— Конечно. — Она протянула меню.
Я пробежался глазами, прикидывая.
— Для Ланы — омлет с сыром и зеленью, круассаны, какао. Для Марии — фруктовая тарелка, йогурт, зелёный чай. Для себя — яичница с беконом, тосты, чёрный кофе. И побольше выпечки, пусть балуются.
— Отлично, — кивнула консьержка, записывая. — К семи утра будет готово. Доставить в номер?
— Да, спасибо.
Я отошёл от стойки, уже предвкушая, как завтра утром девчонки проснутся от запаха свежей сдобы, и тут нос к носу столкнулся с мужчиной.
Он стоял у небольшого столика с газетой, но, увидев меня, поднял голову. Средних лет, приятной наружности, в элегантном костюме и шляпе, которую он тут же снял, приветствуя.
— Добрый вечер, — сказал он с лёгкой улыбкой.
— Добрый, — ответил я, машинально кивнув.
Я узнал его. Глава семейства, которую я утром пропустил в дверь — он, его жена и очаровательная девочка. Видимо, тоже туристы.
— Смотрю, Вы разбираетесь в предпочтениях своих дам, — он кивнул в сторону стойки, где я только что делал заказ.
— Да, — усмехнулся я. — Иначе я бы не дожил до понедельника.
Мужчина улыбнулся и довольно закивал, в его глазах мелькнуло понимание.
— Да, моя Маргарет вечно ругается, что я что-то забываю. Хотя… Ангела, думаю, считает наоборот.
— Дочка? — уточнил я.
— Да. — Он тепло улыбнулся. — Души во мне не чает. Как и я в ней. Видимо, избаловал я её местами.
— Утром мне так не показалось, — заметил я, вспоминая, как девочка весело помахала мне.
— Думаете? Ха. Спасибо. — Он вдруг спохватился и протянул руку. — Ох, забыл представиться. Герцог Владимир фон Хельсинг.
Я внутренне напрягся, но вида не подал. Пожал руку.
— Граф Роберт Арканакс. Хельсинг… — я сделал вид, что задумался. — Случайно Аларик не Ваш родственник?
— Ох, да, — Владимир просиял. — Вы знакомы? Мой племянник. Скоро закончит обучение и отправится служить империи.
— Да, пересекались пару раз, — ответил я максимально нейтрально.
Лучше и не скажешь.
— И как он? — с гордостью спросил Владимир. — Способный парень, правда?
— Верно, — кивнул я. — И играет в «Горячее Яйцо» отменно.
— Да, — Владимир закивал, но потом вздохнул с лёгкой грустью. — Только лучше бы делал акцент на науках. Но молодёжь, что взять… Ладно, — он перевёл взгляд на меня. — Торопитесь? Или пропустим по стаканчику? Тут бар при отеле неплохой.
Я чуть не согласился — приятный мужик, поговорить интересно. Но перед глазами тут же встали две пары глаз: алые Ланы и зеленые Марии.
— Я бы с радостью, — я провёл рукой возле шеи, изображая угрозу. — Только вот мои красавицы меня…
Владимир понимающе хмыкнул.
— Да, боюсь представить. Девушки в наше время не такие покорные, как в книгах пишут. Хотя… — он окинул меня любопытным взглядом. — Очень сильно удивлён, что Вам удалось заиметь двух. Видимо, Вы очень обеспеченный граф. Ибо моих средств не хватило бы на двух жён. Два отдельных поместья для каждой, а ещё… — он театрально содрогнулся. — Боюсь представить себя с двумя на балу. Уверен, что всё закончилось бы выяснением, с кем я буду танцевать первый танец.
Я улыбнулся.
— Взаимоотношения всегда трудны. Пока справляюсь.
— Это замечательно, — искренне сказал Владимир. — Был рад побеседовать. Спокойного Вам вечера.
— Благодарю, взаимно.
Мы пожали руки, и он направился к лестнице, легко и уверенно. Я же остался стоять в холле, глядя ему вслед.
Хвала богам, что он не понял, кто я на самом деле. Наследный принц. Иначе точно пришлось бы болтать с ним всю ночь, а мои фурии уже начали бы сбрасывать с крыш горгулий, чтобы освободить для меня местечко.
Я усмехнулся своим мыслям и пошёл к лестнице. День был долгим, но хорошим. Очень хорошим.
???
