— Может быть, он сделал вид, что не узнал Гульфию. — Пожал плечами муж, и я заметила на его лице тень сомнения.

Вот же гадина, она и сейчас пытается настроить Элияра против меня. Как и тогда, девять лет назад, когда я только вышла замуж за лорда Бранда.

— Сомневаюсь. — Отрицательно покачала головой Кристиана. — Очень сомневаюсь. Я думаю, всё не так, мой дорогой Элияр. Мне кажется, что эта женщина не та, за которую себя выдаёт, и единственное, что ей от тебя нужно, это…

— И что же мне от него нужно? — Спросила я, не желая больше прятаться и стоять подслушивать. — Ответь мне, Кристиана, глядя прямо в глаза, и скажи, неужели ты и правда меня не узнаёшь?

— Это действительно ты? — прошептала Кристиана, резко обернувшись и взглянув на меня с испугом. Она отступила назад, прикрыв ладонью свой красивый рот, и наткнулась на Элияра, который стоял позади неё. — Живая!

— Живая. Но, насколько я понимаю, ты бы предпочла видеть меня мёртвой или серьёзно больной, лежащей где-нибудь в постели и умирающей от агонии.

— Гульфия, это не так, — протянула ко мне руки и сделала шаг ко мне, — я никогда не желала тебе смерти.

— И почему я тебе не верю, — усмехнулась я, — особенно после того, что слышала от других людей и видела в своих воспоминаниях.

— Не верь никому, дорогая сестрёнка. Ты просто не представляешь, сколько может быть врагов у жены знатного лорда, которые только и ждут её кончины.

— Теперь я это очень хорошо представляю. — Улыбаюсь и смотрю на своего мужа, на лице которого написано недоумение, а ещё… желание. И тут я вспоминаю, что появилась в гостиной этой обветшалой станции, практически без одежды. Одеяло, которое я придерживала одной рукой, сползало вниз. Я понимала, что если так пойдёт и дальше, то вскоре предстану перед бывшей любовницей своего мужа в совсем неприглядном виде. — Ведь моя сестра, которой я доверяла как самой себе, воткнула нож мне в спину и стала любовницей моего мужа.

— Гульфия, это не так, — отчаянно произнесла Кристиана, пытаясь подойти ко мне и взять меня за руку, — я не собиралась, просто… просто так сложились обстоятельства.

— Не представляю, что должно было произойти, чтобы ты легла под женатого мужчину, который к тому же ещё собирался стать отцом. На что ты надеялась, Кристиана? Что он сделает тебя своей женой, фавориткой, кем?

— Я надеялась, что его дракон проснётся и я стану истинной его зверя, — прошептала вдруг загробным голосом моя сестра, и от её взгляда, я отшатнулась. Глаза её вдруг покраснели, словно налились кровью, а черты лица заострились, — но твоя сила не позволила это сделать. Элияр отказался от меня, а дракон не принял. Поэтому…

— Поэтому вы решили уничтожить меня, отправив в чужой мир. Меня и моего ребёнка. У Элияра усыпить просыпающегося от древнего проклятия дракона, а самого лорда лишить воспоминаний обо мне, нашей любви и свадьбе. Так?

— Что ты говоришь такое, Гульфия? — Вдруг возмутился мой муж и обойдя свою бывшую любовницу, встал рядом со мной. — Откуда ты это знаешь?

— Я вспомнила обо всём сегодня ночью, после нашей страстной ночи любви, — прошептала я, уткнувшись в сильное плечо своего мужа.

— Отвечай, Кристиана! — Повернувшись к моей сестре, строго спросил Элияр. — Это правда?

— Какая теперь разница, что правда, а что ложь? — Задала вопрос моя сестра и, пожав плечами, подошла к окну. Распахнула шторы и вгляделась в помутневшие от тепла дома окна.

Похоже, она совсем не испытывала чувства вины за то, что совершила. В моих воспоминаниях Кристиана была хорошей и милой девушкой, немного недолюбленной нашим общим отцом. Но я не помнила того, чтобы она когда-то мне завидовала или говорила об этом. Она всегда помогала матери по хозяйству, старалась дружить со мной и была очень рада тому, когда лорд Бранд выбрал меня. Но что же с ней произошло, что она стала такой? Завистливой, вредной и мстительной? Кто помог ей свернуть не на ту дорожку, пообещав золотые горы и любящего мужа-дракона. Скорее всего, тот, кто ненавидел меня и моего мужа всем сердцем. В голове моей был только один человек, способный на такое — помощник мужа Равен Шэдоуфелл. Тот, кто ненавидел лорда Бранда очень много лет, с тех самых пор, когда мой муж отбил любимую девушку Равена и женился на ней. То есть на мне.

