Обе Королевы взялись за работу и стали так энергично обмахивать Алису пучками листьев, что она взмолилась, нельзя ли прекратить это, испугавшись остаться без волос.
– Ну вот, вроде оправилась, – удовлетворённо сказала Красная Королева. – Ты знаешь языки? Как по-французски будет «тирли-тирли»?
– «Тирли-тирли» – такого слова нет, – ответила Алиса.
– А кто сказал, что оно есть? – удивилась Красная Королева.
Алисе показалось, что она нашла выход из создавшейся ситуации.
– Если вы мне скажете, на каком языке это «тирли-тирли», – заявила она с вызовом, – я вам тут же переведу его на французский!
Но Красная Королева гордо выпрямилась и произнесла:
– Королевы не вступают в сделки.
«Лучше бы они вопросы не задавали», – подумала Алиса.
– Не будем ссориться, – забеспокоилась Белая Королева. – Ответь на вопрос: отчего происходит молния?
– Молния происходит, – уверенно начала Алиса, потому что это знала твёрдо, – от грома… Нет-нет, я хотела сказать наоборот.
– Поздно исправляться, – назидательно сказала Красная Королева. – Раз что-нибудь произнесла – так оно и должно остаться. А последствия на твоей совести.
– Мне вот вспомнилась гроза, – сказала Белая Королева, опустив глаза и нервно сцепляя и расцепляя пальцы, – гроза, которая прошла у нас в последний вторник. Я имею в виду – один из последних вторников.
Алиса удивилась:
– У нас совсем всё не так. У нас бывает только по одному дню на неделе.
– Ну и ну, – пренебрежительно заметила Красная Королева. – А у нас бывает по два-три дня или ночи за один раз! А иногда зимой мы берём сразу пять ночей – чтоб потеплее было!
– Разве пять ночей теплее, чем одна? – робко поинтересовалась Алиса.
– Естественно – в пять раз!
– Но, вероятно, и в пять раз холоднее? – заметила Алиса.
– Совершенно верно! – вскричала Красная Королева. – В пять раз теплее и в пять раз холоднее – точно так же, как я в пять раз тебя богаче и в пять раз умнее!
Алиса вздохнула и отступилась: «Всё равно у них ничего не поймёшь. Какие-то загадки без отгадок!»
– Болванчик утром приходил со штопором, – тихо сказала Белая Королева.
– Что ему нужно было? – резко спросила Красная Королева.
– Да гиппопотама искал, но как раз сегодня во всём доме ни одного не было.
– А обыкновенно бывают? – изумилась Алиса.
– Да, только по четвергам.
– Я знаю, зачем на самом деле приходил Болванчик, – сказала Алиса. – Он хотел наказать рыбку за…
Белая Королева, будто её не слышала, начала опять:
– Это была такая гроза – ты не можешь себе представить. Часть крыши провалилась, и в дырку повалил гром – и давай кататься большими кусками по полу. Столы и стулья валятся… Я так испугалась, что не могла вспомнить, как меня зовут.
Алиса подумала, что не стала бы ломать себе голову и вспоминать своё имя в разгар подобного происшествия, но не решилась высказать свою мысль вслух, чтобы не обидеть Белую Королеву.
– Ты должна простить её, – сказала Красная Королева Алисе, нежно поглаживая в своих ладонях руку Белой Королевы. – Она не злая, но не может удержаться, чтобы не говорить глупости. Просто не может по-другому.
Белая Королева робко посмотрела на Алису, и девочка почувствовала, что надо бы сказать что-нибудь любезное, но действительно ничего не могла в этот момент придумать.
– Она, в сущности, не получила хорошего воспитания, – продолжала Красная Королева, – но её добродушие удивляет. Погладь её по голове и увидишь, как она обрадуется.
Но Алиса как-то не могла отважиться.
– Маленькая любезность – и с нею можно творить чудеса.
Белая Королева глубоко вздохнула и, положив голову на плечо Алисы, простонала:
– Как хочется спать!
