– Полагаете, у меня их много?
– Полагаю, у вас их будет много, – поправил я собеседника. – Благодаря мне.
Понемногу закипающий, но пока ещё скрывающий это Иган Брен, кивнул и в этот раз.
– Пятое. Ваши Маяки, с помощью которых вы меня обнаружили, должны будут постоянно мониторить эфир во Владимире. Опять же, чтобы заранее обнаружить активность Джассана, который наверняка продолжит вас искать.
– Только Владимир?
– Это, кстати, шестой пункт. Я работаю только здесь, в городе. Не выезжаю туда, куда вам нужно. Седьмым я поставил проведение перехода в разных местах – не в моём доме и не в клинике. Разумнее будет иметь несколько квартир, которые можно будет легко оставить. Вы будете доставлять туда доноров, я проводить Переход и уходить. Все эти меры предосторожности тоже напрямую связаны с историей ваших взаимоотношений с нашими дорогими религиозными фанатиками.
– Это я и сам хотел предложить.
Он не стал добавлять, что в его интересах не показывать мне, где находится его база, и сколько неблинцев у него в подчинении – если он, конечно, глава анклава, а не простой переговорщик. Но последнее вряд ли. Слишком уверенно он себя ведёт на сделке. Так могут поступать лишь те, у кого есть право принимать или не принимать условия другой стороны.
– Вот и отлично. Тогда восьмое…
– Да сколько их у вас! – наконец, самообладание Игана Брена лопнуло. Он даже подлокотники кресла сжал в ярости. – Может хватит из нас верёвки вить?! И пользоваться нашим уязвимым положением?
– Ну, во-первых, господин Брен, это вы ко мне пришли, а не я к вам, – напомнил я очевидную вещь. – Да ещё и привлекли к себе моё внимание весьма шумным и опасным перформансом. Поставили под угрозу не только мою жизнь, но и сотен жителей Ленова, которых я мог бы никогда не спасти. А во-вторых… Ну вы пройдитесь по рынку, поизучайте предложения. Может быть, кто-то ещё предоставляет подобные моим услуги? Нет? Ну тогда восьмое условие, и спешу вас успокоить, последнее. Мне нужны деньги. Разово и без условий по возвратам. Сумма не слишком крупная, всего двести тысяч рублей.
Неблинец закашлялся. Уж не знаю, от неожиданности или от злости. А может сумма показалась слишком большой.
– Ну, а что вы хотели, господин Брен? – усмехнулся я. – Род, в теле наследника которого я оказался, небогат. А на устройство людей из нашего мира на новом месте требуются средства. Поэтому, раз уж вы выступили с предложением о партнёрстве, почему бы вам заодно не стать моим инвестором?
– Как скоро они вам нужны? – справившись с эмоциями, уточнил Иган Брен.
– Не сегодня. А за сколько сможете собрать?
– Не меньше недели.
– Что ж, меня это вполне устраивает. Только мне нужны чистые деньги, которые нельзя отследить. Наличные, в идеале.
Я не спрашивал, может он это сделать или нет. По правде сказать, было не очень интересно. Пусть хоть банкоматы грабит – мне всё равно. Хотел Кочевника – пожалуйста!
Но представитель неблинской диаспоры спорить не стал. Лишь немного увеличил сроки.
– Тогда две недели.
– Договорились.
Некоторое время, мы сидели молча. Мяч был на стороне гостя, и я не был намерен его торопить. Если он сейчас согласится, я, вместе с кучей новых, но пока отдалённых, проблем, решу какую-то часть старых.
Риски же я прекрасно сознавал. Один только Джассан чего стоил со своей священной войной против менталистов. С другой стороны, а кто знает, чего вообще можно ждать от религиозных фанатиков, которые решили, что вправе полностью обнулить целый город, просто потому, что он им, видите ли, не нравится? И какие могли быть гарантии того, что однажды гнев этих ребят не обратится в сторону жителей Ленова?
Лучше уж изучить вероятного противника заранее. И чужими руками. В идеале превратить неблинцев в прослойку между фанатиками и моими согражданами. Поддерживать их, но неявно. Чтобы джассанцы тратили силы и ресурсы на них, а не на нас.
