Самым трудным для Алисы поначалу оказалось управлять своим фламинго — ей удалось умять его так, чтобы взять в руку, оставив свободными его ноги, но в целом как только удавалось выпрямить ему шею, и она уже была готова наподдать ежа его головой, фламинго начинал вертеть головой во все стороны и заглядывать ей в лицо с таким обалдевшим видом, что она не могла удержаться от смеха, и когда она наклоняла ему голову вниз и пыталась начать все сначала, она с досадой обнаруживала, что ежик уже остановился сам по себе и вовсю улепетывает прочь. Кроме всего прочего, везде были грядки и канавы, куда бы она ни хотела покатить ежа, а ворота из солдат постоянно поднимались и уходили в другие места площадки, и Алиса скоро пришла к заключению, что это и в самом деле слишком трудная игра.

Все играли одновременно, не ожидая своей очереди, все время спорили и дрались из-за ежей. Очень скоро Королева пришла в ярость, стала топать ногами и кричать:

— Отрубить ему голову!

Или:

— Отрубить ей голову! — примерно раз в минуту.

Алиса почувствовала себя не в своей тарелке — пока что она не переходила дорогу Королеве, но это могло случиться в любую минуту. «И тогда, — подумала она, — что со мной будет? Они тут как сумасшедшие рубят друг другу головы, я удивляюсь, что здесь еще не все потеряли голову!»

Она стала высматривать пути к отступлению и прикидывать удастся ли ей ускользнуть незамеченной, когда обратила внимание на необычное атмосферное явление. Оно сначала ее очень озадачило, но присмотревшись, она поняла, что это улыбка и сказала себе:

— Это Чеширский Кот — наконец-то хоть поговорить с кем будет.

— Как дела? — спросил Кот, как только его рот обрисовался настолько, что им можно было пользоваться по прямому назначению.

Алиса подождала когда покажутся глаза и кивнула.

— Нет смысла разговаривать с ним, — подумала она, — пока не появятся уши, хотя бы одно.

В следующее мгновение появилась вся голова целиком, Алиса отпустила своего фламинго и стала подсчитывать очки. Она была очень довольна, что есть кому послушать ее.

Кот похоже счел, что его появилось достаточно и остановился на этом.

— Мне кажется, что они играют нечестно, — начала Алиса недовольно, — и они все так кричат, что не слышат друг друга, кроме того, я думаю, что у них и правил-то нет, но даже если они и есть, никто их не соблюдает, и вы не представляете, как это трудно, когда спортивный инвентарь живой!!! Вот например, ворота на другом краю площадки, мне нужно их пройти — я должна отбить Королевского ежа прямо сейчас, а он убегает как только видит меня.

— Как вам нравится Королева? — тихо спросил Чеширский Кот.

— Совсем не нравится, — сказала Алиса. — Она так… — произнося эти слова, она вдруг увидела прямо перед собой внимательно прислушивающуюся Королеву, и закончила:

— …хорошо играет, что нет никаких сомнений в ее победе.

Королева расплылась в улыбке и прошествовала дальше.

— С кем вы разговариваете? — спросил Король, подходя к Алисе и разглядывая голову Кота с неподдельным любопытством.

— Это мой друг — Чеширский Кот, — сказала Алиса, — позвольте мне представить его вам.

— Мне не нравится как он выглядит, — сказал Король. — Тем не менее я разрешаю ему поцеловать мне руку, если ему хочется.

— Вообще-то совсем не хочется, — заметил Кот.

— Не дерзите, — сказал Король, — и не смотрите на меня так! — И он спрятался за Алису.

— Даже кошка может смотреть на короля, — выпалила Алиса неожиданно даже для самой себя. — Я читала это в книге, только не помню в какой.

— Нет, его нужно прогнать, — сказал Король решительно и позвал Королеву, которая как раз проходила мимо.

— Дорогая! Я желаю чтобы вы прогнали этого кота!

У Королевы был только один способ разрешения всех проблем, как больших, так и малых.

— Голову с плеч! — Сказала она, даже не оглянувшись.

— Я сам приведу палача, — с нетерпением сказал Король и заспешил прочь.

