— Всё будет хорошо, — сказал Влад. — Потерпи, мы скоро приедем.

Легко ему сказать — потерпи. Ведь это не его тело корчится от невыносимой боли!

Благодаря навигатору Влад быстро нашёл ближайший роддом, и уже через десять минут мы были на месте.

Бывший жених помог мне выйти из автомобиля и проводил до роддома.

— Есть кто?! — громко спросил он и затарабанил по запертой двери. — Тут девушка рожает!

К нам сразу вышла женщина в белом халате и открыла дверь, впуская нас внутрь.

— Чего так орать? Все спят уже! — пробубнила себе под нос женщина. — Проходите. Давайте документы.

Мы с Владом переглянулись, и он понял, что документов у меня нет.

— Они остались в ресторане… — сквозь боль выдавила я из себя.

Влад кивнул и пулей вылетел из приёмного отделения, чтобы вернуться за моими документами.

Хорошо, что я перестраховалась и взяла с собой на свадьбу обменную карту беременной — как чувствовала, что может произойти непредвиденное. Ведь ресторан для свадьбы был далеко от города, и я понимала, что вернуться домой за документами, в случае чего, у меня не получится.

— Проходите на кушетку, сейчас акушерка вас осмотрит, — сказала доктор и открыла журнал, куда записывались данные о поступивших пациентах. — Как говорите ваше имя?

— Лисицына… — сказала я, когда очередная схватка немного утихла. — Елизавета Андреевна.

Пока женщина в белом халате записывала данные, в кабинет зашла молодая девушка — по всей видимости акушерка.

— Здравствуйте, — произнесла она и подошла ко мне для осмотра. — Какой у вас срок?

— Тридцать шесть-тридцать семь недель, — ответила я, сморщившись от боли, когда акушерка стала ощупывать мой живот. — У меня воды отошли минут пятнадцать назад.

— Поняла, — сказала она. — Проходите на кресло, сейчас посмотрим.

Я с трудом забралась на кресло, пока доктор надевала медицинские перчатки.

— А теперь расслабьтесь, — произнесла она и начала осмотр.

Девушка с серьезным лицом стала ощупывать меня изнутри, а затем сняла перчатки и бросила их в урну.

— Вставайте, — сказала она, а затем обратилась к женщине, которая всё это время ждала результатов осмотра, чтобы записать их в журнал. — Раскрытие четыре пальца, стремительные роды. Срочно в родовое!

— Но у неё нет документов! Её муж уехал за ними, — развела руками женщина в приёмном.

— Некогда ждать, потом запишешь всё, — сказала акушерка и помогла мне встать с кресла.

Девушка повела меня к лифту и нажала кнопку второго этажа. В роддоме было очень тихо — по всей видимости сегодня была спокойная ночь, и я — единственная роженица на данный момент.

Это не могло меня не радовать, ведь если бы я слышала чьи то крики — то не на шутку перепугалась бы.

Девушка проводила меня в родзал и помогла переодеться в специальную сорочку. Затем подключила датчик к животу и обьяснила, что он нужен для того, чтобы контролировать состояние малыша.

— У меня ещё такой маленький срок… — произнесла я, когда услышала на датчике биение сердца дочери.

— Тридцать семь недель — почти доношенный ребёнок. Не переживайте, — успокаивала меня акушерка. — Малыш чувствует ваш страх, постарайтесь успокоиться, ведь ему сейчас тоже нелегко.

Акушерка записала какие-то данные с монитора, затем взяла у меня анализ крови и ушла.

Мне казалось, что её не было целую вечность! Больше всего я боялась, что роды начнутся — а я одна…

К счастью этого не произошло, и девушка в белом халате вернулась с результатами анализов.

— Анализы в норме, — сказала она и снова надела перчатки. — Давайте ещё раз посмотрим.

Акушерка снова провела осмотр, который дался мне гораздо тяжелее, чем первый — ведь схватки стали сильнее.

— Потерпите немного, — сказала она. — Ага, поняла. Пока не рожаем.

Девушка сняла перчатки и заботливо укрыла меня тонким покрывалом.

— Вы главное — активно дышите, — произнесла она. — А я буду тут, за дверью. Если что — зовите.

