Я подошёл к столику, и все взгляды устремились на меня. Натянув на лицо что-то вроде улыбки, я произнёс:

— Вот так встреча. Весь цвет общества в сборе.

Реакции были разными. Громир вздрогнул и уставился на меня с нескрываемым облегчением, смешанным с новым беспокойством. Жанна подняла глаза, и по её щекам разлился яркий румянец — от смущения, робкости или злости, было не понять. Вика тепло, почти торжествующе улыбнулась, как будто моё появление было частью её плана. А вот Аларик и Дэмиен застыли. Их лица не выражали радости. Взгляд Аларика стал холодным и оценивающим, а Дэмиен просто нахмурился, явно недовольный вторжением.

— Роб! — первым выдохнул Громир. — А что у тебя с лицом?

— А что с ним? — я сделал вид, что не понимаю.

— Оно… красное. С одной стороны. И как будто опухать начинает.

Я машинально дотронулся до подбородка и небрежно махнул рукой:

— Да. На улице был. Вышел подышать, а там… прохладно. Ветер, наверное, обжёг.

Объяснение было дохлым, и все это поняли. Жанна уставилась на синяк с ещё большим напряжением. Вика прикрыла рот рукой, но по её глазам было видно, что она не верит ни слову. Аларик медленно отхлебнул из своего бокала, его взгляд говорил яснее слов: «Понятно. Значит, уже успел вляпаться в какую-то драку».

В этот момент из полумрака зала к столику, словно корабль, рассекающий волны, начала плавно двигаться фигура в тёмном платье. Её появление заставило на мгновение замолчать даже нашу напряжённую компанию. Аларик выпрямился, Жанна натянуто улыбнулась. Взгляд женщины скользнул по всем, но остановился на мне, и на её губах расцвела широкая, гостеприимная улыбка.

— Отдыхаете? Как вам обстановка? — Её вопрос завис в воздухе, обращённый ко всем, но взгляд хозяйки скользил по лицам, будто считывая каждую деталь.

— Спасибо! Очень замечательно! — быстрее всех, почти выскочив, среагировала Вика, сияя улыбкой.

— Да, мисс Долли, как всегда, всё прекрасно, — добавила Жанна, но её голос прозвучал чуть натянуто, слишком правильно.

Парни — Громир, Аларик, Дэмиен — лишь молча закивали головами, не решаясь вставить слово в этот женский диалог. Я, следуя их примеру, тоже коротко кивнул, чувствуя, как взгляд Долли прилипает ко мне. Её глаза, проницательные и опытные, медленно скользнули по моему лицу, задержавшись на покрасневшей, начинающей опухать щеке.

— Ох, — произнесла она с лёгкой, понимающей усмешкой. — Вижу, кто-то сегодня вечером активно… участвует в развлечениях. — Она сделала паузу, дав всем оценить её намёк, а затем плавно склонила голову в мою сторону. — Рада наконец представиться лично. Наследный принц Роберт. Я — мисс Долли. Скромная хозяйка сего заведения.

— Мне тоже чрезвычайно приятно с Вами познакомиться, мисс Долли, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, несмотря на пульсирующую боль в челюсти.

Она протянула руку — изящную, с тонкими пальцами и безупречным маникюром. Я, следуя придворному этикету, который отскакивал от зубов ещё со времён дворца, наклонился и почтительно коснулся губами её кожи. Она пахла дорогими духами, табаком и властью.

— Как галантен, — прикрыла она рукой улыбку, и в её глазах вспыхнул живой, заинтересованный огонёк. — Осмелюсь ли я Вас ненадолго… украсть? Есть один деликатный вопрос, который, пожалуй, лучше обсудить наедине.

— Разумеется, — согласился я, понимая, что отказ здесь неуместен.

И в этот самый момент к нашему столику, словно две противоположные стихии, подошли два человека. Лена — её лицо было бледным от раздражения, губы плотно сжаты, а глаза метали искры. И буквально по пятам за ней — Маркус. Вид у него был странный: при Долли он сразу съёжился, опустил голову и напоминал не опасного хищника, а нашкодившего щенка, которого вот-вот отлупят. Но стоило его взгляду упасть на меня, как в его глазах вспыхнула та же дикая, немотивированная злоба, и он на секунду снова стал похож на хищника. Если бы хищником мог быть чихуахуа, готовый вцепиться в лодыжку.

