Для начала драки этого оказалось достаточно. Ребята были постарше, крепкие, да к тому же хмель вселял уверенность в правоте их действий. Первый мощно рубанул справа. Лешка привычно нырнул под свистящий кулак, подал корпус влево и справа провел хороший апперкот. Первый рухнул, гулко ударившись головой о землю. Второго Лешка достал изящным хуком, третьего в прыжке сбил ребром ладони, а четвертый бросился удирать. Лешка поймал его, встряхнул за шиворот:
— Нехорошо дружков в беде бросать. Да не трясись ты, не трону. Иди воды принеси — скоро твоим помощь нужна будет, а штаны свои потом высушишь.
Лешка отпустил бедолагу, нашел свою лопатку и спустился почти на самое дно оврага, где почва была более влажной и где можно было найти хороших выползков.
Деревянная коробка, сделанная специально для червей, вскоре достаточно наполнилась. Лешка выпрямил затекшую спину, поднял голову и непроизвольно вздрогнул. Из узкой расщелины на него смотрели два голубых глаза какого-то зверька. Лешка подошел поближе. Из расщелины донеслось едва слышное хриплое мяуканье и высунулась маленькая лапка, как бы прося помощи у человека. Котенок еще не понимал, как он попал в этот страшный овраг, он еще не знал, что все люди разные, но каким-то чутьем угадал, что этот человек поможет и спасет от страшной крысы. Лешка лопаткой аккуратно расширил вход в расщелину, вытащил измученного котенка и вместе с ним быстро поднялся из оврага. На месте недавней драки уже никого не было, лишь стояла трехлитровая банка, наполовину заполненная водой. Лешка смочил свой носовой платок и стал осторожно стирать кровь вперемешку с грязью с худого мохнатого тельца. Сопротивляться у котенка не было ни сил, ни желания. Он покорно лежал на руке, почти не дышал, и только прозрачные слезинки, скатывающиеся из закрытых глаз по треугольной мордочке, вселяли надежду, что это существо все еще живо.
Утром следующего дня Лешка, его друзья и приятели с подругами на шести машинах выехали на рыбалку на реку Сейм. Да какая там рыбалка! Лешка закинул удочку, заряженную червем, под самый берег у границы водорослей, придавил комель рогулькой и вернулся в шумную компанию. Конечно же, бурной рекой понеслись поздравления, тосты, игрища, песни, пляски, и в результате грандиозный пикник плавно перешел в массовую пьянку. Уже в самом конце этого хмельного мероприятия, когда все участники кое-как стали погружаться в машины, Лешка вспомнил про забытую удочку и вернулся на берег. Как ни странно, на удочке прочно «сидел» полукилограммовый линь, но этому никто не удивился, потому что удивляться уже никто не мог, и Лешка, завернув рыбу в тряпку, повез ее своему котенку.
Дома к появлению страшненького котенка Лешкины родители отнеслись на удивление спокойно. Ну не выбрасывать же его назад в овраг! Выходили, обласкали, дали незатейливую кличку «Манька», а через несколько месяцев худенький котенок превратился в стройную мускулистую кошку, реактивно быструю, умную, не признающую никого, кроме своих хозяев. Шерсть у Маньки стала красивой серебристо-палевой окраски с шоколадными тонами на спине, хвосте и лапах. А на мордочке, на лбу, выделялись голубые полоски в виде буквы «М». Правда, кончик левого уха так и не отрос, да на щеке зиял шрам в виде вытянутой воронки. Чтобы кошка беспрепятственно выходила на улицу, Лешка сделал веревочный трап и закрепил его на балконе. Благо, жили они на втором этаже. В самом низу балконной двери вырезал отверстие и вставил маленькую дверцу на шарнирах. Теперь Манька, никого не беспокоя, могла прогуливаться в любое время суток. Но вскоре стали замечать за кошкой странную особенность: Манька абсолютно не реагировала на мышей. Зато в подвалах всего дома стали исчезать крысы. Каждое утро дворничиха, выходя убирать территорию вокруг дома, находила под Лешкиным балконом десятки изуродованных трупов этих тварей. У всех крыс были перегрызены глотки и вспороты животы. Потом крысы стали исчезать и в подвалах других домов, но неизменно их истерзанные тушки каждое утро появлялись в одном и том же месте — под балконом.
Дворничиха долго ломала голову над тем, кто ей подкладывает такую пакость, но жаловаться было не на кого, и она, кляня судьбину, каждый раз сметала в ведро эту мерзость, сильно подозревая пришельцев из космоса.
