Однако я думала только о нем. Об этом сорокалетнем мужчине, что был с другой женщиной у барной стойки. По манере движения его головы было понятно, что он ведет какие-то обворожительные речи со своей дамой. И он действительно был обольстителен. То отстраняясь, то наклоняясь к ней. Вовремя улыбаясь и играя бровями так, что от его лица было невозможно оторваться даже мне — молодой девушки проходящей метрах в семи от них между столиками.

Невольно я взглянула на его туфли. Еще один мой постыдный фетиш — мужская классическая обувь. О, эта гладкая черная кожа! Футляры, пахнущие так терпко! И его туфли были совсем рядом с женскими. Так похожими на туфли моей матери. У нее были такие. Тем более было странно увидеть их здесь. На горнолыжном курорте. Но, оказывается есть такие мадам, которые таскают свои «блядские-походные, блатные-хороводные» повсюду.

Я старалась не смотреть на них, но почувствовала, что они смотрят на меня.

Виляя попой в узких серых леггинсах, я поторопилась покинуть бар, словно не нашла того, с кем договорилась тут встретиться. Честно говоря я не была уверена, что по тонкой хлопковой ткани у меня между ног еще не расплывается маленькое горячее пятнышко. Однако меня окрикнули.

— Марина! — услышала я мужской голос. Меня пробило холодный потом. Откуда он знает мое имя?

Я обернулась. Сердце уже бешено колотилось. А на меня смотрел он.

Этот красивый зрелый мужчина с ухоженными ногтями и блеском в глубоких черных глазах. Его сияющая улыбка буквально обнимала изысканным дружелюбием даже на расстоянии.

— Что простите?

— Мариночка, иди к нам! — услышала я привычный мамин голос.

Так это она была рядом с ним! Я сделала несколько шагов к этой странной паре, так, что смогла разглядеть размалеванное наверное всей косметикой, которая была у нас в номере лицо моей матери. Странное почти детское истеричное желание увести ее от «чужого дяди» заполнило мою голову, но их руки уже не были так сплетены.

— Марина, это Владимир, мы познакомились на склоне, помнишь?

— Владимир, — представился он и предложил присесть.

Мое юное сердечко сжалось от обиды за папу, который оплатил нашу поездку и даже за себя, но не смог поехать.

То есть пока я спала после изнурительного катания… Моя сорокалетняя мамочка, живущая на полном папином обеспечении отправилась на поиски мужика?

Судя по ее внешнему виду, эта встреча в лобби была вовсе не случайной. Нейроны в моей голове искрились, как салют на новый год. Я совершенно не понимала, как мне себя вести. Мне кажется у меня даже начали дрожать колени.

— Владимир, — улыбаясь представился он.

— Ксения… — дрожащим от страха голосом пробормотала я.

Мы какое-то время поперекидывались дежурными фразами знакомства в этой нелепой мизансцене: мама и Владимир сидели за барной стойкой, а я стояла рядом, словно какая-то надоедливая официантка.

Но потом мама сказала, что устала и хочет готовиться ко сну.

— … А ты, Ксюш… Можешь поиграть в приставку на первом этаж. Я видела там были мальчики…

Ага, шестнадцатилетние прыщавые вечно трущиеся и дерущиеся мальчишки? Классно придумала. Но еще больше меня бесил ее наглый намек на то, что она хочет поразвлечься с этим красивым статным мужчиной с дорогими часами на брутальном волосатом запястье, а меня сбагрить в лобби играть в плейстейшн.

Рррр. Как же я была зла внутри себя за то, что не могу прямо при нем сказать, что у нас в семье вообще-то есть папа!

Собирая свою маленькую сумочку мама подставляла его взору обнаженную шею и запястья. Наблюдать со стороны, как твоя сорокалетняя мамочка выставляется, как товар для властного щетинистого самца было верхом неловкости.

Она игриво посмотрела на меня, буквально подмигивая глазами: «ну мы же обе девочки и ты меня понимаешь». Ужас.

Наверное такова была расплата за то, что она искала меня полночи пока я трахалась со сноубордистами Пашей и Сергеем у них в номере прошлой ночью.