Почему-то роды я представляла себе совсем не так. Думала — доктор будет сидеть со мной весь процесс, контролировать состояние и как-то помогать. Но на деле оказалось, что роды — это что-то уединённое. Мне и самой хотелось остаться одной и постараться успокоиться. А то, что доктор находится прямо за дверью — не давало мне повода для паники. Ведь я знала, что она сразу же придёт на мой зов.

Я вдруг услышала разговор в коридоре. Оказалось, что Влад привёз мои документы и женщина из приёмного покоя принесла их моей акушерке.

Вот кого я хотела бы сейчас видеть рядом — это Влада. Как бы странно это ни звучало…

Мне хотелось, чтобы он был со мной в такой важный момент нашей жизни. Поддерживал словом и заботливо держал за руку, пока я переживаю очередную схватку.

Именно в такой тяжелый момент я поняла, что всё ещё люблю его. Несмотря на то, как он поступил со мной.

Нет, я не готова его прощать. Он предал меня, и вместе нам никогда не быть. С этим я давно смирилась.

Вот только дочка ни в чём не виновата. Ей нужен папа, и я не имею права запрещать ей с ним видеться.

Если у Влада будет желание — он может участвовать в жизни дочери. И не важно, что мне будет невыносимо тяжело видеть его каждый раз… Главное то, что девочке нужен отец.

Не знаю сколько времени прошло, но на очередном осмотре акушерка сказала, что пора. Она отправила меня на кресло и сказала следовать её указаниям.

Я послушно тужилась, когда она этого просила, и активно дышала, чтобы дочке хватало кислорода.

И вот уже на третьей потуге я услышала крик малышки.

В этот момент моя жизнь перевернулась на все триста шестьдесят. Теперь я — мама!

Когда дочку положили мне на живот — я не смогла сдерживать слёз. Она была такой маленькой! Просто крошечный комочек счастья!

Дочку забрали для осмотра, и уже через несколько минут её вернули мне, запеленованной в розовое одеяльце.

Я с любовью смотрела на дочь и понимала, что она — копия Влада. Его глаза, нос, губы. Словно я и вовсе не участвовала в процессе её рождения!

Но я была рада, что она похожа на отца, ведь Влад — очень красивый и статный мужчина.

Впрочем внешность — не главное.

Главное, чтобы дочь была счастливой. И в будущем встретила достойного человека, который будет любить её, и никогда не предаст…

Через пару часов нас с дочкой перевели в палату. Малышка сладко уснула в колыбели, а я отдыхала после родов.

Оказалось, что пока я рожала — Влад оплатил мне дорогую палату, где было всё необходимое. Я разговаривала с мамой по видеосвязи и показывала ей дочку, когда в палату постучали.

— Я перезвоню попозже, наверное доктор пришёл, — сказала я маме и убрала телефон в сторону.

Дверь приоткрылась и из-за неё показался Влад. Я кивнула, давая понять, что он может войти.

Бывший жених осторожно закрыл за собой день и тихо, почти на цыпочках, подошел к нам с дочкой.

— Какая красавица, — сказал он шёпотом, когда взглянул в колыбель. — Прямо как её мама.

— Ты можешь говорить в полный голос, она очень крепко спит и шум ей не мешает, — сказала я.

Влад достал из пакета фрукты, печенья и прочие угощения, и выложил их на тумбу.

— Цветы мне не разрешили пронести в палату… Но я принёс тебе вкусняшки. Не знаю, что из этого тебе можно, а что нет, так что взял всё, что посчитал нужным.

— Спасибо.

— Как ты себя чувствуешь?

Влад сел на стул, стоявший около моей кровати, и убрал пустой пакет в ящик.

— Уже лучше, — ответила я. — Мне до сих пор не верится, что я стала мамой. Ещё пару часов назад дочка была в моём животе, а теперь лежит вот тут рядышком…

— Да, это словно чудо, — улыбнулся Влад и с любовью снова взглянул на дочь.

Я приподнялась на кровати чуть выше и поправила подушку.

— Я тут подумала… — неуверенно произнесла я. — Я не против, если ты будешь участвовать в жизни дочери. Она не виновата в нашем разладе, и ей нужен папа. Если, конечно, ты сам этого хочешь…