— Инга, вы работаете?

— Да.

— Если не секрет, то где и кем?

— А, ерунда: мелкий бизнес.

— Все-таки?

— Пустяшное дело.

Теперь почему-то умалчивают характер бизнеса и скрывают зарплаты.

— Инга, зачем же юридический факультет?

— Хочу пустяшный бизнес сделать процветающим.

А ведь ей под тридцать. Деловитость проступала в одежде. Черный кожаный пиджак. Под ним белый бадлон с каким-то перламутровым сиянием. Брюки тоже светлые, но уже без сияния, поскольку ткань погрубее. Лаковые сапожки со шнуровкой. По-моему, пустяшный разговор о сексе ей не по нутру. Кажется, мне попалась серьезная дипломантка.

— Инга, надо было темой диплома брать управление биз-нес-структурами…

— Меня интересует и криминальная психология.

Молодежи теперь хорошо — профессий много. Но между профессией и любимым делом есть существенная разница. Моя профессия мне по сердцу, но я не терплю нудных уголовных дел, коих большинство.

Я встал, подошел к сейфу и выдернул емкую папку:

— Инга, вот дело об убийстве. Я следствие уже закончил. Изучите — и поговорим.

Я взял ключ в канцелярии, открыл свободный кабинет и практикантку усадил. Она невероятно посерьезнела. А ведь у нее интересное лицо. Правильные черты настолько правильны, что ни прибавить, ни убавить. Как бы нет запаса лица. Прибавь губы — оттопырятся, убавь — натянутся. Прибавь щек — вздуются…

Видимо, от усталости мое рациональное мышление перешло в свободный фантастический полет.

— Сергей Георгиевич, как… изучать?

— Есть ли состав преступления, собраны ли доказательства, отдавать ли парня под суд…

— Сегодня изучить не успею.

— Приходите в любое время. Или по утрам вы работаете?

— По утрам я расчесываю Бена.

— Мужа?

— Нет, собаку.

7

Понятно, когда люди не спят по ночам из-за работы. Но всю ночь отплясывать, курить, выпивать… Капитан Пал-ладьев не отплясывал, не пил, не курил, а шатался по ночному клубу «Зомби». Пила, курила и отплясывала Дерягина, за которой следил он, как за главной подозреваемой. Кража икон и золотых монет была не раскрыта, и капитан упустил подружку Дерягиной после того обжалованного досмотра: документов у нее не оказалось, адрес она выдумала.

От звуков и света казалось, что здание клуба покачивает. Расслабон сменялся расколбасом. Вспышки цветомузыки, танцевальный марафон, энергетические напитки… Музыка утратила не только мелодичность, но Палладьеву она казалась грохотом товарного поезда, который носился где-то под потолком.

Утомленная Дерягина частенько выходила подышать. Возможно, она кого-то ждала: подругу, которую ждал и капитан. У входа в клуб всегда торчали парочки, поэтому скрыть лицо ему удавалось.

Не рассчитав, капитан чуть было с ней не столкнулся. Поэтому пришлось столкнуться с рослой девицей, которая приняла его на свою тоже рослую грудь. Он бормотнул сдавленно:

— Извини, шатнуло.

— Может, сыграем в бильярд? — приняла она извинение.

— В клубе нет бильярда.

— Но кий у тебя с собой?

— Зачем?

— Ну, а два шара?

— Зачем они мне? — никак не мог он врубиться.

— У меня есть луза. Мы бы сыграли…

Благодарственно погладив ее левую грудь, капитан вернулся к слежке. Дерягина была уже в зале, ввинтившись в пляшущую толпу.

Палладьев вспомнил, что сегодня не обедал. Пока Дерягина танцует…

В клубе был ресторан, где сидели фундаментально, и был ресторанчик, где перекусывали за полчаса. В последний он и заскочил. Тем более что здесь обещали хороший сервис и разумные цены. В ночном клубе «Зомби» смешно есть котлеты или какие-нибудь биточки. Капитан взял свинину с арахисовым соусом и блинчики из муки турецкого гороха.

Поев, он вернулся в зал. Среди танцующих Дерягиной не было. Капитан обежал весь клуб и бросился к выходу: она стояла в томно-выжидательной позе. Наверняка ждала парня. Он и пришел, торопливо ее поцеловал и шмыгнул в клуб. Дерягина осталась. Значит, ждала другого.

