— Если это все, что вы знаете по существу дела, вы можете оставить место свидетеля, — разрешил Король.

— Где, ваше величество?

— Я имел ввиду, вы можете сесть, — проворчал Король.

Тут еще одна морская свинка зааплодировала. Но также была подавлена.

— С морскими свинками покончено! — подумала Алиса. — Теперь дело пойдет быстрее.

— Я лучше допью чай, — сказал Шляпник с беспокойством глядя на Королеву, читавшую список певцов.

— Вы можете идти, — разрешил Король и Шляпник спешно покинул зал суда, даже не надев своих туфель.

— Не забудьте отрубить ему голову, как только он выйдет, — присовокупила Королева, обращаясь к одному из приставов, но Шляпник пропал из виду прежде чем пристав успел добежать до дверей.

— Вызовете следующего свидетеля! — приказал Король.

Следующим свидетелем оказалась повариха Герцогини. Она держала в руке перечницу, и Алиса узнала ее прежде чем она появилась в суде, тем более что народ, сидевший рядом с дверью, стал хором чихать.

— Говорите, — сказал Король.

— Не буду, — заявила повариха.

Король с недоумением посмотрел на Белого Кролика, который тихо подсказал ему: «Вашему величеству надо провести перекрестный допрос этого свидетеля».

— Ну, раз надо, значит надо, — меланхолично ответил Король и, СКРЕСТИВ руки, нахмурясь уставился на повариху пока его глаза едва не выкатились из орбит и сказал глухим голосом:

— Из чего сделаны пироги?

— Из перца, в основном, — ответила повариха.

— Из патоки, — возразил сонный голос сзади.

— За холку его! — завизжала Королева. — Обезглавить этого Соню! Вышвырнуть из зала! Подавить! Сцапать! По мордасам!

Несколько минут весь зал пребывал в смятении — вышвыривали Соню, а когда все снова расселись по своим местам оказалось, что повариха улизнула.

— Не беда! — сказал Король с чувством огромного облегчения.

— Вызовите следующего свидетеля, — и он тихо добавил, обращаясь к Королеве: «Пожалуй, дорогая тебе надо провести перекрестный допрос следующего свидетеля. У меня от них уже голова раскалывается!»

Алиса наблюдала за тем, как Белый Кролик вертит в руках пергамент, не находя следующего свидетеля и думала про себя: «Не очень-то они продвинулись».

Каково же было ее изумление, когда Белый Кролик прочитал, срываясь от напряжения на писк: «Алиса!»

ГЛАВА XII. Показания Алисы

— Здесь! — крикнула Алиса, совершенно забыв от волнения какой огромной она стала за последние несколько минут и встала так резко, что накрыла юбкой всю скамью присяжных и сбросила самих присяжных на головы сидевших вокруг.

То, как они барахтались, очень живо напомнило Алисе как неделю назад она опрокинула аквариум с золотыми рыбками.

— Ах, простите меня, пожалуйста! — воскликнула она в тревоге и стала быстро поднимать их, так как происшествие с золотыми рыбками не выходило у нее из головы. И она почему-то вообразила, что надо немедленно водворить присяжных назад на скамью, иначе они уснут.

— Процесс не может быть продолжен, — веско сказал Король. — До тех пор пока все присяжные не займут подобающее им положение, — добавил он весьма выразительно глядя на Алису.

Алиса посмотрела на скамью присяжных и увидела, что в спешке она усадила ящерку Билла вниз головой и бедняга уныло машет хвостиком во все стороны, не в силах двинуться с места. Она быстро перевела его в правильную позицию.

— Вряд ли это так уж сильно повлияло бы на ход процесса, — подумала она про себя. — По-моему, от него в любом положении мало толку.

Как только жюри слегка оправилось от шока, вызванного опрокидыванием его стройных рядов и были найдены и вручены им их грифельные доски и карандаши, они тут же принялись заносить на скрижали происшедший с ними инцидент. Все, кроме ящерки, который похоже не мог уже делать ничего больше как только сидеть с открытым ртом, уставившись в потолок зала суда.