Однако то, что произошло, когда мы входили в лифт заставило меня заинтересоваться данной ситуацией.

Владимир пропустил вперед мою маму, змейкой извивающуюся перед ним в своем облегающем платье со стразами, а затем… положил руку мне на талию, «помогая» пройти вперед. Большая и горячая мужская лапа, словно обожгла меня. Лопатки моментально сомкнулись. Попка приподнялась, а по телу пробежало неведомое приятное тепло.

Высокий и большой мужчина вошел в лифт вслед за мной и мы втроем поехали к на мне этаж.

Я стояла молча не зная, куда себя деть от переживаний, что практически везу свою маму подстилать под этого огромного бугая. Еще она так вырядилась для него и все время заискивающе хихикала, чтобы не спугнуть и во всем ему поддакивала.

Так же, пока мы ехали до восьмого этажа, всего ничего, я успела подумать о том, что он нарочно прощупал меня. И что это скрытое от глаз моей матери молниеносное касание на самом деле значило очень много.

И самое страшное. Я понимала, что через это прикосновение к моей талии он получил слишком много информации обо мне. Словно просканировал, как мое тело отзывается на прикосновение взрослых мужчин.

Думая об этом, я чувствовала, что мурашки по коже до сих пор стояли маленькими упругими бугорками на руках и обняла себя, протирая и пытаясь скрыть их от косого взгляда Владимира.

Боюсь, что мы оба прекрасно знали, что я была очень напряжена между ножек тоже. Что мое тело быстро отреагировало на присутствие мощного альфа мужчины и да. Что уж тут скрывать. Я хотела его, хоть это и было невозможно.

В номере я стала вести себя еще более странно. Пока мама заискивающе шутила с ним и всячески пыталась понравиться, время от времени отпуская колкие шуточки в мою сторону, чтобы принизить меня в его глазах.

Поэтому, когда она отворачивалась, чтобы собрать вещи с собой в ванную, а незатейливо начинала рыться в нашем общем большом чемодане наклонившись с прямыми ногами и выставляя свою кругленькую попку в облегающих леггинсах взору ее любовника.

Я знала, что он смотрит, как ткань подробно и тщательно очерчивает мой прогал.

— Так ты идешь играть? — уже немного с нажимом спросила моя мать.

— Да, только поменяю футболку.

Мама взяла шампуни и ушла в ванную. Зажурчала вода.

После чего я… посмотрела в глаза Владимиру, который сидел на кресле в углу нашего номера, под романтично теплым светом заливами его абажуром. В черном классическом костюме он выглядел, словно клиент стрипклуба, перед которым выгибаются танцовщицы всех возрастов.

Я в наглую подошла к нему и уселась прямо на колени. Молча. Понимая, что любые возражения и шумы — моментально спалят нас обоих моей мамочке — и он не посмеет возразить.

Ошарашенный таким наглым поведением восемнадцатилетней дочери своей потенциальной курортной любовницы, Владимир моментально напрягся подо мной. Я чувствовала это. Впервые в жизни. И эти чувство сводили меня с ума.

Продолжая делать вид, что в маленьком номере просто некуда сесть, чтобы переодеть маечку, я взялась за нижние края футболки и потянула ее вверх. Обнажив спинку, рассеченную белым маленьким лифчиком, я немного поёрзала так, чтобы его большой и твердый предмет оказалась точно у меня в промежности. Прикусила губу от тайного наслаждения тем, что владею ситуацией с таким взрослым самцом.

Затем надела вежу майку и откинулась на него, как на спинку кресла. Так, как видела в фильмах про стриптиз.

Владимир сидел в кресле, а я сидела у него на коленях плавно сползая попочкой к его паху. Мама была в душе, а ее любовник нежно обнимая меня за талию едва-едва покачивался, словно проверяя, позволю ли я ему тереться своим стояком о мою попку.

Запах взрослого сорокалетнего мужчины сводил меня с ума, а близость матери, которая в любой момент могла оказаться в комнате просто распахнув дверь ванной…

И я позволяла ему… Я чувствовала ягодицами его массивный булыжник и уже подвиливала попкой, чтобы сделать ему приятно. Между нами было дико горячо. Я впивалась пальчиками в его колени.