— Отправляйтесь своей дорогой! — кричала бабушка, высовываясь из окна и потрясая головой и кулаком. — Вам здесь нечего делать! Как вы смеете вторгаться сюда без разрешения? Убирайтесь вон! Какая наглость!

Бабушка так была потрясена спокойствием, с которым мисс Мэрдстон взирала по сторонам, что даже застыла на месте, не имея сил ринуться в атаку, как бывало обычно. Я воспользовался удобным случаем и сообщил, что это мисс Мэрдстон, а джентльмен, подошедший в этот момент к преступнице, ибо тропинка была крутая и он отстал, — сам мистер Мэрдстон.

— Мне все равно, кто бы это ни был! — вопила бабушка, по-прежнему тряся головой и размахивая кулаками так, что ее жесты очень мало походили на приветственные. — Я не желаю, чтобы здесь ездили без разрешения! Я этого не допущу! Убирайтесь вон! Дженет, выгнать его! Вывести его!

Из-за плеча бабушки я наблюдал завязавшийся бой: осел, упершись всеми четырьмя копытами в землю, сопротивлялся как только мог, Дженет выбивалась из сил, ухватив его за повод и пытаясь повернуть назад, мистер Мэрдстон подгонял его вперед, мисс Мэрдстон колотила зонтиком Дженет, а мальчишки, сбежавшиеся полюбоваться зрелищем, орали во всю глотку. Внезапно бабушка увидела среди них погонщика осла, преступного юнца, одного из самых закоренелых ее обидчиков, хотя ему было всего десять или двенадцать лет; тут она бросилась к месту боя, налетела на юнца, вцепилась в него, поволокла в сад, несмотря на то, что юнец в куртке, задранной на голову, отчаянно брыкался, и оттуда, из сада, начала кричать Дженет, приказывая ей бежать за констеблями и судьями, дабы нарушитель закона был арестован, судим и казнен тут же на месте. Однако это продолжалось недолго, так как негодный мальчишка, превосходно изучивший приемы борьбы, вплоть до ложных атак и уверток, о которых бабушка не имела понятия, с гиканьем выскользнул из ее рук, и, оставляя следы подбитых гвоздями башмаков на цветочных клумбах, удрал, в довершение триумфа прихватив с собой осла.

В последней стадии битвы мисс Мэрдстон уже покинула седло и вместе с братом стояла у крыльца в ожидании того момента, когда бабушка удосужится их принять. Бабушка, слегка запыхавшись после сражения, прошла с большим достоинством мимо них прямо в дом и не обращала ни малейшего внимания на их присутствие, пока Дженет о них не доложила.

— Бабушка, мне уйти? — дрожа, спросил я.

— Нет, сэр, конечно нет! — ответила бабушка.

С этими словами она толкнула меня в угол неподалеку от себя и загородила стулом, — то ли это была тюремная камера, то ли место судьи за барьером. Здесь я находился в течение всего свидания, и отсюда я увидел, как вошли в комнату мистер и мисс Мэрдстон.

— О! Мне было невдомек, кого я имела удовольствие задержать! Но я никому не разрешаю ездить по этой лужайке. Никаких исключений! Не разрешаю никому!

— Ваши правила не очень удобны для людей посторонних, — сказала мисс Мэрдстон.

— Неужели? — произнесла бабушка. Очевидно, опасаясь возобновления враждебных действий, мистер Мэрдстон решил вмешаться и начал так:

— Мисс Тротвуд!

— Прошу прощенья! Вы — мистер Мэрдстон, женившийся на вдове моего покойного племянника Дэвида Копперфилда из Грачевника в Бландерстоне, — с проницательным видом заявила бабушка. — Кстати, почему Грачевник — мне неизвестно.

— Он самый, — сказал мистер Мэрдстон.

— Извините, сэр, что я вам это говорю, но, мне кажется, было бы значительно лучше, если бы вы в свое время оставили это бедное дитя в покое, — сказала бабушка.

— Я согласна только с тем утверждением мисс Тротвуд, что оплакиваемая нами Клара была во всех отношениях сущее дитя, — с важностью сказала мисс Мэрдстон.

— Для нас с вами, сударыня, утешительно, что этого никто не может сказать о нас, — заявила бабушка. — Мы пожили на свете, и уже вряд ли способны быть несчастны в своих привязанностях.

