Прочтя стихотворения молодой женщины Опять отзыв печальной сказки, Нам всем знакомой с давних пор, Надежд бессмысленные ласки И жизни строгий приговор. Увы! души пустые думы! Младых восторгов плен и прах! Любили все одну звезду мы В непостижимых небесах! И все, волнуяся, искали Мы сновиденья своего; И нам, утихшим, жаль едва ли, Что ужились мы без него. «Мы странно сошлись. Средь салонного круга…»
Мы странно сошлись. Средь салонного круга, В пустом разговоре его, Мы словно украдкой, не зная друг друга, Своё угадали родство. И сходство души не по чувства порыву, Слетевшему с уст наобум, Проведали мы, но по мысли отзыву И проблеску внутренних дум. Занявшись усердно общественным вздором, Шутливое молвя словцо, Мы вдруг любопытным, внимательным взором Взглянули друг другу в лицо. И каждый из нас, болтовнёю и шуткой Удачно мороча их всех, Подслушал в другом свой заносчивый, жуткой, Ребёнка спартанского смех. И, свидясь, в душе мы чужой отголоска Своей не старались найти, Весь вечер вдвоём говорили мы жёстко, Держа свою грусть взаперти. Не зная, придётся ль увидеться снова, Нечаянно встретясь вчера, С правдивостью странной, жестоко, сурово Мы распрю вели до утра, Привычные все оскорбляя понятья, Как враг беспощадный с врагом, — И молча друг другу, и крепко, как братья, Пожали мы руку потом. Две кометы Текут в согласии и мире, Сияя радостным лучом, Семейства звёздные в эфире Своим указанным путём. Но две проносятся кометы Тем стройным хорам не в пример; Они их солнцем не согреты, Не сёстры безмятежных сфер. И в небе встретились уныло, Среди скитанья своего, Два безотрадные светила И поняли своё родство. И, может, с севера и с юга Ведёт их тайная любовь, В пространстве вновь искать друг друга, Приветствовать друг друга вновь. И в розное они теченье Опять влекомые судьбой, Сойдутся ближе на мгновенье, Чем все миры между собой. К * * * Да, я душой теперь здорова, Недавних дум в ней нет следа; Как человека мне чужого Себя я помню иногда. Остаток силы истощая В тревоге внутренней борьбы, Привыкнуть сердцем не могла я К неумолимости судьбы. За всё сокрытое мученье, За всё несчастье долгих дней Я хоть одно вознагражденье Просила в гордости своей; И приближалась беспокойно К концу тяжёлого пути, И думала, что я достойна Возмездье жданное найти. С преступною какой-то верой Я втайне чаяла чудес И мерила земною мерой Я милосердие небес. Вы помните, средь наших прений Не раз смутилась я, не раз Из сердца вырывались пени И слёзы брызнули из глаз; То было ль первое расстройство, Затеи праздной головы, Поэта бедственное свойство, Как часто повторяли вы? Что нужды? – Дело не в причине, Но в разговор разумный наш Не будет вмешиваться ныне Уж эта горестная блажь. Отвергнул ум мой, без изъятья, Всё, чем тогда смущался он. В груди – смирённые понятья И беспрерывный угомон. Утихла ль вдруг, без перехода, Я духом? Вследствие чего? Усилий целого ли года, Борьбы ли часа одного? Душевных ли приобретений, Иль новых, может быть, потерь? Благоразумия, иль лени? И легче ли оно теперь? Оно сперва ли легче было? Разведать нам какая стать! Что сердцу тяжко, сердцу мило — О том не станем толковать. Оставим вместе, бога ради Мы всякий суетный вопрос, И будем восхвалять, как Сади, Журчанье струй и прелесть роз. Спутница фея 1 Явилась впервой мне в час дивный она: Лежал я под сенью цветущей сирени, — Играли лучи сквозь дрожащие тени, На высях и долах царила весна. И солнце всходило, и пел соловей, И ласточек в небе резвилася стая, И ясные капли катились, блистая, Как слёзы блаженства с душистых ветвей. И, вторя ликующей, пышной весне, Резвились мечты мои, тешились смело, И плакало сладко и радостно пело Шестнадцатилетнее сердце во мне. Мне новое словно далося чутьё, Звучали отвсюду мне звуки привета; И весь этот мир ароматов и света, И солнце, и небо – всё было моё. Далёко стремить захотелось свой бег. И вдруг мне она, улыбаясь, предстала, Чудесная, сбросив с лица покрывало, В наряде, блестящем как девственный снег; С венком благовонным на ясном челе Стояла, глазами в глаза мне сияя, Она предо мною, посланница рая, Несущая радость и счастье земле. Сквозь шёпот ветвей говорила она И сквозь соловья переливные трели: «Идём! нам есть в мире высокие цели; Сподвижницей смелой тебе я дана. Я силами грудь переполню твою, Живительно буду её волновать я, Заветные в ум твой вложу я понятья, И пламень восторга я в душу волью. И всем помогу я стремленьям твоим, Пойду, как слуга, за тобою повсюду; И долго твоею я спутницей буду, И много житейских мы зол победим, И много блаженства нас ждёт впереди». Она говорила; и в светлую фею Я взоры вперял, упоённые ею, И слушало сердце, трепеща в груди. 2 Она в день грустный, в час невзгодный В последний раз ко мне пришла: Серела пеленой холодной В полях туманов полумгла. |
