Хорошо ещё меня предупредили о возвращении деда. Дали время подготовиться. А то бы сейчас бегали, как курицы с отрубленными головами, пытаясь всё предусмотреть – глава рода, как-никак с визитом пожаловал.

Нет, мы встречали его, можно сказать, канонично. Собрались в шаге от крыльца: впереди я с Унием у бедра, чуть позади Ринко, а уже за ней выстроился весь персонал. Оба телохранителя в чёрных костюмах (телохранитель и телохранительница, точнее), Догуляй в шофёрской униформе, Велара, получившая должность экономки и тоже по этому случаю нарядившаяся в деловое платье до горла. И семейная пара – мастер на все руки и кухарка.

В общем, внушительно вышло, как мне кажется. Уезжал-то дед из пустого дома, где жил лишь с несовершеннолетним внуком, а вернулся в настоящее родовое гнездо. С прислугой, машиной, специально поставленной так, чтобы нельзя было не заметить. И кое-каким косметическим ремонтом. Начали потихоньку крышу латать.

– Говорили мне, а я не верил! – голос деда тоже изменился.

Никакого старческого дребезжания – хрипловатый, но сильный. Уверенный. Раскинув руки в стороны, этот малознакомый господин пошёл прямо на меня с явным намерением обнять. Пришлось делать то же самое.

– Мне тоже, – шепнул я, когда мы вдоволь друг друга по плечам нахлопали.

– Ну, не начинай! – усмехнулся тот. – Сам понимаешь, какие были ставки. К тому же не одного тебя бросил, а под приглядом.

– Ага, которые друг друга в первую же ночь чуть не покрошили.

– Ну, это нормально! – хохотнул дед. – Там, где собираются трое людей с погонами, всегда бардак и неразбериха. Закончилось же всё хорошо! Ты как возмужал, а! Не, ну целый жених!

Что-то мне этот выпад старшего родича не очень понравился. Про жениха. Учитывая, что он сам с двумя жёнами приехал. Поправка – с женой и официальной наложницей. Многожёнство же в империи запрещено, мы же не какие-то варвары.

Зато институт наложниц наряду с этим вполне легально существует и прекрасно себя чувствует. Уважительная же причина – увеличивать рождаемость одарённого населения. И плевать, что работало это только с дворянами, да и то лишь с теми, кто это себе финансово мог позволить. Всё честно – кто правит, тот и пишет законы.

– Представишь? – я взглядом указал на его спутниц, дисциплинировано стоявших шагах в семи.

– Конечно! – старик расплылся в горделивой улыбке, подозвал своих женщин. – Знакомьтесь, девочки, это мой внук, Роман. Рома, перед тобой моя жена, Анна Брюс, в девичестве баронесса Торнау, и наложница – Светлана Железнякова.

– Рады знакомству, Роман! – слаженно, будто репетировали заранее, произнесли обе женщины, и слегка склонили головы. Различие проявилось лишь в выражении эмоций. Урождённая баронесса Торнау приподняла уголки губ ровно настолько, насколько предполагал этикет, а вот мещанка Железнякова улыбнулась открыто и радостно.

– И я, сударыни, очень рад! – произнёс в ответ. Блин, ну как же хорошо, что Леви меня предупредил. А то сейчас бы стоял, как рыба, и пастью хлопал!

– Ринко! А ты всё также прекрасна! – дед уже переключился на лису, двинувшись к ней в той же медвежьей манере. – Время над тобой, хитрюга, ничуть не властно!

– Ну скажешь тоже, Лёша! – внешность кицунэ неуловимо потекла, и вместо шестнадцатилетней школьницы в объятия старого графа вспрыгнула красивая и грудастая девица лет двадцати пяти.

Даже чрезмерно грудастая, как мне кажется! Это она что, специально сейчас сделала? Чтобы дедовых пассий позлить? Вон у аристократки аж скулы свело в милой улыбке. Не лиса, а коза просто!

А вот Свете явно было пофиг сколько у графа Брюса любовниц. Хоть три, хоть десять – в своём праве. И в силах. Это прямо читалось в глазах мещанки – любовь до обожания. Старый, ты чего там с девками сделал, а?

Дальше я коротко представил персонал, дав каждому характеристику и историю его появления в поместье. После чего повёл деда в дом. Ринко тут же подхватила под руки спутниц графа, щебеча, что-то про то, как покажет им дом и их комнаты. А мы с дедом пошли в его кабинет.