Многих парней капитан видел здесь постоянно, в смысле, еженощно. Допустим, деньжатами они разживались, но как можно после этих гулянок учиться или работать? Вернувшись-то домой в шесть утра…

Наконец пришел ее парень. Поцеловались. Но он тоже поспешил в клуб и Дерягину покинул. Значит, будет третий.

Капитан приткнулся невдалеке. Есть пословица «Ждать и догонять хуже всего». Если работу оперативника разложить на составные части, то она как раз заключалась в этом самом «ждать и догонять». В сущности, ловить и стрелять приходилось не так уж часто — сперва наждешься и над сгоняешься…

Пришел третий парень, зеркально повторив встречу: чмок — и он уже в клубе. Дерягина осталась. У капитана возник интерес не оперативный: какого же принца она ждала? Не с золотыми ли монетами? До сих пор она ничего не передавала и не получала.

Еще один… Вроде бы пятый. Зря не считал. Деловито чмокнув, пятый ушел в клуб. Палладьев встал поближе, чтобы разглядеть этих чмокающих. Да нет, не чмокали, а целовали в губы нормальным способом. И даже обменивались какими-то словами.

Впрочем… Если ходить сюда еженощно, то обрастешь знакомствами, как гнилушка поганками после дождя. Дерягина не красавица, но в отменном прикиде и статью не обделена. Вот к ней и липнут с чувствами…

Наголо бритый пацаненок даже обнял ее и как-то сместил ракурс обзора. Капитану пришлось отойти к стене, где висел нравоучительный постер: «Увидев ОМОН, не суетись и не делай лишних движений». Капитан ОМОНа не увидел, но лишнее движение сделал и приоткрылся. Выход был: стать к ней спиной и затеять с кем-то беседу. Например, о музыке, которая сюда долетала свободно. Например, стать с девицей, тоже кого-то ждущей.

— Не подскажете, сейчас звучит гранж или электро-бит?

— Не знаю, — удивилась она.

— Джанг или хаус?

— Я про такое и не слышала.

— А что вы танцевали? — капитан тянул разговор, как ту самую резину.

— Рейв.

— Бред?

— Почему бред?

— В переводе с английского.

— Я не знала.

— Девушка, рейв — это отстой.

— Ну, не вешай лапшу на уши. Все танцуют.

— Рейв не в формате.

— Это как?

— Вышел из моды.

Или Палладьев неловко повернулся, или Дерягина уловила слежку, но их взгляды неожиданно и на секунду встретились. Точнее, скрестились, потому что она сделала движение, не понятое капитаном. То ли потянулась, то ли споткнулась на ровном месте, то ли пошатнулась… И такой же непонятной походкой опустилась по ступенькам и побежала к проезжей части.

Капитан ринулся вдогонку… Именно теперь наступило главное. Почему испугалась? Куда спешила? Туда, где хранилось краденое? Или домой? Ее адрес был известен.

На проезжей части Дерягина мгновенно остановила машину. Еще бы, нетрезвая девица из ночного клуба… Палладьев тоже поймал частника, велев ехать за автомобилем, в который только что села девушка.

По ночному городу мчались на приличной скорости. Минут через пятнадцать капитан понял, что Дерягина едет домой. Можно не спешить, не потеряется, но она-то спешила. Видимо, дома ее ждали…

У своего парадного она вышла и вошла в дом, не обратив внимания на подъехавшую машину с капитаном. Он выждал время, необходимое ей хотя бы на два пролета лестницы — и тоже вошел.

Поднималась Дерягина медленно и оглядываясь. Капитан не шел, а крался. Он не хотел шуршать и не хотел выпускать ее из виду. Когда она подошла к своей двери, у Палладьева не было выхода, как только лечь на живот рядом с мусоропроводом нижней лестничной площадки. Лишь бы кому-то из соседей не вздумалось тащить мусор…

Пригнув голову, он видел ее. Дерягина открыла сумочку и копалась в ней, видимо, отыскивая ключи.

Капитану послышался… Или показался шероховатый звук, как бы бегущий по ступенькам с верхней площадки. Дерягина никак не могла найти ключи. Но она их и не искала, потому что ее руки бессильно скользнули по двери, пробуя зацепиться. Статное тело сделалось мешковатым. И в следующий момент повалилась на пол, затихая…