Все вышеописанные денежные операции были бы невозможны, если бы голландский денежный рынок не создал своей банковской организации и если бы не существовало биржи, которая обеспечивала денежным операциям такое течение, которое регулировалось только спросом и предложением денег.

Знакомясь с голландской банковской системой XVII и XVIII вв. и ее крупными денежными операциями, не следует, конечно, представлять себе банки того времени в виде современных кредитных банков. Денежные операции производились не банками в современном смысле этого слова, а купцами, которые одновременно вели денежные дела, торговлю товарами, занимались судоходством, страховым делом, часто даже имели промышленные предприятия. Они прибегали к услугам амстердамского «разменного банка» (о нем ниже) лишь для переводов, для обмена денег или для ссуд. Более крупные денежные и кредитные операции производились если не наличными деньгами, то большей частью векселями и обращением векселей; в области вексельного обращения разменный банк также оказывал денежным операциям купцов ценные услуги. Лишь в XVIII в. в Амстердаме появились такие крупные частные банкиры, как Дётч, Клиффорд, де Смет, Хопе, которые вели преимущественно денежные, ссудные и фондовые операции.

«Банки» Нидерландов старого времени были «ссудными банками» (Banken van leening), т. е. ломбардами, в которых можно было получить взаймы деньги под залог и которые взимали довольно высокие проценты, в XVII столетии обычно 21²/₃%. Лишь с конца столетия процент этот снизился^{729}.^[247] Ломбарды эти не были связаны с торговлей; это были либо частные, либо городские учреждения, предоставлявшие ссуды исключительно под залог.

До образования кредитных банков главным институтом для денежных операций служили городские разменные банки и в первую очередь Амстердамский разменный банк. Учреждение этого банка стояло в тесной связи с расстройством денежной и монетной системы города и страны.

Уже с XV в. голландская монетная система находилась в скверном состоянии^{730}. Все попытки ее улучшения кончались неудачей. Пытался это сделать также Лейстер. Положение еще более ухудшилось, когда каждая провинция и отдельные города начали устраивать свои монетные дворы и чеканить монету^{731}. Хотя Утрехтская уния предусматривала единую монетную систему, но из этого ничего не вышло, так как отдельные провинции не хотели отказываться от своего права чеканки^{732}. Наряду с обращавшимися в начале XVII в. весьма популярными и очень хорошими серебряными монетами — рейхсталером и лёвенталером — и двумя видами золотых монет — золотым рейтером и золотым дукатом — в обращении был еще целый ряд других монет, которые увеличивали неустойчивость денежной системы^{733}.^[248],[249] Особенно плохо обстояло дело с мелкой монетой. К тому же в конце XVI в. «революция цен», вызванная экспортом серебра и ртути из Америки, оказала также влияние на обесценение обращавшихся видов монет^{734}.^[250]

Торговля деньгами находилась в руках менял, а собственно кассовые операции — в руках так называемых «кассиров» (kassierer)^[251]. Они не имели никакой заинтересованности в прочной денежной системе и, наоборот, извлекали пользу из господствовавших и все возраставших злоупотреблений, выражавшихся в исчезновении из обращения хороших монет, в падении ценности ходячей монеты и т. д. Все это зло было особенно невыносимо в стране, которая из-за преобладания в ней торговых интересов особенно нуждалась в хорошей, прочной монете. Все попытки амстердамских властей своим вмешательством изменить положение кончились неудачей. 1604–1608 годы ознаменовались особенным расстройством денежного рынка. Курс отдельных видов — монет повысился на 9% по сравнению с уровнем, существовавшим незадолго до этого. Правительство пыталось устранить это зло полным упразднением 2 июня 1604 г. так называемых «кассиров», запрещением купцам хранить деньги в «кассах» и подобных учреждениях^{735}.^[252] Но надолго сохранить в силе это запрещение, конечно, не удалось. Пришлось разрешить каждому купцу содержать вне своего дома «кассира», который, однако, мог обслуживать только одного этого купца и который был обязан дать присягу в том, что он не будет вести самостоятельных денежных операций, что будет принимать и сдавать монеты всех видов по официальному курсу, что не будет мошенничать с полновесными монетами, что он удовлетворится лишь жалованьем, выплачиваемым ему купцом^{736}.