— Что это значит, какая разница? — Рявкнул мой муж и сделал шаг в сторону бывшей любовницы. Схватил её за локоть и повернул лицом к себе. — Отвечай Кристиана на вопрос! Иначе я не посмотрю, что ты женщина, и накажу тебя так, что ты сознаешься во всех смертных грехах, принадлежащих заключённым королевской тюрьмы.

— Элияр, ты же не сделаешь этого, правда? — Мягко спросила девушка и выгнула спинку. — Особенно после того, что было между нами.

— Я ничего не помню. — Хмыкнул муж. — А раз не помню, значит, не было. И хватит играть со мной, Кристиана! Отвечай мне на вопрос: то, что сказала моя жена про воспоминания и усыпление дракона, про отправку в чужой мир, это правда?

— Допустим, правда. Только я не одна всё это делала. Не нужно вешать все беды на одну меня. Я всего лишь игрушка в чужих руках и делала это только потому, что мне обещали золотые горы и да… — она взглянула на меня, — любящего и богатого мужа. Лорда-дракона.

— Кто? — Рявкнул муж, и я заметила, как скулы на его лице заострились, а мышцы на руках напряглись, словно готовясь разорвать тонкую рубашку. — Кто тебя заставил?

— Я больше ничего не скажу. — Отрицательно покачала головой Кристиана. — В любом случае, как я сказала, это уже не важно.

— О чём ты говоришь? — Вспыхнула я и подошла к сестре. Взглянула ей в глаза, в которых стояли слёзы. — Кристиана, почему неважно?

— Портал в чужой мир, откуда пришла Гульфия, скоро закроется на долгие девять лет.

— Что-о-о-о? — Ахнула я. — Что ты сказала?

— Ваша дочь останется в чужом мире одна без любящих мамочки и папочки. А это значит, что проклятие так и не будет снято с тебя, Элияр.

— Подожди, подожди. Проклятие может быть снято, только если моя истинная родит мне сына.

— Нет, глупенький. — Кристиана с нежностью улыбнулась и погладила моего мужа по щеке. Я с трудом сдержалась, чтобы не оторвать ей руку, и только потому, что понимала: если сестра замолчит, то мы так и не узнаем всей правды. — В проклятии говорится о первенце, но это может быть и дочь. Вот поэтому твою истинную с дочерью отправили подальше от тебя, в чужой мир. Всё это было сделано для того, чтобы твой первенец, твоя дочь, не смогла вызвать из тебя дракона. Не будет дракона, не будет защиты. А это значит, королевство Эдьдория вновь останется без защиты драконокрылых. Близится кровопролитная война, мой лорд, и в этой битве победят те, кто уже пытался сделать это сто лет назад. Исход битвы очевиден, и никто уже ничего не сможет предпринять.

— Не говори ерунды, Кристиана! Война ещё не началась, а это значит исход битвы неизвестен. Или ты ведьма и видишь всё наперёд?

— Я просто знаю, — ухмыльнулась девушка и поправила свои волосы, — и не я одна.

— А я знаю одно: за свои преступления, ты будешь наказана. Сурово и по справедливости наказана. Но не сейчас, в моём замке. Тебя и твоего дружка Равела будет судить королевский суд, и я сделаю всё, чтобы вам назначили максимальное наказание. Смерть через повешение. Говорят, это жуткая и мучительная смерть. Всё, что нужно, для таких мерзких людишек, как вы.

— Ты не сделаешь этого, Элияр. Я знаю, что ты жестокий, но не бессердечный.

— Кажется, ты очень плохо меня знаешь, Кристиана. Ты и твой дружок украли у меня ребёнка и любимую жену. Разлучили нас на долгие девять лет, и сейчас ты так легко об этом говоришь, как будто это для тебя просто слова. Но для меня нет… Если бы у меня была возможность, я бы вас обоих сжёг прямо здесь и сейчас. В драконовом пламени… живьём. Жаль, что мой зверь спит. Но я слышу его мысли. И он полностью со мной согласен.