Я шёл по коридору отеля, лениво перебирая в голове события вечера. Приятный мужик этот Владимир. Хельсинги, конечно, те ещё… но он вроде нормальный. Дочка у него милая. Жена, судя по всему, с характером. Прямо как мои.
До двери номера оставалось метров пять, когда сердце вдруг йокнуло. Резко, больно, так, что я споткнулся на ровном месте и схватился за грудь.
— А-ах, — выдохнул я, останавливаясь.
Что это только что было?
Я поднял глаза и замер. Вокруг меня, прямо в воздухе, начала появляться розовая аура. Мерцающая, переливающаяся, она исходила от моего тела тонкими нитями, закручиваясь в спирали.
Моя… моя способность?
Сердце йокнуло снова. Сильнее. Я зажмурился от боли, стиснув зубы так, что челюсть свело. В груди горело, разрывалось, пульсировало в такт этой странной магии.
А когда открыл глаза…
Коридора не было.
Я стоял посреди мрачной комнаты. Готической. Высокие сводчатые потолки терялись во тьме, стены из тёмного камня, узкие стрельчатые окна, за которыми — ничего, только чернота. Вокруг, в железных чашах на массивных цепях, горел огонь. Но вёл он себя странно — языки пламени застывали, сворачивались в кольца, переливались синим и фиолетовым. Магический огонь. От него шёл жар — настоящий, ощутимый, обжигающий кожу.
Я осмотрелся, пытаясь понять, где я, как вдруг замер.
В комнате стояла девушка.
Чёрная одежда, напоминающая военную форму — строгий китель, высокие сапоги, серебряные пуговицы, тускло поблёскивающие в свете магического пламени. Распущенные светлые волосы. Знакомые черты лица.
— Катя? — выдохнул я.
Или нет? Она словно стала старше лет на десять. Те же голубые глаза, но в них — глубокая, невыносимая усталость. Морщинка у губ. Взгляд взрослой женщины, многое пережившей.
— Получилось, — выдохнула она. Голос дрожал. — Ты пришёл.
— Катя… я не понимаю…
Она шагнула ко мне, и я увидел, как её руки трясутся.
— У нас мало времени. — Говорила она быстро, почти задыхаясь. — Я не причиню тебе вреда. Пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Ответь мне на вопрос.
— Что? — я оторопел. — Вопрос? Какой?
— Вы убили Бальтазара тогда в столице?
— Эм… — я попытался вспомнить, о чём она. Бальтазар? Те ужасные корни… — Да… думаю, да. Я не понимаю…
Она тяжело вздохнула, и в этом вздохе было столько боли, что у меня сердце сжалось.
— Видимо, нет. Значит, всё это из-за него. — Её глаза наполнились слезами. — Значит, всё это время он был жив.
— Катя… что происходит? Где я?
Я подошёл ближе. Теперь нас разделял только шаг. Она смотрела на меня с такой тоской, что у меня внутри всё сжалось.
Из её глаз потекли слёзы. Молча, беззвучно, просто ручьи по бледным щекам. Я поднял руку и вытер их — пальцем, осторожно, боясь, что причиню её боль.
— Ты чего плачешь? — спросил я тихо. — Расскажи мне…
Она всхлипнула.
— Ах… — выдохнула она, и в этом выдохе послышалась дикая боль. — Мне тебя так не хватает. Прошу… умоляю тебя… не бросай меня… останься со мной.
— Я… — я не знал, что сказать.
Я ничего не понимаю.
— Кать… — начал я.
— Я не Катя. — Она подняла на меня заплаканные глаза. — Я Адена.
— Адена? — имя отозвалось где-то в груди непонятной, сосущей пустотой.
Вокруг меня снова начала появляться розовая аура. Я чувствовал, как магия вытягивает меня отсюда, тащит обратно. Адена прижалась ко мне, вцепилась в рукав, будто от этого зависела её жизнь.
— Прошу… — зашептала она отчаянно. — Запомни… не бросай меня, как тогда… приди на моё день рождение… отец…
Сердце йокнуло. Третий раз. Самый сильный. Я зажмурился от боли, чувствуя, как меня разрывает на части.
А когда открыл глаза…
Коридор. Дверь номера в пяти метрах. Тишина. Никакой розовой ауры. Никакой Адены.
Только бешено колотящееся сердце и холодный пот на спине.
Я прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Её лицо стояло перед глазами. Её слёзы. Её слова.
