| When we came to the door, we found the woman who had brought such consolation with her standing there looking anxiously out. | Подойдя к двери, мы увидели на пороге женщину, которая утром внесла в этот дом такое успокоение, а сейчас стояла, тревожно высматривая кого-то. | | "It's you, young ladies, is it?" she said in a whisper. | - Это вы, молодые леди? - прошептала она. | | "I'm a- watching for my master. | - А я вот все поглядываю, не идет ли мой хозяин. | | My heart's in my mouth. | Прямо сердце замирает от страха. | | If he was to catch me away from home, he'd pretty near murder me." | Узнай он только, что я ушла из дому, - изобьет до полусмерти. | | "Do you mean your husband?" said I. | - Вы говорите о вашем муже? - спросила я. | | "Yes, miss, my master. | - Да, мисс, о своем хозяине. | | Jenny's asleep, quite worn out. | Дженни спит, совсем из сил выбилась. | | She's scarcely had the child off her lap, poor thing, these seven days and nights, except when I've been able to take it for a minute or two." | Ведь она, бедная, семь суток, ни днем ни ночью, не спускала ребенка с колен, разве только если я, бывало, прибегу сюда да подержу его минутку-другую. | | As she gave way for us, she went softly in and put what we had brought near the miserable bed on which the mother slept. | Она уступила нам дорогу, тихонько вошла и положила принесенные нами вещи близ убогой кровати, на которой спала мать. | | No effort had been made to clean the room--it seemed in its nature almost hopeless of being clean; but the small waxen form from which so much solemnity diffused itself had been composed afresh, and washed, and neatly dressed in some fragments of white linen; and on my handkerchief, which still covered the poor baby, a little bunch of sweet herbs had been laid by the same rough, scarred hands, so lightly, so tenderly! | Никто не потрудился вымыть комнату; впрочем, вся лачуга была такая ветхая, что в ней, очевидно, и нельзя было навести чистоту и порядок, но восковое тельце, от которого веяло глубокой торжественностью смерти, переложили на другое место, обмыли и аккуратно завернули в белые полотняные лоскутки, потом снова покрыли моим носовым платком; и те же грубые потрескавшиеся руки, которые все это сделали, положили на него пучок душистых трав, прикасаясь к нему так осторожно, так нежно! | | "May heaven reward you!" we said to her. | - Награди вас бог! - сказали мы женщине. | | "You are a good woman." | - Вы добрая. | | "Me, young ladies?" she returned with surprise. | - Я, молодые леди? - удивилась она. | | "Hush! | - Тсс! | | Jenny, Jenny!" | Дженни, Дженни! | | The mother had moaned in her sleep and moved. | Мать застонала во сне и шевельнулась. | | The sound of the familiar voice seemed to calm her again. | Звук знакомого голоса как будто успокоил ее. | | She was quiet once more. | Она опять уснула. | | How little I thought, when I raised my handkerchief to look upon the tiny sleeper underneath and seemed to see a halo shine around the child through Ada's drooping hair as her pity bent her head-- how little I thought in whose unquiet bosom that handkerchief would come to lie after covering the motionless and peaceful breast! | Могла ли я знать, когда, приподняв свой носовой платок, смотрела на лежащее под ним тельце сквозь локоны Ады, рассыпавшиеся, как только она склонилась над младенцем, - мне тогда почудилось, будто вокруг него засиял ореол, -могла ли я знать, на чьей неспокойной груди будет со временем лежать тот самый платок, который сейчас прикрывает эту застывшую, спокойную грудь! | | I only thought that perhaps the Angel of the child might not be all unconscious of the woman who replaced it with so compassionate a hand; not all unconscious of her presently, when we had taken leave, and left her at the door, by turns looking, and listening in terror for herself, and saying in her old soothing manner, | Я только думала, что, быть может, ангел-хранитель младенца вспомнит когда-нибудь о той сострадательной женщине, которая снова покрыла маленького покойника моим платком, -вспомнит о ней теперь, когда мы уйдем, а она останется стоять на пороге, то всматриваясь вдаль, то к чему-то прислушиваясь в страхе, то по-прежнему ласково повторяя: | | "Jenny, Jenny!" | "Дженни, Дженни!" | | CHAPTER IX | Глава IX | | Signs and Tokens | Признаки и приметы | | I don't know how it is I seem to be always writing about myself. | Не знаю, почему так получается, что я вечно пишу о себе. | | I mean all the time to write about other people, and I try to think about myself as little as possible, and I am sure, when I find myself coming into the story again, I am really vexed and say, | Я постоянно хочу писать о других людях, стараясь как можно меньше вспоминать о себе, и всякий раз, как вижу, что снова появляюсь в этой повести, очень досадую и говорю: | | "Dear, dear, you tiresome little creature, I wish you wouldn't!" but it is