| Then is there a singular kind of parallel between her and the little glass chandeliers of another age embellishing that assembly-room, which, with their meagre stems, their spare little drops, their disappointing knobs where no drops are, their bare little stalks from which knobs and drops have both departed, and their little feeble prismatic twinkling, all seem Volumnias. | Тогда напрашивается забавная параллель между нею и украшающими этот бальный зал маленькими хрустальными канделябрами прошлого века с тощими ножками, скудными подвесками, нелепыми шишечками без подвесок, голыми веточками, разронявшими и подвески и шишечки, и чудится, будто все эти канделябры с их слабым радужным мерцанием - двойники Волюмнии. | | For the rest, Lincolnshire life to Volumnia is a vast blank of overgrown house looking out upon trees, sighing, wringing their hands, bowing their heads, and casting their tears upon the window- panes in monotonous depressions. | Все остальное время жизнь Волюмнии в Линкольншире - это не жизнь, а длительное пустое прозябание в пережившем себя доме, взирающем на деревья, которые вздыхают, заламывают руки, склоняют головы и, предавшись беспросветному унынию, роняют слезы на оконные стекла. | | A labyrinth of grandeur, less the property of an old family of human beings and their ghostly likenesses than of an old family of echoings and thunderings which start out of their hundred graves at every sound and go resounding through the building. | Величественный лабиринт, он теперь не столько обитель древнего рода живых людей и их неживых подобий, сколько обиталище древнего рода отзвуков и отголосков, что вылетают из бесчисленных своих могил после каждого звука и отдаются по всему зданию. | | A waste of unused passages and staircases in which to drop a comb upon a bedroom floor at night is to send a stealthy footfall on an errand through the house. | Дом - пустыня, с коридорами и лестницами, по которым не ходят люди; дом, где стоит ночью уронить гребень на пол спальни, как послышатся чьи-то крадущиеся шаги, которые пойдут блуждать по всем комнатам. | | A place where few people care to go about alone, where a maid screams if an ash drops from the fire, takes to crying at all times and seasons, becomes the victim of a low disorder of the spirits, and gives warning and departs. | Дом, по которому редко кто отваживается бродить в одиночку; где служанка взвизгивает, если из камина выпадает уголек, ни с того ни с сего принимается плакать, становится жертвой душевной тоски, предупреждает о своем намерении уволиться и уезжает. | | Thus Chesney Wold. | Вот каков ныне Чесни-Уолд. | | With so much of itself abandoned to darkness and vacancy; with so little change under the summer shining or the wintry lowering; so sombre and motionless always--no flag flying now by day, no rows of lights sparkling by night; with no family to come and go, no visitors to be the souls of pale cold shapes of rooms, no stir of life about it--passion and pride, even to the stranger's eye, have died away from the place in Lincolnshire and yielded it to dull repose. | Такой в нем теперь мрак и запустение; так мало он меняется, все равно, освещен ли он летним солнцем, или погружен в зимний сумрак; такой он всегда хмурый и безлюдный - днем над ним уже не развевается флаг, ночью не сияют огнями его окна; нет в нем больше хозяев, которые то приезжают, то уезжают, нет гостей, чтобы вдохнуть душу в темные холодные клетки комнат; не шевелится в нем жизнь, и даже чужому глазу видно, что страсть и гордость умерли в линкольнширском поместье и обрекли его на тупое спокойствие. | | CHAPTER LXVII | Глава LXVII | | The Close of Esther's Narrative | Конец повести Эстер | | Full seven happy years I have been the mistress of Bleak House. | Вот уже целых семь счастливых лет, как я -хозяйка Холодного дома. | | The few words that I have to add to what I have written are soon penned; then I and the unknown friend to whom I write will part for ever. Not without much dear remembrance on my side. Not without some, I hope, on his or hers. | К тому, что я написала, осталось добавить всего лишь несколько слов; вскоре они будут написаны, и тогда я навеки прощусь с неведомым другом, для которого я все это пишу; я сохраню немало дорогих мне воспоминаний, надеюсь, кое-что останется в памяти и у него или у нее. | | They gave my darling into my arms, and through many weeks I never left her. | Милую мою девочку отдали на мое попечение, и я не расставалась с ней много недель. | | The little child who was to have done so much was born before the turf was planted on its father's grave. | Ребенок, на которого возлагали столько надежд, родился раньше, чем могилу его отца обложили дерном. | | It was a boy; and I, my husband, and my guardian gave him his father's name. | Это был мальчик, и мы с мужем и опекуном назвали его Ричардом в честь отца. | | The help that my dear counted on did come to her, though it came, in the eternal wisdom, for another purpose. | Помощь, на которую так надеялась моя дорогая подруга, пришла; но провидение прислало ее с иной целью. | | Though to bless and restore his mother, not his father, was the errand of this baby, its power was mighty to do it. | Младенец родился, чтобы вернуть жизнь и счастье матери, а не отцу, и он выполнил свое назначение. | | When I saw the strength of the weak little hand and how its touch could