| As he shuffles downstairs, Mr. Snagsby, lying in wait for him, puts a half-crown in his hand. | Джо спускается с лестницы, волоча ноги, а мистер Снегсби, поджидавший его, сует ему в руку полкроны. | | "If you ever see me coming past your crossing with my little woman--I mean a lady--" says Mr. Snagsby with his finger on his nose, "don't allude to it!" | - Если ты увидишь, что я перехожу твой перекресток со своей крошечкой - то есть с одной дамой, - говорит мистер Снегсби, прикладывая палец к носу, - смотри не вздумай сказать, что я дал тебе денег! | | For some little time the jurymen hang about the Sol's Arms colloquially. | Некоторое время присяжные слоняются но "Солнечному гербу", болтая о том о сем. | | In the sequel, half-a-dozen are caught up in a cloud of pipe-smoke that pervades the parlour of the Sol's Arms; two stroll to Hampstead; and four engage to go half-price to the play at night, and top up with oysters. | Наконец несколько человек совсем пропадают в табачном дыму, заполнившем зал "Солнечного герба", двое направляются в Хэмпстед, а четверо сговариваются пойти в театр по контрамаркам и закончить вечер устрицами. | | Little Swills is treated on several hands. | Маленького Суиллса усердно потчуют. | | Being asked what he thinks of the proceedings, characterizes them (his strength lying in a slangular direction) as "a rummy start." | На вопрос, что он думает о событиях дня, Маленький Суиллс отвечает (как всегда хлестко), что это "сногсшибательный случай". | | The landlord of the Sol's Arms, finding Little Swills so popular, commends him highly to the jurymen and public, observing that for a song in character he don't know his equal and that that man's character-wardrobe would fill a cart. | Хозяин "Солнечного герба", заметив, как популярен сегодня Маленький Суиллс, горячо рекомендует его присяжным и публике, подчеркивая, что в характерных песенках он не имеет себе равных, а характерных костюмов у него целый воз. | | Thus, gradually the Sol's Arms melts into the shadowy night and then flares out of it strong in gas. | Итак, "Солнечный герб" постепенно исчезает во мраке ночи, а потом снова возникает, вспыхивая яркими огнями газовых рожков. | | The Harmonic Meeting hour arriving, the gentleman of professional celebrity takes the chair, is faced (red-faced) by Little Swills; their friends rally round them and support first-rate talent. | Наступает час Г армонического собрания, и знаменитый музыкант занимает председательское место, против него лицом (красным лицом) к лицу располагается Маленький Суиллс, а их друзья, собравшись вновь, сплотились вокруг них и поддерживают выдающийся талант. | | In the zenith of the evening, Little Swills says, | В разгаре вечера Маленький Суиллс объявляет: | | "Gentlemen, if you'll permit me, I'll attempt a short description of a scene of real life that came off here to-day." | - Джентльмены, с вашего позволения, я попытаюсь представить короткую сцену из действительной жизни, разыгравшуюся здесь сегодня. | | Is much applauded and encouraged; goes out of the room as Swills; comes in as the coroner (not the least in the world like him); describes the inquest, with recreative intervals of piano-forte accompaniment, to the refrain: With his (the coroner's) tippy tol li doll, tippy tol lo doll, tippy tol li doll, Dee! | Его награждают громкими аплодисментами и возгласами одобрения; он выходит Суиллсом, возвращается Коронером (ничуть не похожим на оригинал); изображает в лицах Дознание, а рояль для приятного разнообразия аккомпанирует припеву: "Он... - (то есть коронер) - ведь типпи-тол-ли-долл, он ведь типпи-тол-ло-долл, он ведь типпи-тол-ли-долл. Ди!" | | The jingling piano at last is silent, and the Harmonic friends rally round their pillows. | Наконец дребезжащий рояль умолкает, и "Гармонические друзья" собираются вновь положить свои головы на подушки. | | Then there is rest around the lonely figure, now laid in its last earthly habitation; and it is watched by the gaunt eyes in the shutters through some quiet hours of night. | Тогда покой нисходит на одинокое тело, уже вселенное в последнее из своих земных жилищ, и узкие глаза ставен смотрят на него в течение всех тихих часов ночи. | | If this forlorn man could have been prophetically seen lying here by the mother at whose breast he nestled, a little child, with eyes upraised to her loving face, and soft hand scarcely knowing how to close upon the neck to which it crept, what an impossibility the vision would have seemed! | Если бы в те дни, когда этот несчастный еще младенцем лежал, как в гнездышке, в объятиях своей матери, подняв глазки на ее любящее лицо, цепляясь за ее шею и неумело стараясь обвить ее мягкими ручонками, - если бы в те дни его мать могла видеть в пророческом видении, как он сейчас лежит здесь, она не поверила бы видению! | | Oh, if in brighter days the now- extinguished fire within him ever burned for one woman who held him in her heart, where is she, while these ashes are above the ground! | О, если в более счастливые дни в душе его пылал огонь, теперь угасший, - огонь любви к той женщине, которая любила его, где же эта женщина теперь, когда останки его еще не зарыты в землю? | | It is anything but a night of rest at Mr. Snagsby's, in Cook's Court, where Guster murders sleep by going, as Mr. Snagsby himself allows--not to put too fine a point upon it--out of one fit into twenty. | Ночь в доме мистера Снегсби в Куке-Корте проходит отнюдь не спокойно - Гуся никому не дает спать, ибо, как выражается мистер Снегсби, говоря напрямик, - "не успеет она оправиться от одного припадка, как забьется в другом и так доходит чуть не до двадцати". | | The occasion of this seizure is that Guster has a tender heart and a susceptible something that possibly might have been imagination, but for Tooting and her patron saint. | А "схватило" ее потому, что она одарена нежным сердцем и еще чем-то очень впечатлительным, что, возможно, превратилось бы в воображение, если бы в ее жизни не было Тутинга и благодетеля. | | Be it what it may, now, it was so direfully impressed at tea-time by Mr. Snagsby's account of the inquiry at which he had assisted that at supper-time she projected herself into the kitchen, preceded by a flying Dutch cheese, and fell into a fit of unusual duration, which she only came out of to go into another, and another, and so on through a chain of fits, with short intervals between, of which she has pathetically availed herself by consuming them in entreaties to Mrs. Snagsby not to give her warning "when she quite comes to," and also in appeals to the whole establishment to lay her down on the stones and go to bed. | Чем бы это ни было, но за чаем оно было так жестоко потрясено отчетом мистера Снегсби о дознании, происходившем в его присутствии, что, когда сели ужинать, Гуся внезапно метнулась в кухню, выронив голландский сыр, который с быстротой "Летучего Голландца" покатился туда же, опередив ее, и забилась в необычайно длительном припадке, а когда оправилась от него, забилась в другом припадке, потом в третьем, в четвертом... да так и промучилась всю ночь с короткими промежутками, которыми пользовалась, чтобы страстно упрашивать миссис Снегсби не увольнять ее, когда она "совсем очнется", и убеждать всех домочадцев уложить ее на каменный пол и отправиться спать. | | Hence, Mr. Snagsby, at last hearing the cock at the little dairy in Cursitor Street go into that disinterested ecstasy of his on the subject of daylight, says, drawing a long breath, though the most patient of men, | Поэтому, услышав, наконец, как в маленькой молочной на Карситор-стрит петух пришел в бескорыстный экстаз оттого, что настал рассвет, мистер Снегсби, хоть он и терпеливейший из людей, глубоко вздыхает и говорит с облегчением: | | "I thought you was dead, I am sure!" | - Я уж думал, что он околел, право! | |