Этой мерой надеялись обеспечить обращение хороших денег и по возможности ограничить обращение плохих; одновременно предприняты были меры против другого очень вредного явления, которое стояло в тесной связи с плохой монетной системой. Уже с конца XVI в. вексельное дело в Амстердаме сильно расширилось и постепенно оттеснило на задний план старую торговлю за наличный расчет, которую стало трудно вести из-за плохого состояния денежной системы. С 1597 г. в связи с отсутствием собственного вексельного права стали пользоваться вексельными обычаями, принятыми в Антверпене. Даже в местном торговом обороте усилилось обращение кредитных бумаг, векселей, переводов, облигаций и т. д. Однако это стало внушать большие опасения. Этому обращению бумаг приписывали утечку металлических денег и уменьшение в связи с этим богатства страны, так как богатство, по воззрениям того времени, заключалось главным образом в наличных деньгах^{737}. Поэтому амстердамские власти постановлением от 15 июля 1608 г. запретили обращение подобных кредитных бумаг. Каждый обязывался погашать свою задолженность в звонкой монете. Однако это запрещение так же мало могло быть выполнено, как и запрет в отношении кассиров. Уже 29 июля были сделаны многочисленные исключения из этого запрещения^{738}.

Для выхода из хаоса, в котором оказалась монетная система, стали искать новые пути, причем не отдавали себе ясного отчета в том, что именно следует предпринять. Отсюда частые противоречащие друг другу решения. Вдруг вновь был выдвинут план, обсуждавшийся еще в мае 1606 г. в городском совете Амстердама, об устройстве банка по образцу севильских и венецианских^{739}. За этот план высказались также чеканщики монет, считавшие, что банк, который пользуется авторитетной поддержкой властей, станет самым лучшим средством для прекращения беспорядка в монетном деле^{740}.

В результате 31 января 1609 г. последовало постановление об учреждении разменного банка^{741}.^[253] Вначале банк этот представлял собой не что иное, как комбинированную кассовую и меняльную контору, и должен был включить в себя всех наличных кассиров и менял^[254]. Далее, задача банка заключалась в том, чтобы, скупая по установленным ценам все предлагаемые благородные металлы и звонкую монету, служить каналом, через который все обращающиеся запрещенные монеты превращались в местную монету. Только этот банк должен был обменивать звонкую монету с предоставлением официально предписанного лажа.

По сравнению с теми злоупотреблениями, которые практиковали менялы, банк в большей мере обеспечивал правильность обменных операций, так как он находился под контролем властей. Он оказался также весьма полезным для торговли, так как давал возможность производить упорядоченный обмен разных видов монет. Важнее всего были, однако, функции банка в качестве всеобщего кассира: благодаря этому банк получил влияние на валютное дело и денежный курс. На внесенные в различной монете деньги банк открывал у себя в книгах кредит; в качестве меняльной конторы банк записывал эквивалент за внесенную монету и металлы. Прием и выдача денег строго регулировались. Это был в такой же степени жиро-банк, как и депозитный. Кредит открывался только против внесенных в банк металлических денег; это превращало его в банк текущего счета. Банковские деньги стали хорошими ходовыми средствами платежа, которые при этом исчислялись не по их внутренней стоимости или в каких-либо особых денежных единицах, отличавшихся чем-либо от ходовых монет, а по твердым ценам, установленным правилами о монетах. Вполне понятно, что эта цена не всегда отвечала их цене в повседневном денежном обращении. Такая цена была строго запрещена в банковском обращении. Поскольку банк в качестве кассира пользовался по закону особыми правами и поскольку его деятельность была направлена против незаконного взвинчивания курса различных монет и против обращения неполноценных (порченых) монет, банковские деньги были гораздо более надежными, чем ходячая монета.