Но это, безусловно, была куда более сложная задача. Венера — это в основном океан, её атмосфера переполнена влагой. Дождь идёт каждые пять часов. Вода, вода, кругом вода. Как дегидрировать тонны ракетного топлива в такой влажной среде? Перегонка топлива внутри корабля была невозможна, так как у нас не было вакуумного аппарата для низкотемпературного кипячения. Высокотемпературное кипячение попросту привело бы к взрыву.

Продолжим завтра. Батареи садятся.

Четыреста пятьдесят девятый день.

Не успели мы толком обсудить эту насущную проблему, как наступила ночь.

Я припоминаю, что в прежних сообщениях писал: мы почти уверены, что Венера всегда обращена к Солнцу одной стороной. Маркерс по радужным эффектам вычислил, где находится невидимое Солнце за вечной пеленой небесного тумана, и казалось, что оно вовсе не движется. Но оно всё-таки движется — медленно. Точнее, медленно вращается сама Венера. Продолжительность венерианских суток составляет пятьдесят шесть земных дней. Таким образом, за венерианский год планета совершает всего четыре оборота вокруг своей оси. Это результат тормозящего воздействия мощных приливов, вызванных близостью Солнца.

Мы заметили, как вокруг нас медленно сгущается темнота — наступали сумерки. Наконец пришла настоящая ночь. Мы гадали, какой окажется ночь длиной в двадцать восемь земных дней. Можете представить себе непрерывный ливень такой продолжительности? Да, дождь шёл бесконечно — с того момента, как исчез последний отблеск Солнца, и до того дня, когда оно вновь появилось.

Уилсон, обладающий познаниями в метеорологии, говорит, что это естественный результат охлаждения целого полушария. Облачный слой над Венерой достигает, пожалуй, пятидесяти миль в толщину. Паров воды в нём, возможно, столько, что хватило бы заполнить чашу Атлантического океана. Бесчисленные триллионы тонн. И вся эта масса воды обрушивается вниз на протяжении всей долгой ночи — непрерывным потоком, ни на секунду не прекращаясь!

Нас едва не затопило. Нам пришлось покинуть наш металлический дом и перебраться в водонепроницаемый корабль. Туземцы приносили нам пищу, шлёпая по мутному потоку грязной воды с явным удовольствием. Мы играли в карты и шахматы, пока они нам окончательно не осточертели. Двадцать восемь земных дней — ничего, кроме монотонного стука дождя, который, казалось, будет лить вечно. Однажды Тарней вышел размять ноги и чуть не утонул. Снаружи стояла кромешная тьма — ни луны, ни звёзд. Было лишь одно утешение: температура опустилась до сравнительно прохладных девяноста градусов[1].

Мы пересидели «в заточении» пять таких ночей. Мы, ветераны Марсианской Экспедиции, считаем, что десятимесячная зима на Марсе была едва ли тяжелее. Чтобы держать нервы в узде, мы затеяли игру в бесконечную историю, которую каждый из нас продолжал по очереди. Наш герой — мы назвали его Езекия — был обладателем космического корабля намного лучше нашего и успел пережить немало удивительных приключений, прежде чем мы закончили историю. Книги были бы для нас настоящим спасением. В будущем, когда космические путешествия станут обычным делом, мы надеемся, что корабли смогут брать с собой не только самое необходимое для выживания.

Но после каждой ночи приходил рассвет, как это неизбежно происходит и на Венере, и на Земле. Мы радовались дневным периодам, хотя они и приносили с собой повышение температуры.

Спасибо за тот замечательный концерт, что вы нам передали. Впрочем, мы едва ли ожидали, что дюжина величайших музыкантов мира подарит нам свое искусство. Для нас это огромная честь. Их музыка была превосходной.

Четыреста шестидесятый день.

Капитан Этвелл, учитывая дружелюбие аборигенов и доступность продовольствия, разрешил членам экипажа предаться жажде научных исследований. Решение проблемы с топливом пока не было найдено. Но мы философски отнеслись к этому и ждали вдохновения. А пока перед нами лежала Венера со своими странными тайнами — новый мир, который предстояло изучить.

