Захар шумно выдохнул, опустив тесак. Я подошёл к её столу и опустил ладонь рядом с разделочной доской.

— Положи нож, Тамара, — спокойно сказал я. — Снимай фартук. Давай-ка мы выйдем на улицу. Захар, ты идёшь с нами.

Она попыталась возразить, но я посмотрел ей прямо в глаза. Спорить со мной было бесполезно.

Мы вышли на задний двор кафе. Морозный воздух сразу ударил в лицо. Захар хмурился, скрестив могучие руки на столь же могучей груди, глядя в серое небо. Тамара обхватила себя руками, дрожа то ли от холода, то ли от нервов.

— Рассказывай, — коротко приказал я, протянув ей кружку с горячим чаем, который прихватил по пути. Не знаю, кто его сделал, но так и не успел отпить, но нам сейчас он был нужнее. — И без утайки. Что стряслось?

Она шмыгнула носом и отвернулась в сторону мусорных баков.

— Это личное, шеф. Я сама разберусь. Простите за опоздание. Вычтите из зарплаты.

— Мы здесь одна команда, — вмешался Захар. — Ты половину смены пропустила. Мы тут чуть с ума не сошли. Говори как есть.

Тамара глубоко вдохнула ледяной воздух, сделала осторожный глоток и сдалась. Её голос дрожал от сдерживаемой обиды.

— Мою младшую сестру отчисляют из училища. Она учится на последнем курсе медицинского. Лучшая на потоке. А сегодня утром ректор вызвал меня и отдал документы.

— За что? — я нахмурился. — Она провалила экзамены? Попалась на воровстве?

— Нет. Всё из-за старых имперских законов. Мы ведь из простых людей. А по правилам, для продолжения учёбы в престижном заведении простолюдину требуется официальный дворянский поручитель. Бумага с гербовой печатью.

Я непонимающе посмотрел на неё.

— Но она же как-то доучилась до последнего курса без этого поручителя. Почему они вспомнили об этом именно сейчас?

Тамара горько усмехнулась и вытерла глаза рукавом свитера.

— Потому что раньше всем было плевать. Ректор закрывал на это глаза, при этом загребая мои… «пожертвования». А вчера к ним нагрянула внеочередная комиссия из Управы. Там сидят люди «Магического Альянса». Они прижали ректора к стенке и потребовали строгого соблюдения устава. Они прямо намекнули, что это из-за меня. Из-за того, что я работаю на тебя, Игорь. Они решили отомстить тебе через мою сестру. У нас нет знакомых аристократов. Нам неоткуда взять эту печать.

Так вот оно что… Яровой начал свою новую игру. Он обещал давить легально. И он ударил по самому больному месту моих людей. Использовал бюрократию, чтобы сломать боевой дух моей команды. Это был подлый, но абсолютно законный ход. Я чувствовал свою вину за слёзы этой сильной женщины.

— Возвращайтесь на кухню, — я принял решение. — Работай спокойно, Тамара. Я решу проблему.

Она недоверчиво посмотрела на меня, но спорить не стала. Они с Захаром ушли в тепло, а я остался на морозе. Скандалить в Управе было бессмысленно. Нужно было действовать тоньше и использовать свои собственные связи.

На следующий день я попросил Лейлу забронировать лучший столик у окна. Я пригласил на обед барона Бестужева. Тот самый ювелирный магнат и один из главных спонсоров нашего телевизионного шоу. Вспоминая поход в его поместье, я понимал, что барон любил роскошь, но помнил, что больше он любил настоящую еду без магических примесей.

Я лично встал к плите. Для такого гостя требовалось нечто особенное. Поэтому через Захара я нашёл того, у кого можно было приобрести оленину. Дико? Может быть. Но мне необходимо было договориться с Бестужевым и показать, что я прошу не просто так, а для пользы дела. Его в том числе, он же спонсор шоу, а как я буду сниматься в новых эпизодах (если они будут), когда мои коллеги страдают, что сильно портит мне рабочее настроение. Так что…

Дикое мясо требовало уважения. Я быстро обжарил его на раскалённой сковороде со сливочным маслом, чесноком и веткой свежего розмарина.

