| Around and around the house the leaves fall thick, but never fast, for they come circling down with a dead lightness that is sombre and slow. | Листья вокруг дома все падают и падают, - густо, но не быстро, ибо опускаются они кругами с безжизненной легкостью, унылой и медлительной. | | Let the gardener sweep and sweep the turf as he will, and press the leaves into full barrows, and wheel them off, still they lie ankle- deep. | Тщетно садовник все подметает и подметает лужайку, туго набивает листьями тачки и катит их прочь, листья все-таки лежат толстым слоем, в котором можно увязнуть по щиколотку. | | Howls the shrill wind round Chesney Wold; the sharp rain beats, the windows rattle, and the chimneys growl. | Воет резкий ветер в парке Чесни-Уолда, стучит по крышам холодный дождь, дребезжат окна, и что-то рычит в дымоходах. | | Mists hide in the avenues, veil the points of view, and move in funeral-wise across the rising grounds. | Туманы прячутся в аллеях, заволакивают дали и похоронной процессией ползут по склонам холмов. | | On all the house there is a cold, blank smell like the smell of a little church, though something dryer, suggesting that the dead and buried Dedlocks walk there in the long nights and leave the flavour of their graves behind them. | Во всем доме, словно в заброшенной церковке, пахнет нежилым холодом, - только здесь не так сыро, - и чудится, будто всю длинную ночь мертвые и погребенные Дедлоки бродят по комнатам, распространяя запах тления. | | But the house in town, which is rarely in the same mind as Chesney Wold at the same time, seldom rejoicing when it rejoices or mourning when it mourns, expecting when a Dedlock dies--the house in town shines out awakened. | Зато лондонский дом, настроение которого почти никогда не совпадает с настроением Чесни-Уолда, ибо лишь редко бывает, чтоб один ликовал, когда ликует другой, или один прослезился, когда другой льет слезы, - не считая тех случаев, когда умирает кто-нибудь из Дедлоков, - лондонский дом сияет, пробужденный к жизни. | | As warm and bright as so much state may be, as delicately redolent of pleasant scents that bear no trace of winter as hothouse flowers can make it, soft and hushed so that the ticking of the clocks and the crisp burning of the fires alone disturb the stillness in the rooms, it seems to wrap those chilled bones of Sir Leicester's in rainbow-coloured wool. | Теплый и веселый, насколько это доступно столь пышному великолепию, нежно благоухающий самыми сладостными, самыми знойными - отнюдь не зимними - ароматами, какие только могут исходить от оранжерейных цветов; такой безмолвный, что одно лишь тиканье часов да потрескиванье дров в каминах нарушают тишину комнат, он как бы кутает промерзшего до костей сэра Лестера в шерсть всех цветов радуги. | | And Sir Leicester is glad to repose in dignified contentment before the great fire in the library, condescendingly perusing the backs of his books or honouring the fine arts with a glance of approbation. | И сэру Лестеру приятно возлежать в величавом довольстве перед огнем, ярко пылающим в библиотеке, и снисходительно пробегать глазами по корешкам своих книг или удостоивать одобрительным взглядом произведения изящных искусств. | | For he has his pictures, ancient and modern. | Ибо сэр Лестер обладает собранием картин, старинных и современных. | | Some of the Fancy Ball School in which art occasionally condescends to become a master, which would be best catalogued like the miscellaneous articles in a sale. | У него есть и картины так называемой "Маскарадной школы", до которой Искусство снисходит лишь редко, а описывать их лучше всего в том стиле, в каком составляются каталоги разнообразных предметов на аукционе. | | As | Как, например: | | "Three high-backed chairs, a table and cover, long-necked bottle (containing wine), one flask, one Spanish female's costume, three-quarter face portrait of Miss Jogg the model, and a suit of armour containing Don Quixote." | "Три стула с высокими спинками, стол со скатертью, бутылка с длинным горлышком (в бутылке вино), одна фляжка, один женский испанский костюм, портрет в три четверти натурщицы мисс Джог, набор доспехов, содержащий Дон-Кихота". | | Or | Или: | | "One stone terrace (cracked), one gondola in distance, one Venetian senator's dress complete, richly embroidered white satin costume with profile portrait of Miss Jogg the model, one Scimitar superbly mounted in gold with jewelled handle, elaborate Moorish dress (very rare), and Othello." | "Одна каменная терраса (с трещинами), одна гондола на заднем плане, одно полное облачение венецианского сенатора, богато расшитый белый атласный костюм с портретом в профиль натурщицы мисс Джог, одна кривая сабля в роскошных золоченых ножнах с рукоятью, выложенной драгоценными камнями, изысканный костюм мавра (очень редкий) и Отелло". | | Mr. Tulkinghorn comes and goes pretty often, there being estate business to do, leases to be renewed, and so on. | Мистер Талкингхорн бывает здесь довольно часто, так как он сейчас занимается разными имущественными делами Дедлоков, как, например, возобновлением арендных договоров и тому подобным. | | He sees my Lady pretty often, too; and he and she are as composed, and as indifferent, and take as little heed of one another, as ever. | С миледи он тоже встречается довольно часто, и оба они все так же бесстрастны, все так же невозмутимы, все так же почти не обращают внимания друг на друга. | | Yet it may be that my Lady fears this Mr. Tulkinghorn and that he knows it. | Возможно, однако, что миледи боится этого мистера Талкингхорна и что он об этом знает. | | It may be that he pursues her doggedly and steadily, with no touch of compunction, remorse, or pity. | Возможно, что он преследует ее настойчиво и упорно, без тени сожаления, угрызений совести или сострадания. | | It may be that her beauty and all the state and brilliancy surrounding her only gives him the greater zest for what he is set upon and makes him the more inflexible in it. | Возможно, что ее красота и окружающие ее пышность и блеск только разжигают его интерес к тому, что он предпринял, только укрепляют его намерения. | | Whether he be cold and cruel, whether immovable in what he has made his duty, whether absorbed in love of power, whether determined to have nothing hidden from him in ground where he has burrowed among secrets all his life, whether he in his heart despises the splendour of which he is a distant beam, whether he is always treasuring up slights and offences in the affability of his gorgeous clients--whether he be any of this, or all of this, it may be that my Lady had better have five thousand pairs of fashionable eyes upon her, in distrustful vigilance, than the two eyes of this rusty lawyer with his wisp of neckcloth and his dull black breeches tied with ribbons at the knees. | Холоден ли он, или жесток; непреклонен ли, когда выполняет то, что считает своим долгом; охвачен ли жаждой власти; решил ли докопаться до последней тайны, погребенной в той почве, где он всю жизнь рылся в поисках тайн; презирает ли в глубине души то великолепие, слабым отблеском которого является сам; копит ли в себе обиды и мелкие оскорбления, нанесенные ему под маской приветливости его высокопоставленными клиентами, - словом, движет ли им лишь одна из этих побудительных причин или все вместе, но возможно, что для миледи было бы лучше, если бы в нее впились с бдительным недоверием пять тысяч пар великосветских глаз, чем лишь два глаза этого старосветского поверенного в помятом галстуке жгутом и в тускло-черных коротких штанах, перехваченных лентами у колен. | |
