– Вот если бы я был слабым – тогда возможно, – горячо заверил жену мистер Дарлинг. – Но я же не слабый человек!

– И ещё, Джордж, – произнесла она робко. – Скажи, ты ведь так же раскаиваешься, как раньше?

– Точно так же, дражайшая моя! Вот моё наказание – жить в конуре.

– Но это же наказание, правда, Джордж? Ты уверен, что не получаешь от этого удовольствие?

– Любовь моя!..

Она, конечно же, извинилась за свои слова, и мистер Дарлинг, которого уже клонило в сон, свернулся калачиком в конуре и попросил:

– Ты не поиграешь мне перед сном? И закрой окно: мне дует.

– О, Джордж, никогда не проси меня об этом. Окно будет всегда для них открыто. Слышишь? Всегда!

Пришла его очередь просить прощения. Миссис Дарлинг вошла в детскую и села за пианино.

Мистер Дарлинг вскоре заснул, а пока он спал, Венди, Джон и Майкл влетели в комнату… То есть таков был их восхитительный план, но что-то, видимо, пошло не так, и в комнату влетели не они, а Питер и Медный Колокольчик.

Первые же слова Питера всё объяснили:

– Скорее, Динь, закрой окно и запри на щеколду. Отлично! Мы с тобой выйдем через дверь, а когда Венди вернётся, то подумает, что окно заперла её мама, и ей придётся полететь со мной.

Теперь понятно, почему, закончив игру в пиратов, Питер не вернулся на остров и не оставил Динь провожать детей на материк. Вот что, оказывается, он замышлял!

Он совсем не думал о том, что поступает плохо, и весело приплясывал. Заглянув в детскую поинтересоваться, кто это играет, он прошептал Динь:

– Это мама Венди. Очень красивая леди, но не такая красивая, как моя мама. У неё во рту полно напёрстков, но у моей мамы их больше.

Разумеется, он ничего не знал о своей маме, но иногда был не прочь и приврать.

Питеру мелодия была незнакома, но слова он понял: «Возвращайся, Венди, Венди, Венди!» – и воскликнул самодовольно:

– Вы никогда больше её не увидите, леди, ведь окно закрыто!

Тут музыка смолкла, и Питер заглянул в комнату ещё раз, узнать, в чём дело, и увидел, что миссис Дарлинг обхватила голову руками и в глазах у неё дрожат две слезинки.

«Она хочет, чтобы открыли оконную щеколду, – подумал Питер. – Но я не открою, только не я!»

Он ещё раз взглянул на миссис Дарлинг: слезинки были на прежнем месте. Или это уже другие?

«Она очень любит Венди», – сказал он себе и ужасно разозлился на неё за то, что не понимает, почему не может быть с Венди. А рассуждал он просто: «Я тоже её люблю, а быть одновременно и со мной и с вами, леди, она не может».

Но леди никак не могла с этим примириться, и Питер ощущал себя несчастным. Он избегал на неё смотреть, но она его словно не отпускала. Он попрыгал, погримасничал, но ничего не изменилось: она словно забралась к нему внутрь и стучится прямо в сердце.

– Что ж, хорошо, – произнёс наконец со вздохом Питер и, отодвинув щеколду, горько усмехнулся, не в силах перебороть законы природы: – Полетели, Динь, не нужны нам эти глупые мамы…

С этими словами он вылетел в окно, которое так и осталось открытым, каким его и нашли Венди, Джон и Майкл, хотя, разумеется, этого не заслуживали.

Не испытывая чувства вины, дети приземлились на пол, и выяснилось, что Майкл успел позабыть свой дом.

– Джон, по-моему, я здесь уже бывал, – неуверенно оглядываясь по сторонам, сказал мальчик.

– Конечно, глупыш, вон твоя постель.

– Ага… – кивнул Майкл без особой, впрочем, уверенности.

– Смотрите, – воскликнул Джон, – и конура здесь!

– Наверное, и Нана там! – обрадовалась Венди.

