Сэмюэль и сейчас помнил, как горячо оплакивал его отца, своего родного брата, Стивен Клаус. С тех пор Сэмюэль, лишившийся матери еще раньше, жил в его доме и работал в его компании; убедившись, что племянник любит и умеет работать, Стивен Клаус сделал его своим наследником. А потом вдруг пропал.

Обо всем этом Сэмюэль размышлял, проезжая по пустым заснеженным улицам. Гости — Эдгар и Хильда — ожидались к восьми; надо было еще приготовить индейку, но Сэмюэль думал об этом с удовольствием. Он унаследовал страсть своего дяди и своего отца к процессу приготовления пищи, особенно праздничной. К тому же индейка была уже выпотрошена и подготовлена, оставалось лишь нафаршировать ее каштанами и поджарить.

«Бог с ними, с этими бумагами, пропади они пропадом, — решил Сэмюэль. — Мы и так не нищие. Но все же это очень странно…»

Втайне он ждал, что дядя объявится до Нового года, — в его смерть он не верил. Но тот не объявился, сегодня уже 31-е число, деньги пропали. Стало быть, так нужно.

Он вошел в свой уютный и красивый дом, особенно тщательно прибранный по случаю праздника, постоял около елки, вдыхая запах хвои. Потом переоделся и направился на кухню.

Служанка уже почистила картошку и приготовила закуски. Индейка лежала на столе — прикасаться к ней было категорически запрещено. Сэмюэль вымыл руки и принялся тщательно натирать птицу солью, перцем и майораном.

— Каштаны, — деликатно напомнила служанка. — Я хотела их почистить, но…

— Нет-нет, ни в коем случае, я сам, — ответил, улыбаясь, Сэмюэль. — Ведь все это должно впитаться. Включите, пожалуйста, плиту, пусть греется.

Он достал чистый противень и вытащил из шкафчика пакетик с каштанами. По традиции, они с дядей сами собирали поспевшие каштаны с большого дерева в саду. Выбирали семнадцать самых крупных — это вообще было любимое дядино число, — складывали в маленький пакетик, который тщательно завязывали, чтобы не терялся аромат, и убирали вплоть до новогодней ночи. Уже ощущая мысленно сладковатый запах, Сэмюэль развязал шелковую ленточку и высыпай каштаны на тарелку.

— Какая вам нужна температура? — спросила служанка.

Сэмюэль не ответил. Он изумленно таращился на посторонний предмет на тарелке. Это был сложенный вчетверо листок бледно-лиловой плотной бумаги с разводами, так хорошо ему знакомой.

Дрожащими руками Сэмюэль развернул листок. Рукою его дяди там было написано:

«Дорогой Сэмюэль! П76Р980Р54356723Р».

И больше ни слова. Не веря своим глазам, Сэмюэль смотрел на бумагу. Да это же шифр! Шифр к компьютерной программе!

Он пулей вылетел из кухни, помчался в прихожую, сорвал с вешалки свое пальто. На улицу Сэмюэль выскочил в таком возбуждении, что ему показалось, будто луна и снежинки пляшут вместе какой-то причудливый танец вроде шимми. Он едва не сбил с ног Хильду, поднимавшуюся по ступенькам. За ней следом шел Эдгар.

— Ты куда? — успел тот выкрикнугь в полном изумлении.

— Проходите, я скоро! — крикнул в ответ Сэмюэль, рывком распахивая дверцу машины.

Он мчался по улицам, почти не обращая внимания на светофоры. Только бы успеть! Он должен успеть — до Нового года оставалось еще почти два часа…

Сэмюэль успел. Он бурей ворвался в кабинет, сорвал с сейфа елочные украшения и, стараясь дышать глубоко и ровно, стал набирать буквы и цифры, то и дело сверяясь с найденной в каштанах бумажкой.

У него все получилось с первого же раза. Сейф распахнулся.

Сэмюэль вытащил лежавшие там документы, включил компьютер, открыл нужную программу и принялся старательно вводить номера бумаг в пустые ячейки, то и дело поглядывая на часы. Хрюканье компьютера, которое тот издавал всякий раз, когда очередная цифра становилась на место, казалось ему сладкой музыкой. Закончив работу, Сэмюэль наконец перевел дух и еще раз полюбовался делом рук своих.

Все нужные номера и цифры были теперь на своих местах. Бумаги перешли во владение компании Клауса до истечения года.

Для пущего эффекта Сэмюэль решил оставить сейф распахнутым. То-то будет здорово, когда Хаккет утром придет на работу и увидит… Сэмюэль даже рассмеялся вслух.

