– Но дверь очень кстати оказалась незапертой, как будто только и ожидала его появления. Поэтому он просто позвал инспектора и прямиком повел его в хранилище. Насколько я понимаю, часы он так и не забрал?

Внезапно мистер Нейлор-Брент вскочил на ноги, на мгновение утратив все свое самообладание.

– Боже мой! Я об этом и не подумал. Проклятье, дружище, теперь вы окончательно меня запутали. Вы ведь не намекаете на то, что этот юноша убил старого Симмонса, верно? Я в это ни за что не поверю.

– Я ни на что не намекаю, – спокойно отозвался Клик, – но я должен рассмотреть ситуацию со всех имеющихся ракурсов. Скажите, мистер Брент, когда вы спустились вниз с инспектором, вы случайно не обратили внимания на сейф?

– Конечно обратил. Более того, боюсь, что я только о нем и думал. Что естественно, поскольку в нем находились двести тысяч фунтов банка Англии, за которые я нес ответственность. Сначала мне показалось, что все в порядке. Затем молодой Уилсон сказал мне, что это он закрыл дверцу сейфа… Почему вы улыбаетесь, мистер Хедланд? Уверяю вас, в этом нет ничего смешного!

Странная кривоватая улыбка, характерная для этого сыщика, на мгновение приподняла щеку Клика и так же стремительно исчезла.

– Да так, просто, – коротко ответил он. – Кое-что на секунду пришло в голову. Так вы хотите сказать, что молодой Уилсон закрыл сейф? Он понял, что банкноты исчезли? Но, конечно же, вы сказали, что он ничего не знал об их существовании. Однако, если они были там, когда он заглянул…

Он замолк, не закончив фразу. Но в этом не было необходимости. Лицо мистера Брента вспыхнуло от волнения.

– Но в таком случае деньги были украдены уже после того, как молодой Уилсон послал инспектора наверх за мной! – воскликнул он. – И мы позволили ему спокойно уйти! Вы были правы, мистер Хедланд, если бы я только исполнил свой долг и сразу сказал инспектору Коркрану…

– Спокойно, дружище, спокойно. Я не говорю, что все было именно так, – с улыбкой прервал его Клик. – Я всего лишь пытаюсь пролить свет…

– И окончательно погружаете все во мрак, уж простите мне мою прямоту, – парировал мистер Брент.

– Ну что ж, ничего не поделаешь. Но порой даже сам черт оказывается не таким уж и черным, – отозвался Клик. – Я хотел бы увидеть этого Уилсона, мистер Брент. Если только после перенесенного потрясения он не был вынужден остаться дома.

– О, сегодня он вышел на работу. Вы и глазом не успеете моргнуть, как он будет здесь.

И действительно, в кабинете управляющего очень скоро появился худощавый и бледный молодой человек, в выборе галстуков склонный к кричаще-ярким оттенкам и одетый несколько лучше большинства банковских клерков. Клик обратил внимание на жемчужную булавку, хорошего кроя костюм, и на мгновение на его лице появилось странное выражение.

Молчание нарушил резкий голос мистера Нейлора-Брента.

– Эти джентльмены из Скотленд-Ярда, Уилсон, – отрывисто произнес он, – и они хотят услышать, что именно произошло здесь во вторник вечером. Пожалуйста, расскажите им все, что вам известно.

Лицо молодого Уилсона приобрело странный серый оттенок свежеиспеченного хлеба, и по его телу пробежала дрожь.

– Произошло, сэр… произошло? – заикаясь, выдавил из себя он. – Откуда мне знать, что произошло? Я… Я едва успел туда войти, и…

– Да, да. Мы знаем, когда вы туда вошли, мистер Уилсон, – произнес Клик, – но нас интересует, что именно подвигло вас спуститься в хранилище, когда вы привели инспектора. Ведь на первый взгляд в этом не было ни малейшей необходимости.

– Я услышал крик… во всяком случае…

– Сквозь закрытую дверь хранилища и девятидюймовые бетонные стены, Уилсон? – живо поинтересовался мистер Брент. – Я лично запер там Симмонса, мистер Хедланд, и…

– Заперли его, мистер Брент? Вы сказали «заперли»? В таком случае как туда вошли мистер Уилсон и инспектор?

Молодой Уилсон умоляюще протянул к нему руку.

– Дверь была открыта, – пробормотал он. – Клянусь честью. И сейф был открыт, и… деньги исчезли!