Алиса решила, что может вернуться к остальным и посмотреть как идет игра, так как слышала вдалеке голос Королевы, раздираемой страстями.

Она услышала ее приказ казнить трех игроков, пропустивших свою очередь на удар и ей совсем не нравилось происходящее, когда игра была такая странная, что она никогда не могла понять — ее сейчас очередь бить или нет.

Поэтому она пошла искать своего ежа.

Еж был поглощен борьбой с другим ежом, что представило Алисе превосходную возможность ударить сразу двумя шарами, единственная загвоздка состояла в том, что ее фламинго сбежал на другую сторону сада и, как заметила Алиса, безуспешно пытался взлететь на дерево.

Когда она поймала фламинго и притащила его, схватка закончилась и оба ежа скрылись из виду.

— Какое это имеет значение, — подумала Алиса, — если все ворота столпились на одной стороне площадки.

Сунув фламинго под мышку, чтобы он снова не убежал, она решила продолжить беседу со своим другом. Когда она подошла к тому месту, где покинула Чеширского Кота, ее удивила собравшаяся вокруг него огромная толпа.

Шел спор между палачом, Королем и Королевой, кричавшими одновременно, в то время как остальные замерли и выглядели очень испуганно.

Едва она появилась, все трое тут же обратились к ней с просьбой уладить их спор и стали повторять свои доводы, правда, говорили все разом, так что ей было очень трудно разобрать кто что сказал.

Палач доказывал, что нельзя отрубить голову, если она не соединена с телом, от которого должна быть отделена — он ТАКОГО никогда не делал и не собирается начинать в ТАКОМ возрасте.

Король утверждал, что все, что имеет голову может быть обезглавлено и нечего молоть чушь.

Довод Королевы был очень прост: если кто-нибудь немедленно не выполнит ее приказ, она казнит всех (именно это замечание Королевы навеяло на окружающих такое похоронное настроение).

Алиса не смогла придумать ничего лучше как сказать:

— Он принадлежит Герцогине, вам следовало бы спросить ЕЕ об этом.

— Она в темнице, — ответила Королева и сказала палачу: «Сходите за ней».

Палач стрелой понесся выполнять приказ.

Голова Кота начала исчезать в тот момент как палач пропал из виду и вскоре исчезла совсем. И пока Король прыгал как безумный, пытаясь разглядеть то, чего уже не было, остальные вернулись к игре.

ГЛАВА IX. История Мнимой Черепахи

— Ты не можешь себе представить, как я рада тебя видеть, старушка! — воскликнула Герцогиня, беря Алису под руку и уходя вместе с ней в сторону.

Алиса была рада, что она в таком отличном расположении духа и подумала про себя, что, возможно, все дело в перце, который и делал ее такой вспыльчивой, когда они встретились на кухне.

— Когда я буду герцогиней, — сказала она самой себе (впрочем, не слишком уверенно), — у меня на кухне не будет никакого перца. Суп хорош и без него. Кстати, не перец ли делает людей такими вспыльчивыми, — продолжала она, входя во вкус, — а уксус делает их кислыми, а ромашка едкими, а… а сладости делают детей послушными, вот. Ах, если бы взрослые это знали, они бы завалили нас конфетами…

Она совсем забыла про Герцогиню и слегка оторопела, услышав рядом ее голос.

— Вы задумались о чем-то, моя дорогая и забыли о нашем разговоре. Я не могу сразу сказать в чем мораль этой истории, но могу легко ее вспомнить.

— Возможно никакой морали тут нет, — осмелилась возразить Алиса.

— Что ты, детка, — сказала Герцогиня. — Во всем есть мораль, главное суметь ее отыскать, — и она прижалась к Алисе.

Алисе это не понравилось, во-первых, потому что Герцогиня была ОЧЕНЬ уродлива, и во-вторых, она положила подбородок прямо на плечо Алисе, а он был у нее ужасно острый. Но ей не хотелось быть грубой, поэтому она пыталась терпеть это как могла.

— Игра пошла гораздо лучше, — заметила Алиса, пытаясь поддержать светскую беседу.

— Именно так, — сказала Герцогиня, — и мораль такова: «О, любовь, любовь! Вот что движет миром!»