— Мисс Долли, — почти синхронно, с разной степенью почтения, склонили головы Лена и Маркус.

— Детки, — кивнула им хозяйка, не выражая особого удивления. — Извините, что прерываю. Принц, пройдёмте?

И, не дожидаясь реакции остальных, она плавно развернулась и пошла вглубь зала, к узкой, неприметной лестнице, ведущей на второй этаж. Я бросил последний взгляд на стол — Громир смотрел с тревогой, Жанна — с обидой и любопытством, Аларик — с холодной аналитичностью, а Маркус — с немой ненавистью. Затем я последовал за Долли, оставляя кипящие страсти внизу и поднимаясь в неизвестность наверх, где, судя по всему, решались куда более серьёзные вопросы, чем кто с кем сегодня переспит.

Мы поднялись по узкой, ковровой лестнице, которая резко контрастировала с броской эстетикой первого этажа. Верхний ярус был тихим, полуосвещённым коридором с несколькими дверьми. Долли открыла одну из них без стука и жестом пригласила войти.

Кабинет был непохож на её личное пространство, которое я видел ранее. Здесь не было ни кожаных кресел, ни дорогих картин. Помещение дышало строгим, почти спартанским прагматизмом. Высокие стеллажи были забиты не книгами, а скоросшивателями, папками с отчетами и ящиками с этикетками. Большой, простой письменный стол из темного дерева был завален бумагами, а не артефактами. На стенах висели не картины, а схемы поставок, графики и старый, потертый календарь. Пахло не духами и табаком, а пылью, чернилами и старыми счетами.

— Не богатая обстановка, — констатировала Долли, закрывая дверь и заглушая последние отголоски музыки. — Здесь кипит процесс работы, а не эстетическая картинка для гостей.

— Понимаю, — согласился я, оглядываясь. После вычурности дворцов и нарочитого шика клуба эта комната казалась странно честной.

Я, недолго думая, присел на стул возле края массивного стола, поскольку иных свободных стульев не было видно. Долли, тем временем, подошла к небольшому шкафчику, достала две простые, но чистые стеклянные рюмки и бутылку с тёмно-рубиновой жидкостью без этикетки. Она налила по солидной порции, протянула одну мне, а затем обошла стол и опустилась в свой вращающийся кожаный стул. Она выглядела здесь по-домашнему, сбросив маску гостеприимной хозяйки и став расчётливой управляющей.

— Раньше здесь были диван и пара кресел, — сказала она, делая небольшой глоток. — Но пришлось избавиться. Слишком много… переговоров заканчивалось попытками улечься поудобнее и забыть о сути. Сегодня — без удобств. Только дело.

— Всё и так замечательно, — вежливо заметил я, чувствуя, как алкоголь мягко жжёт горло, притупляя боль в челюсти.

Долли отставила рюмку и сложила пальцы перед собой. Её взгляд, лишённый теперь всякой игривости, внимательно и без спешки изучал меня — синяк, помятая одежда, усталые глаза.

— Вы хотели о чём-то поговорить? — спросил я первым, прерывая это молчаливое сканирование.

— Да, — она тепло улыбнулась, но улыбка не добралась до её глаз, которые оставались острыми и сосредоточенными. — Хочу. Видите ли, наследный принц, в моём заведении я ценю две вещи: удовольствие гостей и… отсутствие проблем. А Вы, с Вашим появлением, потенциально являетесь носителем целого вулкана проблем. От политических до очень личных, судя по тому, что уже успело произойти за этот вечер. И я предпочитаю проблемы предвидеть.

Я почувствовал, как мышцы спины напряглись. Она видела слишком много.

— Случайность, — буркнул я, отводя взгляд. — Не более того. Сегодня просто неудачный вечер.

— Надеюсь, — ответила Долли спокойно, без давления. — Но кто я такая, чтобы Вас отчитывать? Если кто-то посмел Вас обидеть на моей территории, просто скажите. Я постараюсь уладить это… недоразумение. Навсегда.

— Всё в порядке. Я сам разберусь.

— Вот как. Рада слышать, — её тон смягчился, но глаза продолжали анализировать. — А как Вам, собственно, моё скромное заведение?

— Замечательное, — ответил я честно. — Удалось хоть немного… отключиться.