— Что вам известно о сути дела? — спросил Король Алису.

— Ничего, — ответила Алиса.

— Совсем ничего? — упорствовал Король.

— Ничего совсем, — не отступила Алиса.

— Это очень важно, — сказал Король, поворачиваясь к присяжным. Они тут же принялись записывать его слова, но тут вступил Белый Кролик:

— Ваше величество, разумеется, имел ввиду «неважно», — сказал он очень почтительно, но лицо его явно выражало неодобрение.

— Неважно, конечно, именно так, — торопливо сказал Король, и продолжил бормотать вполголоса: «Важно… неважно… важно… неважно», — как будто пытался понять, какое из этих слов звучит лучше.

Кто-то из присяжных записал «важно», а кто-то «неважно».

Алисе это было видно так как она была достаточно близко, чтобы заглянуть в их дощечки.

— Все равно это не имеет никакого значения, — подумала она про себя.

В этот момент Король, который деловито заносил что-то в свою записную книжку, гордо как петух с изгороди возвестил: «Тихо!» и прочитал: «Правило сорок второе. Лица, высотой более мили, обязаны покинуть суд».

Все посмотрели на Алису.

— Во мне нет мили, — сказала Алиса.

— Есть, — сказал Король.

— Около двух миль высоты, — поддержала Королева.

— Я все равно не уйду, — сказала Алиса, — потому что это неправильное правило — вы придумали его прямо сейчас.

— Это самое древнее правило в моей записной книжке, — сказал Король.

— Тогда оно должно быть под номером «один», — возразила Алиса.

Король побледнел и быстро закрыл свою записную книжку.

— Каков приговор? — спросил он у присяжных тихим, дрожащим голосом.

— У нас есть еще множество свидетелей, с вашего разрешения, ваше величество, — сказал Белый Кролик, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Вот этот листок только что подбросили.

— Что в нем? — спросила Королева.

— Я его еще не читал, — ответил Белый Кролик. — но это похоже на письмо, написанное заключенным… э… кому-то.

— Так оно и сесть, — сказал Король, — хоть оно никому не адресовано, что не совсем обычно… знаете ли…

— Кому оно адресовано? — спросил один из присяжных.

— Оно не адресовано, — сказал Белый Кролик. — Вообще, снаружи на нем ничего не написано Он развернул листок и добавил:

— К тому же это не письмо. Тут стихи.

— Они написаны почерком заключенного? — спросил другой присяжный.

— Нет, — ответил Белый Кролик, — и это самое подозрительное. (Жюри присяжных было озадачено).

— Значит, он подделал чужой почерк, — сказал Король. (Жюри снова расцвело).

— Умоляю, ваше величество! — сказал Валет. — Я не писал этого и они не могут обвинить меня — там нет моей подписи.

— Если вы его не подписали, это только усугубляет вашу вину. Значит замышляли что-то преступное, иначе бы честно и открыто поставили свою подпись.

В этом месте раздались бурные аплодисменты — впервые Король сказал нечто дельное.

— Это ДОКАЗЫВАЕТ его вину, — сказала Королева.

— Ничего это НЕ доказывает! — заявила Алиса. — Ведь вы даже не знаете о чем они!

— Зачитайте, — сказал Король.

Белый Кролик одел очки.

— С чего начать, позвольте спросить, ваше величество, — спросил он.

— Начните с начала, — важно сказал Король, снова нарвавшись на аплодисменты. — И продолжайте пока не дойдете до конца — там остановитесь.

Простота и вместе с тем гениальность данного заявления вызвали бурные продолжительные аплодисменты, но подавлять никого не стали.

Вот стихи, которые прочитал Белый Кролик:

Мне сказали, что вы ходили к ней

И рассказали им обо мне.

Она говорила хорошо обо мне,

Но сказала, что я не умею плавать.