| Some of her old friends, principally to be found among the peachy-cheeked charmers with the skeleton throats, did once occasionally say, as they toyed in a ghastly manner with large fans--like charmers reduced to flirting with grim death, after losing all their other beaux--did once occasionally say, when the world assembled together, that they wondered the ashes of the Dedlocks, entombed in the mausoleum, never rose against the profanation of her company. | Некоторые ее прежние приятельницы, главным образом из числа прелестниц с персиковыми шечками и костлявыми шейками, обмолвились как-то раз, зловеще играя огромными веерами -подобно прелестницам, вынужденным флиртовать с неумолимой смертью после того, как растеряли всех прочих своих вздыхателей, - обмолвились как-то раз, когда весь "большой свет" был в сборе, что они удивляются, почему останки Дедлоков, погребенных в мавзолее, не возмущены ее кощунственным присутствием. | | But the dead-and-gone Dedlocks take it very calmly and have never been known to object. | Но покойные Дедлоки относятся к нему совершенно невозмутимо и никогда не протестуют. | | Up from among the fern in the hollow, and winding by the bridle- road among the trees, comes sometimes to this lonely spot the sound of horses' hoofs. Then may be seen Sir Leicester-invalided, bent, and almost blind, but of worthy presence yet--riding with a stalwart man beside him, constant to his bridle-rein. | Время от времени в этом глухом углу слышен топот копыт, который доносится из лощины, заросшей папоротником, и с тропинки, вьющейся между деревьями, и вскоре верхом на коне появляется сэр Лестер, одряхлевший, сгорбленный, почти слепой, но все еще представительный, и с ним другой всадник, рослый крепкий мужчина, готовый в любую минуту подхватить поводья, если их уронит его хозяин. | | When they come to a certain spot before the mausoleum-door, Sir Leicester's accustomed horse stops of his own accord, and Sir Leicester, pulling off his hat, is still for a few moments before they ride away. | Как только они подъезжают к мавзолею, конь сэра Лестера привычно останавливается перед входом, а сэр Лестер снимает шляпу, и, молча постояв тут, всадники удаляются. | | War rages yet with the audacious Boythorn, though at uncertain intervals, and now hotly, and now coolly, flickering like an unsteady fire. | Война с дерзким Бойторном все еще свирепствует, хотя вспыхивает она лишь изредка, то разгораясь, то угасая, как пламя, трепещущее на ветру. | | The truth is said to be that when Sir Leicester came down to Lincolnshire for good, Mr. Boythorn showed a manifest desire to abandon his right of way and do whatever Sir Leicester would, which Sir Leicester, conceiving to be a condescension to his illness or misfortune, took in such high dudgeon, and was so magnificently aggrieved by, that Mr. Boythorn found himself under the necessity of committing a flagrant trespass to restore his neighbour to himself. | А все потому, как слышно, что, когда сэр Лестер навсегда переехал в Линкольншир, мистер Бойторн недвусмысленно выразил желание отказаться от своего права на спорную тропинку и выполнить все требования сэра Лестера; но сэр Лестер, поняв это как снисхождение к его немощам или несчастью, так вознегодовал и так величественно оскорбился, что мистер Бойторн оказался вынужденным снова нарушить мир и среди бела дня вторгнуться во владения соседа, чтобы вернуть ему спокойствие духа. | | Similarly, Mr. Boythorn continues to post tremendous placards on the disputed thoroughfare and (with his bird upon his head) to hold forth vehemently against Sir Leicester in the sanctuary of his own home; similarly, also, he defies him as of old in the little church by testifying a bland unconsciousness of his existence. | Итак, мистер Бойторн по-прежнему воздвигает на спорной тропинке деревянные щиты с грозными предупреждениями и (с птичкой на голове) держит громовые речи против сэра Лестера в святилище собственного дома, а в церковке ведет себя по-прежнему вызывающе, делая вид, будто совершенно не замечает присутствия баронета. | | But it is whispered that when he is most ferocious towards his old foe, he is really most considerate, and that Sir Leicester, in the dignity of being implacable, little supposes how much he is humoured. | Однако ходит слух, что чем более яростно гневается мистер Бойторн на своего давнего врага, тем больше он в глубине души печется о его благе; но сэр Лестер в своей гордой непреклонности и не догадывается, как его ублажают. | | As little does he think how near together he and his antagonist have suffered in the fortunes of two sisters, and his antagonist, who knows it now, is not the man to tell him. | Нимало не подозревает он и о том, как близко подошел его путь к пути противника, когда оба они сплели свои судьбы с судьбами двух сестер, и оба от этого пострадали; а противник его, который теперь об этом узнал, уж, конечно, ничего ему не скажет. | | So the quarrel goes on to the satisfaction of both. | Таким образом, распря продолжается, к величайшему удовлетворению обеих сторон. | | In one of the lodges of the park--that lodge within sight of the house where, once upon a time, when the waters were out down in Lincolnshire, my Lady used to see the keeper's child--the stalwart man, the trooper formerly, is housed. | В одной из сторожек, разбросанных по парку, -той, которая видна из дома (в дни, когда Линкольншир был залит водой, миледи часто видела близ нее ребенка сторожа), - теперь живет рослый мужчина, отставной кавалерист. | | Some relics of his old calling hang upon the walls, and these it is the chosen recreation of a little lame man about the stable-yard to keep gleaming bright. | Несколько реликвий, оставшихся от его прежней службы, развешаны здесь по стенам, и нет более приятного развлечения для хромого коротыша, который работает на конном дворе, как натирать их до блеска. | | A busy little man he always is, in the polishing at harness-house doors, of stirrup-irons, bits, curb-chains, harness bosses, anything in the way of a stable-yard that will take a polish, leading a life of friction. | Коротыш никогда не сидит сложа руки: примостившись у входа в шорную, он полирует стремена, удила, мундштучные цепочки, бляхи на сбруе, вообще весь конюшенный инвентарь, какой только можно полировать, и, таким образом, ведет жизнь, целиком заполненную полировкой. | | A shaggy little damaged man, withal, not unlike an old dog of some mongrel breed, who has been considerably knocked about. | Потрепанный, маленький, искалеченный человек, он не лишен сходства со старым псом смешанной породы, который вынес немало колотушек. | | He answers to the name of Phil. | Его зовут Фил. | | A goodly sight it is to see the grand old housekeeper (harder of hearing now) going to church on the arm of her son and to observe-- which few do, for the house is scant of company in these times--the relations of both towards Sir Leicester, and his towards them. | Приятно смотреть на величавую старуху домоправительницу (еще более туговатую на ухо, чем раньше), когда она идет в церковь под руку с сыном, и наблюдать - что удается немногим, ибо теперь в доме почти не бывает гостей, - как обходятся они с сэром Лестером и как он обходится с ними. | | They have visitors in the high summer weather, when a grey cloak and umbrella, unknown to Chesney Wold at other periods, are seen among the leaves; when two young ladies are occasionally found gambolling in sequestered saw-pits and such nooks of the park; and when the smoke of two pipes wreathes away into the fragrant evening air from the trooper's door. | В разгаре лета к ним приезжают друзья, и тогда серая накидка и зонт, которых в другое время в Чесни-Уолде не видно, мелькают сквозь зеленую листву; тогда в заброшенных пильных ямах и других глухих уголках парка резвятся две девочки, а у входа в сторожку, где живет кавалерист, дымок из двух трубок вьется в душистом вечернем воздухе. | |