Парлетти с помощью лопаты и электроскопа обнаружил три отдельных залежи радиоактивной руды в радиусе полумили от лагеря. По его самым скромным оценкам, там, прямо у нас под ногами, лежат запасы радия стоимостью в пятьдесят миллионов долларов. Как ни странно, эта мысль нас совершенно не волнует. В будущем промышленные корпорации, несомненно, передерутся за них.

Мы беспристрастно обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что Совет Наций должен уже сейчас начать работу над тем, чтобы эксплуатация радия стала государственным, а не частным проектом. Иначе возникнут бесконечные дрязги, манипуляции на рынках и серьёзные финансовые потрясения.

Гривз, с помощью своего компактного электронного микроскопа, вскоре каталогизировал сотню новых органических соединений, неизвестных на Земле. Некоторые из них поразительны.

Например, в одном из растений обнаружен тип молекулы, содержащий все необходимые для питания белки, жиры и сахара. Это природный пищевой концентрат. Если выращивать это растение на Земле, в будущем несколько акров земли смогут прокормить миллионы людей.

Маркерс тем временем делает цветные снимки периодически возникающих радужных эффектов. Ему удалось запечатлеть часть этого величественного зрелища — сотни ярких цветных полос, переплетающихся в небе. Если бы мы не привезли с Венеры ничего другого, они были бы достойным трофеем. Это потрясающе красиво.

Тарней и Карсен составили подробные записи об ионном составе атмосферы и предполагают, что ионные генераторы на этой планете могли бы за один год выработать больше электроэнергии, чем когда-либо дала Земле вся её угольная промышленность. Таким образом, Венера могла бы стать настоящим раем для индустриальных проектов — если бы не её проклятый климат.

Уилсон разработал новую экспериментальную теорию космических лучей, основанную на том факте, что они проникают сквозь плотную воздушную оболочку Венеры. Он говорит, что мир физики будет поражен.

Капитан Этвелл, Суинертон и я провели несколько разведывательных вылазок. Хорошо вооружившись, мы углубились в джунгли на некоторое расстояние. Огромные десятифутовые медведи-убийцы с клешнями вместо когтей время от времени бросались в атаку, но мы нашли простой способ их останавливать. Достаточно одного меткого выстрела по ногам — и они валятся, как кегли. Под собственным колоссальным весом они опрокидываются при малейшем повреждении конечностей.

Суинертон, биолог до мозга костей, считает бурную жизнь венерианских джунглей захватывающей, почти неисследованной областью. Нам приходится буквально тащить его обратно. Он утверждает, что вся животная жизнь на Венере — полуводная и, вероятно, останется такой навсегда. Как он отмечает, у каждого причудливого создания, встреченного нами, есть либо плавники наряду с конечностями, либо своеобразные гибриды — конечности-плавники.

Самым удивительным существом оказался похожий на оленя зверь, с копытами на концах ластовидных ног. Он стремительно умчался прочь, как вспугнутая антилопа, а затем прыгнул в узкую реку и поплыл дальше почти с той же скоростью. Чуть ниже по течению две огромные крокодильи челюсти сомкнулись на нем. После чего этот водный монстр спокойно залез на дерево при помощи когтистых плавников и улегся спать, переваривая обед.

Так мы каталогизировали феномены этой планеты — сестры Земли, чувствуя себя детьми, попавшими в какую-то удивительную сказочную страну.

Расскажу один случай того времени, показывающий, что мы оставались людьми даже на Венере. Маркерс и Тарней поссорились. Повод был до смешного ничтожным. Маркерс между делом попросил Тарнея помочь счистить грязь с его, Маркерса, сапог. Тарней так же между делом отказался.

На этом всё должно было закончиться, но Маркерс, напустив на себя важный вид ветерана марсианской экспедиции, заявил, что молодой Тарней всё-таки должен выполнить его просьбу. Оба они — люди довольно вспыльчивые, а тут еще эта изматывающая влажность подливала масла в огонь; в общем, они обменялись едкими словами.