Манька любила встречать Лешку возле подъезда, когда он возвращался с занятий. И пока студент доставал ключи от дома, она вспрыгивала ему на плечо, ласково урчала и своим шершавым языком начинала вылизывать Лешкины волосы. Так они и входили в квартиру. Потом начинался обед, после которого Лешка снова убегал по своим делам, а кошка заваливалась спать и вечером, чаще всего не дождавшись своего любимого хозяина, опять уходила, чтобы на следующий день вновь занять свой пост у подъезда.
Однажды, как обычно, возвращаясь из института, Лешка еще издали обратил внимание на небольшую толпу зевак. Подойдя поближе, спросил у соседа:
— Что случилось, Сань?
— Да вон посмотри, твоя кошка?
Прижавшись задом к стене дома, стояла Манька. Зубами и передней лапой она придавила к асфальту огромную жирную крысу, которая подергивала своим обрубком хвоста. Крыса была наполовину придушена, но еще достаточно сильная, чтобы удрать при первой же возможности. Кошка тащила ее из оврага через весь город, чтобы показать хозяину своего палача. Лешка этого не знал, но вдруг сразу догадался о происхождении увечий того тщедушного котенка, которого он когда-то подобрал на свалке. Кошка уже давно могла бы расправиться с этой крысой, но ей почему-то очень важно было, чтобы хозяин все увидел сам. Наконец-то заметив Лешку в толпе, кошка, не обращая внимания на остальных людей, вытащила крысу на дорогу и, резко крутанув головой, шваркнула ее об асфальт. Та быстро поднялась и прыжками поскакала прочь. Манька настигла эту тварь, вцепилась зубами в морду и изо всей мочи швырнула ее вверх. Взлетев метра на два, крыса, пронзительно пища и извиваясь, шлепнулась спиной о дорогу. В одно мгновение кошка перегрызла ей горло и ударом лапы распустила живот до самого основания обрубка. Немного отдышавшись, Манька схватила безобразную тушу за холку и потащила под свой балкон. Теперь в причине появления дохлых крыс больше никто не сомневался.
…Настала пора, когда кошачье естество берет то, что предопределено ей самой Природой, а проще говоря, Манька забеременела. Весть об этом мгновенно облетела весь дом, да и соседние дома тоже. Началось настоящее паломничество в Лешкину квартиру. У всех была одна и та же просьба — продать им будущих котят. Некоторые за котенка предлагали какие-то ненормально большие деньги. Но всем вежливо отказывали, объясняя тем, что котят раздарят своим ближайшим родственникам.
Живот у Маньки заметно раздался и провис, а сама она все реже стала выходить на улицу, и дохлые крысы перестали устилать газон под балконом. Дворничиха наконец-то с облегчением вздохнула и перекрестилась. Все чаще кошка стала ластиться к своим хозяевам. Каждого она старалась обласкать, о каждого потереться и спеть свою нежную урчащую песенку. Лешкину мать она всегда лизала в щеку возле уха.
— Ну будет тебе, Маняшка, щекотно ведь! — отмахивалась та, а сама осторожно прижимала кошку к себе. Но пошевелиться и погладить ее боялась — а вдруг Манька спрыгнет да к отцу пойдет. А тот сидел в кресле возле телевизора и, незаметно скосив на жену глаза под очками, терпеливо ждал своей очереди. Наконец Манька прыгала к нему на колени и начинала мордочкой тереться об отцовский внушительный живот, потом вспрыгивала на плечо и принималась вылизывать остатки волос на лысине, при этом громко урча и ласково мурлыча. Но в те редкие вечера, когда Лешка был дома, кроме него для кошки не существовало никого. Он был для нее Другом, Хозяином, Богом. Лешка был для нее Всем. Конечно, вся семья души не чаяла в своей любимице. Лешка с отцом сделали для Маньки и ее будущего потомства просторный двухэтажный домик из многослойной фанеры. В нем котята будут и резвиться, и отдыхать. Возле домика закрепили небольшой столб, обмотанный тонким пеньковым канатом. Это чтобы котята могли точить свои коготки. Вокруг на лесках развесили всяческие игрушки. Мать понашила всевозможных подушечек, на которых будут лежать Маняшка и ее дети, а на днях договорилась со знакомым ветврачом — мало ли как будут протекать первые роды, а врач рядом обещал быть.