– Какие деньги? – Воцарившуюся на мгновение тишину снова нарушил голос мистера Брента, осознавшего значение только что прозвучавшего заявления.

Вместо ответа юноша опустил голову и закрыл лицо дрожащими руками.

– О, те самые деньги, те самые двести тысяч! Думайте что хотите, сэр, но клянусь, я невиновен! Я не прикасался к деньгам и не прикасался к своему… к мистеру Симмонсу. Я клянусь, клянусь!

– Не клянитесь слишком рьяно, молодой человек, – сурово перебил его Клик. – Как бы не пришлось вам забирать ваши клятвы обратно. Мы с мистером Наркомом хотели бы взглянуть на хранилище и осмотреть тело, если вы не возражаете.

– Конечно. Уилсон, вам лучше пройти с нами, вы можете нам понадобиться. Сюда, джентльмены.

С этими словами управляющий поднялся на ноги, отворил дверь своего личного кабинета и по столь же личной лестнице начал спускаться в расположенное внизу хранилище. За ним шли Клик и мистер Нарком. Замыкал процессию юный Уилсон, необычайно взволнованный предстоящим испытанием. Когда они проходили мимо двери, ведущей в банк и предназначенной для банковских клерков, в нее вошел старик Калькотт и почтительно остановился перед управляющим.

– Прошу прощения, сэр, – произнес он. – Я подумал, что, возможно, вы захотите на это взглянуть.

Он протянул ему пятифунтовую купюру. Мистер Брент взял банкноту и начал пристально ее рассматривать. Вдруг с его губ сорвалось негромкое восклицание.

– А541063! Бог мой, Калькотт, где вы это взяли? Кто..?

Калькотт потер ладони, как будто наслаждаясь обсуждением какой-то пикантной новости.

– Полчаса назад, сэр, это принес мистер Джордж Баррингтон с просьбой разменять.

Джордж Баррингтон! Все члены маленькой группы с изумлением переглянулись, и Клик заметил, что лицо молодого Уилсона на мгновение разгладилось. Значит, мистер Джордж Баррингтон? Вверх по щеке Клика поползла странная однобокая улыбка и тут же исчезла. Группа продолжила спуск по лестнице, несколько оглушенная этим поворотом событий.

Узкий темный коридор вел непосредственно в хранилище. Никто не назвал бы это помещение просторным, но его отличали необыкновенно толстые стены. Подобно большинству хранилищ, оно было сооружено из бетона и освещалось одной-единственной электрической лампочкой, свет которой тускло отражался от серых каменных стен. Вентиляция тут осуществлялась только через ряд маленьких отверстий, около дюйма в диаметре каждое, в основании ближайшей к коридору стены – прямо напротив сейфа. Они были столь крошечными, что, казалось, сквозь них не протиснется даже мышь, если бы ей вдруг этого захотелось. Эти отверстия были расположены так низко, что заглянуть в них было физически невозможно, и хотя Клик тут же отметил их наличие в хранилище, он ничего не сказал и, похоже, почти не обратил на них внимания.

Быстро обведя взглядом помещение, он увидел все, что ему было необходимо. Сейф у стены, тело старого банковского служащего, заснувшего вечным сном и охраняющего хранилище после смерти так, как это не удалось ему сделать при жизни. Клик направился к нему, но вдруг остановился, всматриваясь в то, что напоминало крошечный клочок бумаги.

– Эй! – вырвалось у него. – Вы ведь не позволяете курить в хранилище, мистер Брент? Не то чтобы это могло причинить какой-то вред, но…

– Разумеется, нет, мистер Хедланд, – отозвался управляющий. – Это строго запрещено правилами.

Он бросил свирепый взгляд на молодого Уилсона, который уже снова разнервничался. Этот взгляд окончательно вывел его из равновесия.

– Я не курю, сэр, – заикаясь, пробормотал он в ответ на испепеляющий взгляд управляющего.

– Рад это слышать. – Клик любовно погладил портсигар у себя в кармане, как будто извиняясь за это несправедливое обвинение. – Но я ошибся, это вовсе не окурок, всего лишь обрывок бумаги. Так, чепуха.

Он наклонился, чтобы поднять клочок с пола, и сделал вид, что небрежным движением отбрасывает его в сторону. Лишь мистер Нарком, привычный к проделкам своего знаменитого коллеги, заметил, что тот прикарманил находку. Затем Клик пересек комнату и на мгновение замер, глядя на тело, съежившееся и изуродованное агонией смерти, которая настигла его столь жестоко и загадочно.