| My Lady, leaning forward, looks out of her window. | Миледи наклонилась вперед и смотрит в окно кареты. | | "That's the message," observes Sir Leicester. | - Вот что он просит передать, - говорит сэр Лестер. | | "I should like to walk a little," says my Lady, still looking out of her window. | - Я хочу немного пройтись пешком, - роняет миледи, не отрываясь от окна. | | "Walk?" repeats Sir Leicester in a tone of surprise. | - Пешком? - переспрашивает сэр Лестер, не веря своим ушам. | | "I should like to walk a little," says my Lady with unmistakable distinctness. | - Я хочу немного пройтись пешком, - повторяет миледи так отчетливо, что сомневаться уже не приходится. | | "Please to stop the carriage." | - Остановите, пожалуйста, карету. | | The carriage is stopped, the affectionate man alights from the rumble, opens the door, and lets down the steps, obedient to an impatient motion of my Lady's hand. | Карета останавливается; любимый камердинер соскакивает с запяток, открывает дверцу и откидывает подножку, повинуясь нетерпеливому жесту миледи. | | My Lady alights so quickly and walks away so quickly that Sir Leicester, for all his scrupulous politeness, is unable to assist her, and is left behind. | Миледи выходит так быстро и удаляется так быстро, что сэр Лестер, при всей своей щепетильной учтивости, не успевает помочь ей и отстает. | | A space of a minute or two has elapsed before he comes up with her. | Минуты через две он ее нагоняет. | | She smiles, looks very handsome, takes his arm, lounges with him for a quarter of a mile, is very much bored, and resumes her seat in the carriage. | Очень красивая, она улыбается, берет его под руку, не спеша идет с ним вперед около четверти мили, говорит, что это ей до смерти наскучило, и снова садится на свое место в карете. | | The rattle and clatter continue through the greater part of three days, with more or less of bell-jingling and whip-cracking, and more or less plunging of centaurs and bare-backed horses. | Целых три дня грохот и дребезжанье раздаются почти беспрерывно под аккомпанемент более или менее громкого звона бубенчиков и щелканья бичей, а кентавры и неоседланные кони с большим или меньшим усердием продолжают рваться вперед. | | Their courtly politeness to each other at the hotels where they tarry is the theme of general admiration. | Сэр Лестер и миледи так изысканно вежливы друг с другом, что в отелях, где они останавливаются, это вызывает всеобщее восхищение. | | Though my Lord IS a little aged for my Lady, says Madame, the hostess of the Golden Ape, and though he might be her amiable father, one can see at a glance that they love each other. | - Милорд, правда, староват для миледи, - говорит мадам, хозяйка "Золотой обезьяны", - в отцы ей годится, - но с первого взгляда видно, что они любящие супруги. | | One observes my Lord with his white hair, standing, hat in hand, to help my Lady to and from the carriage. | Подмечено, что милорд обнажает свою убеленную сединами голову, когда помогает миледи выйти из кареты или усаживает ее в карету. | | One observes my Lady, how recognisant of my Lord's politeness, with an inclination of her gracious head and the concession of her so-genteel fingers! | Подмечено, что миледи благодарит милорда за почтительное внимание, наклоняя прелестную головку и подавая супругу свою столь изящную ручку! | | It is ravishing! | Восхитительно! | | The sea has no appreciation of great men, but knocks them about like the small fry. | Море не ценит великих людей - качает их, как и всякую мелкую рыбешку. | | It is habitually hard upon Sir Leicester, whose countenance it greenly mottles in the manner of sage-cheese and in whose aristocratic system it effects a dismal revolution. | Оно всегда жестоко обращается с сэром Лестером, чье лицо покрывается зеленоватыми пятнами, подобными плесени на сдобренном шалфеем сыре-чеддере, и в чьем аристократическом организме происходит гнетущая революция. | | It is the Radical of Nature to him. | Сэру Лестеру море представляется "оппозиционером" в Природе. | | Nevertheless, his dignity gets over it after stopping to refit, and he goes on with my Lady for Chesney Wold, lying only one night in London on the way to Lincolnshire. | Тем не менее сознание своей родовитости помогает баронету прийти в себя после остановки для отдыха, и он вместе с миледи едет дальше, в Чесни-Уолд, пролежав лишь одну ночь в Лондоне по дороге в Линкольншир. | | Through the same cold sunlight, colder as the day declines, and through the same sharp wind, sharper as the separate shadows of bare trees gloom together in the woods, and as the Ghost's Walk, touched at the western corner by a pile of fire in the sky, resigns itself to coming night, they drive into the park. | В столь же холодный солнечный день, - который становится все более холодным, по мере того как склоняется к вечеру, - в столь же ветреную погоду, - которая становится все более ветреной, по мере того как отдельные тени безлистых деревьев в лесу все больше сливаются в сумраке, а Дорожка призрака, западный конец которой еще озарен пламенем небесного