all of no use. | "Ах ты надоедливая девчонка, как ты смела опять появиться?" Но все без толку. | | I hope any one who may read what I write will understand that if these pages contain a great deal about me, I can only suppose it must be because I have really something to do with them and can't be kept out. | Каждый, кто прочитает написанное мною, надеюсь, поймет, что если на этих страницах очень много говорится обо мне - то лишь потому, что я, право же, играю какую-то роль в своем повествовании и меня нельзя выкинуть совсем. | | My darling and I read together, and worked, and practised, and found so much employment for our time that the winter days flew by us like bright-winged birds. | Милая моя подруга и я, мы вместе читали, работали, занимались музыкой, и все наше время было так заполнено, что зимние дни летели как яркокрылые птицы. | | Generally in the afternoons, and always in the evenings, Richard gave us his company. | Обычно уже во второй половине дня, а вечером -всегда, к нам присоединялся Ричард. | | Although he was one of the most restless creatures in the world, he certainly was very fond of our society. | Трудно было найти другого такого непоседливого юношу, однако сидеть в нашем обществе ему, несомненно, очень нравилось. | | He was very, very, very fond of Ada. | Ему очень, очень, очень нравилась Ада. | | I mean it, and I had better say it at once. | Это я знаю наверное, и лучше сказать это сразу. | | I had never seen any young people falling in love before, but I found them out quite soon. | Мне тогда еще не приходилось видеть влюбленных, но тайну Ады и Ричарда я разгадала очень быстро. | | I could not say so, of course, or show that I knew anything about it. | Конечно, я не могла сказать им об этом или намекнуть, что о чем-то догадываюсь. | | On the contrary, I was so demure and used to seem so unconscious that sometimes I considered within myself while I was sitting at work whether I was not growing quite deceitful. | Напротив, я была так сдержанна, притворялась такой непонятливой, что иной раз, сидя за работой, подумывала, уж не становлюсь ли я настоящей притворщицей? | | But there was no help for it. | Но ничего не поделаешь. | | All I had to do was to be quiet, and I was as quiet as a mouse. | Все, что мне оставалось, - это сидеть тихо, и я была тише мышки. | | They were as quiet as mice too, so far as any words were concerned, but the innocent manner in which they relied more and more upon me as they took more and more to one another was so charming that I had great difficulty in not showing how it interested me. | Они тоже были тише мышек, - я хочу этим сказать, что они еще не говорили о своем чувстве, но наивность, с какой они тем больше льнули ко мне, чем крепче привязывались друг к другу, была так очаровательна, что мне стало очень трудно скрывать до чего меня интересуют их отношения. | | "Our dear little old woman is such a capital old woman," Richard would say, coming up to meet me in the garden early, with his pleasant laugh and perhaps the least tinge of a blush, "that I can't get on without her. | - Наша милая маленькая Старушка - такая замечательная старушка, - говорил Ричард, ласково посмеиваясь и чуть-чуть краснея, когда выходил рано утром в сад мне навстречу, - что я просто не могу без нее обойтись. | | Before I begin my harum-scarum day-- grinding away at those books and instruments and then galloping up hill and down dale, all the country round, like a highwayman--it does me so much good to come and have a steady walk with our comfortable friend, that here I am again!" | Опять начинается суматошный день - сначала буду возиться с книгами и приборами, потом, словно разбойник, скакать и в гору и под гору по всей округе, - и мне очень полезно начать этот день с неторопливой прогулки в обществе нашего уютного друга, так что вот я опять пришел! | | "You know, Dame Durden, dear," Ada would say at night, with her head upon my shoulder and the firelight shining in her thoughtful eyes, "I don't want to talk when we come upstairs here. Only to sit a little while thinking, with your dear face for company, and to hear the wind and remember the poor sailors at sea--" | - Ты знаешь, милая Хлопотунья, - говорила Ада, склонив голову на мое плечо, когда мы вечером сидели вместе у камина и пламя отражалось в ее задумчивых глазах, - когда мы с тобой приходим сюда наверх, в свои комнаты, мне не хочется разговаривать - только бы немножко посидеть, подумать, глядя на твое милое лицо, послушать шум ветра, вспомнить о бедных моряках на море... | | Ah! Perhaps Richard was going to be a sailor. | Надо сказать, что Ричард, по-видимому, собирался сделаться моряком. | | We had talked it over very often now, and there was some talk of gratifying the inclination of his childhood for the sea. | Теперь мы очень часто говорили на эту тему, считая, что следует удовлетворить жившее в нем с детства влечение к морю. | |