— Несомненно, — согласилась мисс Мэрдстон, но, как мне показалось, отнюдь не любезно. — И в самом деле, как вы сказали, для моего брата было бы значительно лучше никогда не вступать в этот брак. Я всегда была такого же мнения.

— В этом я не сомневаюсь. Дженет! — Тут бабушка позвонила в колокольчик. — Передай привет мистеру Дику и попроси его сюда.

Пока не пришел мистер Дик, бабушка сидела, чопорно выпрямившись, и хмуро взирала на стену. Когда он появился, бабушка его представила.

— Мистер Дик. Старый и близкий друг. Я всегда полагалась па его здравый ум, — сказала бабушка с особым ударением, чтобы усовестить мистера Дика, который с простодушным видом сосал указательный палец.

При этом намеке мистер Дик вынул палец изо рта и с выражением важным и сосредоточенным стал созерцать присутствующих. Бабушка кивнула головой в сторону мистера Мэрдстона, который начал так:

— Получив ваше письмо, мисс Тротвуд, я почел своим долгом в знак уважения к вам…

— Благодарю, обо мне не беспокойтесь, — перебила бабушка, сверля его глазами.

— … и невзирая на связанные с поездкой неудобства, приехать лично, а не писать письмо, — продолжал мистер Мэрдстон — Этот злосчастный мальчик, бросивший своих друзей и свои занятия…

— Который имеет вид просто возмутительный и непристойный! — перебила его сестра, привлекая всеобщее внимание ко мне и к моему неописуемому костюму.

— Джейн Мэрдстон! Будьте добры меня не перебивать! — сказал ей брат. — Итак, этот злосчастный мальчик, мисс Тротвуд, неоднократно бывая виновником многочисленных домашних неурядиц при жизни моей дорогой усопшей жены, а также после ее смерти. У него непокорный дух, буйный и злобный нрав, он строптив и упрям. Мы с сестрой пытались исправить его, но тщетно. И я почувствовал, — мы почувствовали оба, так как сестра полностью со мной согласна, — что лучше вам услышать это важное и нелицеприятное сообщение из наших уст.

— Едва ли мне нужно подтверждать то, что говорит мой брат, и я могу только добавить, что из всех мальчиков на свете этот мальчик самый скверный! — сказала мисс Мэрдстон.

— Сильно сказано! — отрезала бабушка.

— Отнюдь не сильно, если принять во внимание факты, — возразила мисс Мэрдстон.

— Ха! Дальше, сэр.

— У меня есть свои соображения относительно того, к каким мерам следует прибегнуть для его воспитания, — продолжал мистер Мэрдстон, чье лицо хмурилось все больше по мере того, как они с бабушкой все пристальнее следили друг за другом. — Эти соображения основаны отчасти на моем знакомстве с его характером, а отчасти на сведениях, которыми я располагаю о своих средствах и методах. За них я отвечаю только перед самим собой, поступаю соответственно и распространяться о них не считаю возможным. Достаточно будет сказать, что я оставил этого мальчика на попечение моего друга в солидном предприятии, но это ему не понравилось, он убежал, стал бродяжничать и явился в лохмотьях сюда, чтобы разжалобить вас, мисс Тротвуд. Я, как честный человек, хочу обратить ваше внимание на неминуемые последствия, — насколько я могу их предвидеть, — к каким приведет ваша поддержка.

— Но сначала поговорим об этом солидном предприятии, — сказала бабушка. — Если бы это был ваш собственный сын, вы также поместили бы его туда?

— Если бы это был сын моего брата, я уверена, что у него был бы совсем другой характер! — вмешалась мисс Мэрдстон.

— А если бы бедное дитя — мать этого мальчика — была жива, он также поступил бы в это солидное предприятие? — спросила бабушка.

— Думаю, Клара не стала бы возражать против тою, что я и моя сестра Джейн Мэрдстон сочли бы за благо, — ответил мистер Мэрдстон, наклонив голову.

Мисс Мэрдстон подтвердила это внятным шепотом.

— Гм… несчастная малютка!.. — сказала бабушка. Тут мистер Дик, который все время бренчал в кармане монетами, забренчал так громко, что бабушка сочла нужным бросить на него предостерегающий взгляд, а затем продолжала:

— С ее смертью выплата ренты прекращается?