Затем занялся соусом. Выпарил красное сухое вино, добавил горсть раздавленных лесных ягод и немного мёда. Соус загустел, стал блестящим и приобрёл глубокий рубиновый цвет. Он идеально балансировал терпкий вкус дичи своей кисло-сладкой нотой. Я нарезал мясо тонкими ломтиками и полил горячим ягодным соусом.

Снял рабочий фартук и лично вынес блюдо в зал. Бестужев уже сидел за столом, лениво листая меню.

— Добрый день, Александр, — я поставил блюдо перед бароном. — Специально для вас. Оленина слабой прожарки с лесными ягодами.

Барон довольно улыбнулся и принялся за еду. Удивление вперемешку с довольством так и мелькали в его глазах.

— Вы настоящий кудесник, Игорь, — произнёс Бестужев, промакивая губы салфеткой. — Никакого металлического послевкусия от этих проклятых магических добавок. Только чистый вкус леса. Идеально.

Мы немного поговорили о рейтингах нашего шоу и планах на будущее. Барон был полностью расслаблен и размяк от великолепной еды. Мой статус человека, который недавно спас всю элиту от ужасного похмелья (пусть его там и не было, но слухи разносятся с умопомрачительной скоростью), делал меня ценным союзником в его глазах. Я дождался правильного момента и достал из внутреннего кармана сложенный лист.

— Мне нужна одна маленькая услуга, Александр, — я положил бланк на стол перед бароном. — Сущая формальность. Ваша гербовая печать вот здесь, внизу страницы.

Бестужев взял документ и пробежался глазами по тексту. Его брови снова удивлённо поползли вверх.

— Дворянское поручительство для девицы из простолюдинов? — барон внимательно посмотрел на меня. — Вы просите о серьёзном одолжении, Игорь. Вы ручаетесь за эту девушку?

— Я ручаюсь за её старшую сестру. Она мой лучший су-шеф. А «Магический Альянс» пытается выгнать девчонку из училища, чтобы насолить мне. Вы же знаете, как граф Яровой не любит конкуренцию и меня лично.

Барон задумчиво постучал пальцами по столу. Он был хитрым бизнесменом и всегда искал выгоду. Понимал, что подпись ничего ему не стоит, но делает меня его должником.

— Я уважаю ваш талант, Игорь, — медленно сказал Бестужев. — И я готов помочь. Но у меня есть встречное предложение. На каждом столике вашего ресторана появится небольшая реклама. Изящные буклеты моих ювелирных салонов. У вас обедает вся приличная публика столицы. Это будет отличная сделка.

Я не раздумывал ни секунды.

— Договорились, Александр. Мой пиар-менеджер Света лично разработает дизайн этих флаеров. Они будут выглядеть безупречно.

Барон довольно кивнул. Он достал из кармана пиджака небольшую золотую печать, подышал на неё и с силой прижал к бумаге. Затем размашисто расписался. Документ обрёл законную силу.

Смена закончилась поздно вечером. Зал опустел, последние гости ушли. На кухне стоял запах чистящих средств. Поверхности из нержавеющей стали блестели под лампами. Повара уже разошлись по домам, осталась только Тамара. Она с ожесточением натирала свой рабочий стол тряпкой, глубоко погружённая в мысли. И вряд ли они были светлыми.

Я бесшумно подошёл к ней. Достал из кармана сложенный документ и молча положил его прямо перед её руками.

Тамара замерла на месте, опустив взгляд на бумагу. Её глаза сфокусировались на красной гербовой печати рода Бестужевых. Начала читать казённый текст. Я видел, как её губы беззвучно шевелятся, проговаривая строчки.

Суровое лицо женщины, которая никогда не давала спуску ни одному стажёру, вдруг исказилось. Её руки задрожали. Она бросила тряпку в раковину, а по её щекам покатились слёзы, но на этот раз это были слёзы облегчения.

— Шеф… это же… — она запнулась, не в силах поверить своим глазам. — Как ты это сделал?

— Завтра утром отнесёшь эту бумагу своему ректору, — тихо сказал я. — Пусть подавится. Твоя сестра закончит училище, и если она такая же упёртая, как и ты, то станет отличным специалистом.

Тамара резко подалась вперёд и крепко обняла меня, уткнувшись мокрым лицом в плечо. Она плакала и без остановки шептала слова благодарности. Я похлопал её по спине, краем глаза заметив улыбающегося Захара в дверном проёме. Он всё видел.