С минуту молчали. Старший Брюс не спешил садиться, ходил вокруг стола, трогал памятные ему безделушки, книги, чему-то своему улыбался. Я же сидел и ждал. То, что нас ждёт серьёзный разговор, даже не сомневался.

– Кто ты и что сделал с моим внуком? – в упор спросил дед, усевшись, наконец, за стол, и посмотрев мне прямо в глаза. Но, прежде чем я успел испугаться, он уже рассмеялся и хлопнул ладонями по столешнице. – Подумать только, Ромка! Оставлял бестолкового щенка, который без пригляда мало что может, а возвращаясь вижу такое!

В качестве объяснений он обвёл рукой пространство вокруг. Надо полагать, имея в виду не этот кабинет, а наш с ним дом и те изменения, которые в нём произошли.

– Ну, жизнь заставила крутиться, – пожал я плечами, давя облегчённый выдох. – Ты пропал, денег нет, вокруг враги. Что мне ещё оставалось делать, а? Либо тонуть, либо барахтаться и пытаться научиться плавать. Но вообще, дед, хочу сказать – так не делается! Мог бы хоть как-то намекнуть, что ты продолжаешь свою карьеру разведчика.

– И грош бы моей легенде была цена, – отмахнулся он. – Не ворчи, как старый дед, Рома! Старик здесь я.

– С двумя беременными женщинами… – не мог не ввернуть я.

– Об этом чуть позже поговорим, – граф небрежно отмахнулся от моей попытки увести разговор в сторону. – Сейчас я бы хотел кое-что другое обсудить. Касающееся тебя, а не меня.

– Ну… давай, – пожал я плечами. – Что тебя интересует? Клиника? Мой дар исцелять людей? Вассальный договор с девицей Строевой? Происхождение людей в доме? Мои сомнительные контакты с мутными, как выразился Барух Моисеевич, типами? Я просто не знаю, что тебе уже рассказали, а что ещё нет.

– Зубки показываешь? – умилился старик. – На родного деда?

– Слушай, если по-честному, то меня не оставляет ощущение, что я разговариваю с незнакомцем, – фыркнул я. – Которому придали некое сходство с моим дедом, и накачали по самые брови энергетиками, и снабдили двумя роскошными эскортницами – не в обиду дамам сказано!

– И даже хамишь! – граф даже не думал злиться.

– Не то чтобы прямо… Но да, дед! Я реально на тебя злюсь!

Ожидая приезда старшего родича, я много думал о своей модели поведения. Колебался от «я сейчас тебе всё объясню!» до «вали, откуда пришёл, старый козёл!» Остановиться решил на среднем варианте, в котором выражал опекуну своё «фи» за его поспешное бегство, неискренность, но всё это – без перегиба. Мне показалось, что для человека, который не загнулся без взрослого и даже сумел как-то наладить свой быт, это более естественно.

– Имеешь право, внук, – очень серьёзно ответил Алексей Яковлевич. – Полное право. Но вопросы я тебе всё равно задам. А ты мне на них ответишь. Я много интересного про тебя от нашего общего знакомого услышал, но вмешиваться запретил – сказал, что дела рода ни одной конторы не касаются. Но сам я хочу знать всю правду. Без увёрток.

В этот момент добродушно посмеивающийся над пацаном старик исчез. И на его месте возник жёсткий и опытный дознаватель. Даже холодок по спине пошёл – показалось, что этот человек, выбивая ответы, не постесняется и пальцы сломать, и зубы повыдёргивать.

– Спрашивай.

– Что за язык?

– Глоссия, не язык.

– Что, прости?

– Я говорю, что это не язык, а глоссия. Шифр, чтобы избежать прослушки.

– Сам придумал?

– Научили.

– Кто научил?

– Иган Брен, мой ссудодатель.

– Он преступник?

– Вполне возможно. Скорее всего, даже – проценты-то грабительские. Но не уточнял. Специально.

– Зачем ты взял деньги у преступника?

– Дед, ты сейчас серьёзно? – на этой фразе я возмутился. Очень расчетливо возмутился. – Ты меня оставил с какими-то копейками на кармане и невнятными перспективами! Если тебя устраивало для дела изображать нищего графа, то меня, прости, нет!

– Голос не повышай.

– А то что? Нет, серьёзно – что ты сделаешь? Вышвырнешь меня из дома? Отлучишь от рода? Так поздновато, дед! Я и без тебя проживу, и без фамилии Брюс! Один головняк, блин – простолюдином бы в несколько раз быстрее раскрутился. А тут на одних только налогах для дворян разоришься!