| He knows that it's hard to keep the mud off the crossing in dirty weather, and harder still to live by doing it. | Он знает, что в скверную погоду очищать перекресток от грязи трудно и еще трудней прокормиться этой работой. | | Nobody taught him even that much; he found it out. | Никто ему не объяснил даже этого; он сам догадался. | | Jo lives--that is to say, Jo has not yet died--in a ruinous place known to the like of him by the name of Tom-all-Alone's. | Джо живет, - точнее, Джо только что не умирает, -в одном гиблом месте - трущобе, известной среди ему подобных под названием "Одинокий Том". | | It is a black, dilapidated street, avoided by all decent people, where the crazy houses were seized upon, when their decay was far advanced, by some bold vagrants who after establishing their own possession took to letting them out in lodgings. | Это темная, полуразрушенная улица, которой избегают порядочные люди, улица, где убогие дома, уже совсем обветшалые, попали в лапы каких-то предприимчивых проходимцев и теперь сдаются ими под ночлежки. | | Now, these tumbling tenements contain, by night, a swarm of misery. | По ночам лачуги эти кишат беднотой. | | As on the ruined human wretch vermin parasites appear, so these ruined shelters have bred a crowd of foul existence that crawls in and out of gaps in walls and boards; and coils itself to sleep, in maggot numbers, where the rain drips in; and comes and goes, fetching and carrying fever and sowing more evil in its every footprint than Lord Coodle, and Sir Thomas Doodle, and the Duke of Foodle, and all the fine gentlemen in office, down to Zoodle, shall set right in five hundred years--though born expressly to do it. | Как на гниющем человеческом теле гнездится всякая ползучая тварь, так в этих гнилых развалинах теснятся толпы обездоленных, -вползают и выползают сквозь дыры в каменных и дощатых стенах, спят вповалку, бесчисленные, как личинки, скорчившись под проникающим внутрь дождем, где-то бродят, заражаются лихорадкой, потом заражают ею других и в каждом отпечатке ног своих сеют столько зла, что ни лорду Кудлу, ни сэру Томасу Дудлу, ни герцогу Фудлу, ни всем прочим стоящим у власти знатным джентльменам, вплоть до Чудла, и в пятьсот лет не искоренить этого зла, хотя на то они и существуют. | | Twice lately there has been a crash and a cloud of dust, like the springing of a mine, in Tom-all-Alone's; and each time a house has fallen. | За последние дни в Одиноком Томе дважды раздавался грохот, и облако пыли вздымалось, как после взорвавшейся мины, и всякий раз это означало, что обвалился дом. | | These accidents have made a paragraph in the newspapers and have filled a bed or two in the nearest hospital. | В газетах появились коротенькие заметки об этих происшествиях, а в ближайшей больнице оказались занятыми две-три лишних койки. | | The gaps remain, and there are not unpopular lodgings among the rubbish. | Зияющие провалы на улице не застраиваются, а бездомные по-прежнему ютятся в развалинах. | | As several more houses are nearly ready to go, the next crash in Tom- all-Alone's may be expected to be a good one. | Вот-вот рухнет еще несколько домов, и можно думать, что в следующий раз грохот в Одиноком Томе будет еще оглушительней. | | This desirable property is in Chancery, of course. | Нечего и говорить, что это заманчивое недвижимое имущество подведомственно Канцлерскому суду. | | It would be an insult to the discernment of any man with half an eye to tell him so. | Об этом знает каждый мало-мальски разумный. человек, и объяснять ему это значит оскорблять его. | | Whether "Tom" is the popular representative of the original plaintiff or defendant in Jarndyce and Jarndyce, or whether Tom lived here when the suit had laid the street waste, all alone, until other settlers came to join him, or whether the traditional title is a comprehensive name for a retreat cut off from honest company and put out of the pale of hope, perhaps nobody knows. | Как возникло название "Одинокий Том", неизвестно, - может быть, эту улицу в народе прозвали "Томом" в честь первого истца или ответчика в тяжбе "Джарндисы против Джарндисов"; или, может быть, - потому, что Том жил тут один-одинешенек, когда тяжба уже опустошила всю улицу, а другие жители еще не успели присоединиться к нему; или же это просто меткое название для трущобы, отрезанной от порядочного общества и обреченной на безнадежность, - никто этого, вероятно, не знает. | | Certainly Jo don't know. | И, конечно, не знает Джо. | | "For I don't," says Jo, | - Да не знаю я, - говорит Джо. | | "I don't know nothink." | - Ничего я не знаю. | | It must be a strange state to be like Jo! | Как это, должно быть, нелепо быть таким, как Джо! | | To shuffle through the streets, unfamiliar with the shapes, and in utter darkness as to the meaning, of those mysterious symbols, so abundant over the shops, and at the corners of streets, and on the doors, and in the windows! | Бродить по улицам, не запоминая очертаний и совершенно не понимая смысла тех загадочных знаков, которые в таком изобилии начертаны над входом в лавки, на углах улиц, на дверях и витринах! | | To see people read, and to see people write, and to see the postmen deliver letters, and not to have the least idea of all that language--to be, to every scrap of it, stone blind and dumb! | Видеть, как люди читают, видеть, как люди пишут, видеть, как почтальоны разносят письма, и не иметь ни малейшего понятия об этом средстве общения людей, - чувствовать себя в этом отношении совершенно слепым и немым! | | It must be very puzzling to see the good company going to the churches on Sundays, with their books in their hands, and to think (for perhaps Jo DOES think at odd times) what does it all mean, and if it means anything to anybody, how comes it that it means nothing to me? | Чудно, должно быть, смотреть, как прилично одетые люди идут по воскресеньям в церковь с молитвенником в руках, и думать (ведь, может быть, Джо когда-нибудь все-таки думает) - какой во всем этом смысл? и если это имеет смысл для других, почему это не имеет смысла для меня? | | To be hustled, and jostled, and moved on; and really to feel that it would appear to be perfectly true that I have no business here, or there, or anywhere; and yet to be perplexed by the consideration that I AM here somehow, too, and everybody overlooked me until I became the creature that I am! | Терпеть, когда меня толкают, пинают, гонят прочь, и подумывать иной раз: а может, мне и вправду незачем быть ни здесь, ни там и нигде вообще, и вместе с тем недоумевать при мысли, что ведь как-никак, а я все-таки существую, но никому до меня никогда не было дела, вот я и стал таким! | | It must be a strange state, not merely to be told that I am scarcely human (as in the case of my offering myself for a witness), but to feel it of my own knowledge all my life! | Как это, должно быть, нелепо, не только слышать от других, что я почти не человек (как я слышал, когда предложил себя в свидетели на дознании), но самому чувствовать это по опыту всю жизнь! | | To see the horses, dogs, and cattle go by me and to know that in ignorance I belong to them and not to the superior beings in my shape, whose delicacy I offend! | Видеть, как лошади, собаки, рогатый скот проходят мимо меня, и сознавать, что по невежеству своему я принадлежу к ним, а не к тем высшим существам, подобным мне с виду, чью чувствительность я оскорбляю! | |