костра, готовится исчезнуть в ночном мраке, - они въезжают в парк. | | The rooks, swinging in their lofty houses in the elm-tree avenue, seem to discuss the question of the occupancy of the carriage as it passes underneath, some agreeing that Sir Leicester and my Lady are come down, some arguing with malcontents who won't admit it, now all consenting to consider the question disposed of, now all breaking out again in violent debate, incited by one obstinate and drowsy bird who will persist in putting in a last contradictory croak. | Грачи, покачиваясь в своих высоких жилищах на вязовой аллее, должно быть, решают вопрос - кто же это сидит в карете, проезжающей под деревьями; причем одни сходятся на том, что это сэр Лестер и миледи едут домой; другие спорят с недовольными, которые не желают этого признать; одно время все соглашаются, что решение вопроса следует отложить; потом снова заводят яростные споры, подстрекаемые какой-то упрямой и заспанной птицей, которая всем противоречит и жаждет, чтобы за ней осталось последнее карканье. | | Leaving them to swing and caw, the travelling chariot rolls on to the house, where fires gleam warmly through some of the windows, though not through so many as to give an inhabited expression to the darkening mass of front. | Так они качаются на ветках и каркают, а дорожная карета подкатывает к дому, где в нескольких окнах тепло светятся огни, хоть этих освещенных окон не так много, чтобы придать жилой вид громадному темнеющему фасаду. | | But the brilliant and distinguished circle will soon do that. | Впрочем, жилой вид он примет скоро, - когда в Чесни-Уолд съедется избранный и блестящий круг. | | Mrs. Rouncewell is in attendance and receives Sir Leicester's customary shake of the hand with a profound curtsy. | Миссис Раунсуэлл находится на своем посту и отвечает на освященное обычаем рукопожатие сэра Лестера глубоким реверансом. | | "How do you do, Mrs. Rouncewell? | - Как поживаете, миссис Раунсуэлл? | | I am glad to see you." | Рад вас видеть. | | "I hope I have the honour of welcoming you in good health, Sir Leicester?" | - Имею честь приветствовать вас, сэр Лестер, и надеюсь, что вы в добром здоровье! | | "In excellent health, Mrs. Rouncewell." | - В отменнейшем здоровье, миссис Раунсуэлл. | | "My Lady is looking charmingly well," says Mrs. Rouncewell with another curtsy. | - Миледи выглядит прекрасно, донельзя очаровательно, - говорит миссис Раунсуэлл и снова приседает. | | My Lady signifies, without profuse expenditure of words, that she is as wearily well as she can hope to be. | Миледи коротко дает понять, что она чувствует себя прекрасно, только донельзя утомлена. | | But Rosa is in the distance, behind the housekeeper; and my Lady, who has not subdued the quickness of her observation, whatever else she may have conquered, asks, | Но поодаль, сзади домоправительницы, стоит Роза, и миледи, которая хоть и победила в себе многое в борьбе с собой, но еще не притупила своей острой наблюдательности, спрашивает: | | "Who is that girl?" | - Кто эта девушка? | | "A young scholar of mine, my Lady. Rosa." | - Это моя молоденькая ученица, миледи... ее зовут Роза. | | "Come here, Rosa!" | - Подойди поближе, Роза! | | Lady Dedlock beckons her, with even an appearance of interest. | - Леди Дедлок подзывает девушку знаком и, кажется, даже проявляет к ней некоторый интерес. | | "Why, do you know how pretty you are, child?" she says, touching her shoulder with her two forefingers. | - А ты знаешь, дитя мое, какая ты хорошенькая? -говорит она, дотрагиваясь до плеча девушки двумя пальцами. | | Rosa, very much abashed, says, | Роза, очень смущенная, отвечает: | | "No, if you please, my Lady!" and glances up, and glances down, and don't know where to look, but looks all the prettier. | "Нет, с вашего позволения, миледи!" - и то поднимает глаза, то опускает, не зная, куда их девать, но еще больше хорошеет. | | "How old are you?" | - Сколько тебе лет? | | "Nineteen, my Lady." | - Девятнадцать, миледи. | | "Nineteen," repeats my Lady thoughtfully. | - Девятнадцать, - повторяет миледи задумчиво. | | "Take care they don't spoil you by flattery." | - Берегись, как бы тебя не избаловали комплиментами. | | "Yes, my Lady." | - Слушаю, миледи. | | My Lady taps her dimpled cheek with the same delicate gloved fingers and goes on to the foot of the oak staircase, where Sir Leicester pauses for her as her knightly escort. | Миледи, потрепав ее по щеке с ямочкой своими изящными, затянутыми в перчатку, пальчиками, направляется к дубовой лестнице, у которой дожидается сэр Лестер, чтобы по-рыцарски проводить супругу наверх. | | A staring old Dedlock in a panel, as large as life and as dull, looks as if he didn't know what to make of it, which was probably his general state of mind in the days of Queen Elizabeth. | Древний Дедлок, написанный в натуральную величину на панно, такой же тучный, каким был при жизни, и такой же скучный, смотрит со стены, выпучив глаза, словно не знает, что и подумать; впрочем, он и во времена королевы Елизаветы, должно быть, неизменно пребывал в недоумении. | |
