвящали меня в детали. Просто сказали, что побывали в будущем и наткнулись здесь на тебя. Сказали, что ты преуспеваешь, у тебя собственное дело, и что для тебя заплатить пять миллионов — пара пустяков. Вернувшись на тридцать лет назад, они украли тебя, Джеф, когда ты был еще совсем маленьким. Они хотят, чтобы ты — взрослый — заплатил за себя — маленького.

— А если я не соглашусь? — насмешливо спросил Престон. — Что тогда будет?

— Они не отпустят тебя. Может быть, даже убьют, — сказав это, Оливер опять закрыл лицо руками. — Ты должен поверить мне, Джеф. Все это очень серьезно.

— Что серьезно? — Престон смотрел на Оливера почти весело. — Они там, я здесь — чего же мне бояться? Даже если все то, что вы мне рассказываете, — правда, то я цел и невредим, как видите. Значит, со мной ничего не произошло тогда, не так ли?

— Твоя жизнь, Джеф, сложилась чудесно. И все продолжалось бы так и дальше, если бы те негодяи не прорвались в будущее. Теперь все может пойти иначе.

— Что именно?

— Если они не получат денег, они могут убить тебя. И спустя тридцать лет, вот в этот чудесный сегодняшний день, тебя не будет в этом кабинете. Тебя вообще нигде не будет.

Престон недоверчиво хмыкнул, но промолчал.

— Отдай им эти деньги, сынок, — сказал Оливер. — Пусть они подавятся ими. Отдай во имя своего будущего.

— А вы-то как попали сюда? — поинтересовался Престон. — В сегодняшний день, в будущее, как вы говорите?

— Они сказали мне, что я должен отправиться на тридцать лет вперед, чтобы получить у тебя эти пять миллионов и, возвратившись, передать им. Я спросил, как же я попаду в будущее. Это очень просто, сказали они. Будешь идти по Девятой улице — и, когда дойдешь до перекрестка, уже будешь в будущем. Они отвели меня на Девятую улицу и высадили возле магазина «Бернер» — помнишь его?