heal my darling's heart and raised hope within her, I felt a new sense of the goodness and the tenderness of God. | Когда я узнала, какие силы таятся в этой слабой ручонке, как исцеляет она своим прикосновением сердце моей любимой, вселяя в него надежду, я увидела новый смысл в господней благости и милосердии. | | They throve, and by degrees I saw my dear girl pass into my country garden and walk there with her infant in her arms. | И вот мать и дитя постепенно окрепли - я увидела, как моя дорогая девочка стала иногда выходить в мой деревенский сад и гулять с ребенком на руках. | | I was married then. | В то время я уже была замужем. | | I was the happiest of the happy. | Я была счастливейшей из счастливых. | | It was at this time that my guardian joined us and asked Ada when she would come home. | Как раз в это время у нас гостил опекун, и однажды он спросил Аду, когда же она вернется домой? | | "Both houses are your home, my dear," said he, "but the older Bleak House claims priority. | - Оба дома родные для вас, дорогая моя, - сказал он, - но старший Холодный дом претендует на первенство. | | When you and my boy are strong enough to do it, come and take possession of your home." | Когда вы окрепнете, и вы и мой мальчик, переезжайте в свой родной дом. | | Ada called him "her dearest cousin, John." | Ада называла его "милым кузеном Джоном". | | But he said, no, it must be guardian now. | Но он сказал, что теперь она должна называть его опекуном. | | He was her guardian henceforth, and the boy's; and he had an old association with the name. | Ведь отныне он будет опекуном и ей и мальчику; к тому же он давно привык, чтобы его так называли. | | So she called him guardian, and has called him guardian ever since. | Тогда она назвала его "опекуном" и с тех пор всегда называет его так. | | The children know him by no other name. | Дети даже не знают, что у него есть какое-нибудь другое имя. | | I say the children; I have two little daughters. | Я сказала - "дети", потому что у меня родились две дочки. | | It is difficult to believe that Charley (round-eyed still, and not at all grammatical) is married to a miller in our neighbourhood; yet so it is; and even now, looking up from my desk as I write early in the morning at my summer window, I see the very mill beginning to go round. | С трудом верится, что Чарли (а у нее все такие же круглые глаза, и она по-прежнему не в ладах с грамматикой) теперь замужем за нашим соседом-мельником. Но верится или не верится, а это правда, и сейчас, ранним летним утром, когда я, оторвав глаза от стола, за которым пишу, бросаю взгляд в окно, я вижу, что колеса их мельницы начинают вертеться. | | I hope the miller will not spoil Charley; but he is very fond of her, and Charley is rather vain of such a match, for he is well to do and was in great request. | Надеюсь, мельник не избалует Чарли; но что поделаешь - он в ней души не чает, а Чарли очень гордится своим браком, потому что муж у нее человек зажиточный и считался завидным женихом. | | So far as my small maid is concerned, I might suppose time to have stood for seven years as still as the mill did half an hour ago, since little Emma, Charley's sister, is exactly what Charley used to be. | Теперь у меня новая маленькая горничная, и, глядя на нее, мне кажется, будто время остановилось - семь лет стоит так же неподвижно, как стояли мельничные колеса полчаса назад, - а все потому, что крошка Эмма, сестра Чарли, теперь точь-в-точь такая, какою Чарли сама была когда-то. | | As to Tom, Charley's brother, I am really afraid to say what he did at school in ciphering, but I think it was decimals. | Что касается Тома, брата Чарли, не знаю, право, сколько он успел пройти по арифметике, пока учился в школе, но думаю, что до десятичных дробей все-таки дошел. | | He is apprenticed to the miller, whatever it was, and is a good bashful fellow, always falling in love with somebody and being ashamed of it. | Как бы то ни было, он работает у мельника, и он такой хороший, застенчивый парень - всегда в кого-нибудь влюблен и всегда этого стыдится. | | Caddy Jellyby passed her very last holidays with us and was a dearer creature than ever, perpetually dancing in and out of the house with the children as if she had never given a dancing-lesson in her life. | Кедди Джеллиби провела у нас свои последние каникулы и была еще милее прежнего - только и делала, что до упаду танцевала с детьми и дома и в саду, словно уроки танцев ей ничуть не надоели. | | Caddy keeps her own little carriage now instead of hiring one, and lives full two miles further westward than Newman Street. | Теперь Кедди уже не нанимает кареты, но держит свою собственную, да и живет она в целых двух милях к западу от Ньюмен-стрит. | | She works very hard, her husband (an excellent one) being lame and able to do very little. | Работает она очень много, потому что ее муж (очень любящий муж) стал прихрамывать и почти не может ей помогать. | | Still, she is more than contented and does all she has to do with all her heart. | Тем не менее она ничуть не жалуется на судьбу и с величайшей охотой делает все, что ей приходится делать. | | Mr. Jellyby spends his evenings at her new house with his head against the wall as he used to do in her old one. | Мистер Джеллиби все свои вечера просиживает у нее, прислонившись головой к стене в ее новой квартире, как сидел в старой. | |