– Она устала, бедняжечка! – воскликнула Красная Королева. – Погладь её по головке, одолжи ей свой ночной чепчик и спой колыбельную песенку!
– У меня нет с собой ночного чепчика, – огорчилась Алиса, – я не знаю ни одной колыбельной песенки. Но по голове, конечно, погладить могу.
И девочка нежно провела рукой по голове Белой Королевы.
– Придётся, значит, петь мне самой, – вздохнула Красная Королева и начала:
Королева, баю-бай,
У Алисы засыпай.
Мы до праздника вздремнём
Сладким сном, сладким сном,
А потом на бал пойдём:
Вместе – обе Королевы и Алиса, – все втроём!
– Ну, теперь ты знаешь слова… – И она опустила голову на другое плечо Алисы. – Спой эту песенку ещё раз, нам обеим, мне тоже что-то захотелось спать. Через минуту обе Королевы уже спали и громко храпели.
«Что же делать-то теперь? – подумала Алиса, оказавшись в затруднительном положении. – Не думаю, чтобы кому-нибудь приходилось присматривать сразу за двумя королевами. Во всяком случае, в истории Англии такое впервые, потому что в Англии никогда не было больше одной королевы за один раз».
– Ну и тяжёлые же вы! – теряя терпение, воскликнула девочка. – Да просыпайтесь же! – но ответом ей было только лёгкое посапывание.
Причём храпели Королевы очень мелодично, и вскоре можно было различить некий мотив, а затем и слова. Алиса услышала песенку. Она так внимательно вслушивалась в неё, что даже не заметила, как две тяжёлых круглых головы исчезли с её коленей…
Она оказалась перед сводчатой дверью, над которой красовалась выведенная крупными буквами надпись: «КОРОЛЕВА АЛИСА». По обе стороны двери имелось по звонку. Над одним была прибита табличка «Для гостей», а над другим – «Для прислуги».
«Вот кончится песенка, – подумала Алиса, – и позвоню… Но в какой звонок? Я не гость и не служанка. А третьего звонка – «Для Королевы» – здесь нет».
Но тут дверь вдруг приоткрылась и какое-то существо с длинным клювом высунуло в щель голову и промолвило:
– Нет никакого приёма до послеследующей недели.
И дверь тотчас же с шумом захлопнулась.
Алиса долго стучала и звонила, пытаясь попасть внутрь, пока к ней не приковыляла очень старая Лягушка, наблюдавшая за ней из-под ближайшего дерева. Вероятно, это был дворецкий, так как он был одет в ярко-жёлтый костюм, а обут в огромные башмаки.
– Ты что безобразничаешь? – глубоким хриплым шёпотом спросил дворецкий-лягушка у Алисы.
Девочка обернулась, вне себя от злости, и сердито выкрикнула:
– Где швейцар? Он что, не знает своих обязанностей? Если звонят в парадную дверь, полагается отвечать на звонок.
– О какой парадной двери ты толкуешь? – протянул дворецкий.
Алиса чуть не топнула ногой. Как можно мямлить и так спокойно относиться к подобным безобразиям?
– Об этой, конечно.
Дворецкий долго смотрел на дверь своими большими мутными глазами, потом подошёл поближе к двери и поскрёб по ней когтем, словно хотел убедиться, не отстаёт ли краска. Наконец, повернувшись к Алисе, сказал:
– Отвечать на звонок? А о чём он спрашивал, звонок-то?
Дворецкий говорил таким хриплым голосом, что Алиса с трудом разбирала его слова, поэтому вынуждена была сказать:
– Я вас не понимаю!
– Так вроде я по-английски говорю, – проворчал дворецкий-лягушка. – Или ты оглохла? Я спрашиваю, о чём звонок спрашивал швейцара?
– Ни о чём! – воскликнула с досадой Алиса. – Говорю вам: я стучала в эту дверь кулаками полчаса, звонила, но мне не открывают.