Он не торопясь покатил домой, наслаждаясь ездой, мягким снегом, ярким светом праздничных улиц. Эдгар и Хильда поджидали его в передней.

— Что происходит? — требовательно спросили они хором.

— Нет времени — индейка, — коротко ответил Сэмюэль и помчался на кухню. Через несколько минут туда пришла и Хильда.

— Я знаю, что ты священнодействуешь, — решительно сказала она. — Но я тоже член семьи и имею право знать…

— Конечно, ты член семьи, — улыбаясь, ответил Сэмюэль. Он чистил горячие каштаны; подготовленная индейка лежала рядом на столе. — Дядя давно произвел тебя в это высокое звание. Только сейчас не мешай мне, потом все расскажу.

Сэмюэль тщательно нафаршировал индейку и только потом вышел в гостиную.

Они втроем уселись за стол, уставленный аппетитными закусками, которым предстояло утолять их голод до полной готовности индейки.

Сэмюэль рассказал Эдгару и Хильде все. Реакция была одновременно и неожиданная, и ожидаемая:

— Где папа? — спросил Эдгар и сам немного испугался.

Никто из них по-настоящему не верил в смерть Стивена Клауса. Члены его семьи втайне считали, что он слишком разумен, чтобы упустить такую ценность — жизнь. Но говорить об этом вслух они до сих пор боялись.

— Я не знаю, — честно ответил Сэмюэль после паузы.

И больше об этом не говорили. Новогодний ужин продолжался, шла веселая телевизионная программа, в свой срок подоспела восхитительная индейка… И только когда подошло время ложиться спать, Хильда, целуя на прощание Сэмюэля, произнесла:

— Индейка была чудесная… и знаешь, Сэмми, я думаю, что теперь уже недолго…

И она быстро повернулась и ушла.

В первый рабочий день Нового года Сэмюэль отправился на фирму чуть пораньше — ему хотелось посмотреть, как среагируют сотрудники на открытый сейф. Когда он вошел, несколько человек уже были на месте, но Сэмюэль не заметил ничего особенного — все поздравляли друг друга с Новым годом и делились впечатлениями от праздника. Странно… Может быть, никто еще не заходил в кабинет?

Перескакивая через ступеньки, Сэмюэль помчался наверх. Том Хаккет был на месте; в углу кабинета стоял сейф… опять наглухо закрытый и обвитый нахальной ниткой елочных бус.

Сэмюэль в изумлении вытаращил глаза, потом тряхнул головой. Не приснилось же ему все! А если все-таки приснилось? Ну надо же, какая досада, а ему так хотелось увидеть Тома Хэккета во власти хоть каких-то эмоций!

Это ему удалось. Он подошел к компьютеру, и, когда тот послушно открыл нужный файл, подозвал всех, кто находился в комнате, и показал внесенные в программу номера бумаг. И Сэмюэль, и все остальные вполне насладились эффектом: Уильям и Том Хэккет в обнимку двигались по комнате, исполняя па сложного танго.

— Но как же ты… как же ты это сделал, сейф-то закрыт! — смеясь и отдуваясь, спросил Том.

— Сейф… сейф, — пробормотал Сэмюэль.

Он быстро вышел в коридор и направился к лифтам. Офис его дяди, где он часто ночевал, находился на самом верху; со дня его исчезновения там не бывал никто, кроме уборщиц. Сэмюэль открыл обшитую деревянными панелями дверь и вошел в святая святых — дядин кабинет.

Его любимый дядя, таинственно исчезнувший Стивен Клаус, сидел на своем месте за столом и что-то писал.

— Здравствуй, Сэмми, — как ни в чем не бывало произнес он, подняв голову. — Вот это надо как можно скорее отправить по факсу, — и он протянул Сэмюэлю листок.

Сэмюэль кивнул и вышел. Когда, выполнив поручение, он вернулся, его дядя стоял у окна и любовался панорамой города.

— Никогда не оставляй открытым сейф, даже пустой, — наставительно сказал он племяннику. — Там на задней стороне дверцы может остаться шифр.

— Не буду, — покорно ответил Сэмюэль.

Стив Клаус посмотрел на него, и вдруг оба шагнули друг к другу и обнялись.

— Все в порядке, Сэмми, в порядке, — похлопывал Стив Клаус племянника по спине. — Я цел и невредим. У меня не было ни малейшего желания торчать тут и слушать, как вы уговариваете меня продать акции «Дольфи».