Но Джон присвистнул от удивления:

– Вот тебе раз! Там почему-то мужчина…

– Да это же папа! – заглянув в конуру, воскликнула Венди.

– Дайте и мне посмотреть на папу! – оживился Майкл, а взглянув, изрёк с таким искренним разочарованием, что остаётся только радоваться, что мистер Дарлинг в этот момент спал: – Он гораздо меньше пирата, которого я убил.

Венди и Джон были так поражены, увидев мистера Дарлинга в конуре, что усомнились в его психическом здоровье.

– Вроде бы, – произнёс с сомнением Джон, – раньше он не имел привычки спать в конуре…

– А может, нам просто казалось, что мы хорошо помним, как жили раньше? – неуверенно отозвалась Венди.

Им стало не по себе, и поделом!

– Но где же мама? – капризно воскликнул негодник Джон. – Очень легкомысленно с её стороны уйти из дому, когда мы прилетели!

В это время дети услышали звуки фортепьяно.

– Это мама! – воскликнула Венди.

– Да, она! – обрадовался Джон.

– Значит, не ты наша мама, Венди? – удивился Майкл, которого почти сморил сон.

– О господи, как хорошо, что мы вернулись! – воскликнула Венди, чтобы заглушить угрызения совести.

– Давай подкрадёмся сзади, – предложил Джон, – и закроем ей глаза ладошками.

Но у Венди, которая понимала, что следует преподнести эту новость как-то помягче, созрел другой план.

– Давайте лучше ляжем в постели, а когда она войдёт, притворимся, что никуда не улетали.

Когда миссис Дарлинг вошла в детскую проверить, как там мистер Дарлинг, все кровати были заняты. Дети ждали криков радости, но она молчала. Она видела их, но не верила своим глазам, потому что приняла происходящее за сон.

Миссис Дарлинг опустилась в кресло возле камина, где в былые дни они сидели все вместе.

Дети не понимали, в чём дело, и их обуял ужас.

– Мама! – окликнула её Венди.

– Это Венди, – проговорила несчастная женщина, всё ещё уверенная, что это сон.

– Мама!

– А это Джон, – тем же бесцветным голосом констатировала миссис Дарлинг.

– Мама! – завопил и Майкл, который тоже теперь её узнал.

– Это Майкл…

Она распахнула объятия маленьким негодникам, не веря, что это происходит наяву, но в её объятиях действительно через мгновение оказались все трое: Венди, Джон и Майкл, которые выскользнули из постелей и бросились к ней.

– Джордж, Джордж! – воскликнула тогда миссис Дарлинг, вновь обретя дар речи.

Мистер Дарлинг проснулся и даже покинул конуру, чтобы разделить её радость, с топотом ворвалась в комнату и Нана. Невозможно представить себе сцену трогательнее этой, но единственным зрителем её был странный мальчик, наблюдавший за происходящим через окно. Он знавал радости, о существовании которых другие дети даже не подозревали, но сейчас стал свидетелем счастья, от которого был отгорожен навсегда.

Когда Венди выросла

Наверное, вам интересно узнать, как сложилась судьба остальных мальчишек. Они остались внизу, чтобы дать Венди время рассказать о них родителям, а потом, сосчитав пять раз до ста, поднялись наверх. На сей раз они воспользовались лестницей, решив, что это произведёт более благоприятное впечатление. Наконец они выстроились в ряд перед миссис Дарлинг, сняв шляпы, и впервые пожалели, что одеты в костюмы пиратов. Мальчишки молчали, но в глазах у них застыла мольба. Им следовало бы взглянуть и на мистера Дарлинга, но о нём все попросту забыли.

Конечно, миссис Дарлинг тотчас согласилась всех принять, но мистер Дарлинг выглядел странно подавленным, да оно и понятно: шесть плюс три – это довольно много.

– Должен заметить, – обратился он наконец к Венди, – ты ничего не делаешь наполовину.

Эту недовольную реплику Близнецы приняли на свой счёт, и один из них, будучи гордым, спросил, краснея:

– Вы полагаете, нас слишком много, сэр? Если так, то мы можем уйти.