– Хорошо! – Иган Брен поднялся. – Я принимаю все ваши условия и не буду торговаться. Со своей стороны рассчитываю, что и вы будете выполнять взятые на себя обязательства.
– Буду стараться, – я тоже встал и с нескрываемым скепсисом уставился на протянутую неблинцем ладонь. – Серьёзно?
– Что-то не так? – на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
– Мне рассказали о ваших возможностях при физическом контакте, – пояснил я с усмешкой. – Обойдёмся без пожимания рук.
– Вот как? – он тоже обозначил слабую улыбку. – Вы можете не верить, но далеко не все жители Неблина – менталисты. Сильных вообще мало. А у меня не было ни малейшего желания вкладывать вам в голову свои приказы.
– Верю. – с серьёзным лицом кивнул я.
– В самом деле, превратили нас в каких-то демонов! – с горечью в голосе пожаловался Иган Берн. – К тому же я не могу знать, как ментальные установки повлияют на ваши способности Кочевника. А потому ни за что не стал бы вами рисковать.
– И всё же, я предпочёл бы воздержаться от физического контакта. Слишком много людей завязано на меня.
– Боюсь, совсем без этого не обойтись. Свой разум вам всё равно придётся открыть мне или одному из моих людей. Просто для того, чтобы связать вас с нашим Маяком.
Возникло недолгое, но довольно неловкое молчание. Не знаю, о чём думал Берн, но я костерил себя на все лады, что не позаботился об этом раньше. В самом деле, а как бы ещё я мог связаться с Маяком, которого ни разу в жизни не видел? Только через того, кто уже имел с ним связь, вот как! В дальнейшем эта прослойка для связи не понадобится, но в первый раз без неё не обойтись.
А значит, хочу я или нет, но на риск пойти всё же придётся. И непонятно, чем это всё закончится!
– Хорошо. Сделаем это прямо сейчас?
– А к чему тянуть? – пожал плечами неблинец.
И в самом деле…
«Уний, если я сожму пальцы на твоей шерсти, ты сразу же нападёшь на этого человека. Если понадобится, убьёшь его. И не будешь слушать моих слов, если я вдруг попрошу тебя остановиться». – отправил я послание своему товарищу.
Чем-то же я должен был подстраховаться. Вряд ли ментальное воздействие происходит мгновенно, и менталист подчинит меня своей воли раньше, чем я сожму руку в кулак.
«Сделаю. Но ты слишком рискуешь!» – пришёл ответ.
«Знаю. Но что в этой жизни можно сделать, не рискуя?»
– Тогда давайте сделаем это, господин Брен, – с этими словами я протянул свободную руку в сторону собеседника.
Кивнув, мужчина принял её в свою ладонь. И у меня перед внутренним взором вдруг замелькали, сменяя друг друга, разнообразные образы. В большинстве своём они были связаны с одной женщиной. Средних лет, с кожей цвета разбавленного молоком кофе, и усталыми, словно бы неживыми, глазами.
Её звали Лидани. Она была Маяком. Одним из последних трех, что остались в Неблине. Тем человеком, с которым я буду работать, отправляя в Переход её соотечественников. Иган знал её лично, он действительно был тем, кто связывался с родным городом, когда последнего неблинского Кочевника не стало.
И изрядно рисковал, приходя ко мне – это я тоже моментально понял. В их небольшой общине, всего-то десятка полтора человек, он был последней ниточкой к дому. К тому же, открывая мост между нашими разумами, он не мог не знать, что какая-то часть не предназначенных для передачи сведений, не просочится.
В своём роде это действительно было равносильно признанию в том, насколько сильно они во мне нуждались.
Руку, лежащую на голове мастифа, я так и не сжал в кулак.
– Что же, – после того, как мы разорвали связь и рукопожатие, меня слегка качнуло. В голове роилось множество мелких осколков памяти и эмоций, которые были отчётливо чужими. – Если мы с этим закончили…
– То можем прямо сегодня отправить в Переход одного из жителей Неблина, – не дал мне закончить Иган Берн. И улыбнулся открыто, чего раньше не делал. – Всё в рамках ваших условий, господин Брюс. Поздний вечер, наш донор, подготовленное место в другой части города.
