Равн и Стефан внимательно слушали рассказ девушки.

— Ф Кифере, где я проходил обучение на сказителя, разфалины фстречаются на каждом шагу. С друзьями мы облазили каждый сантиметр, но ничего подобного не находили.

— Всем известно, что руины Киверы исследованы вдоль и поперёк. Не удивительно, что вы ничего не нашли. А вот в развалинах Оголаса я бы прогулялся. Удивительно, что ты не попалась эльфам. Они такое не прощают.

— Я была ребёнком, может не представляла для них угрозы.

Рада задумчиво присела на пол рядом со Стефаном.

— Если ты сопроводишь меня до дома и будешь защищать во время пути, я подарю тебе его, — серьёзно заявила Рада.

— Я могу забрать его сам в любой момент.

— Можешь, но не сделаешь. Ты хороший человек Равн, я в этом уверена.

— Зря.

— Ребята хфатит ссориться. А может фам ф карты сыграть на амулет?

— Чего? — в один голос удивлённо спросили Равн и Рада.

— Ну я просто предложил.

Равн встал, прошелся по палубе, обдумывая предложение. Его мощная фигура отбрасывала короткую тень из-за того, что солнце стояло высоко над головой. Оно в последние дни светило нестерпимо жарко, превращая дневные часы в пытку. Команда без каких-либо зазрений совести скинула верхнюю одежду, и даже Равн вечно застегнутый на все пуговицы и ремни, стоял в тонкой рубахе. Лишь Стефан продолжал мокнуть и потеть в своей рясе, которая не предусматривала летний вариант. Рада не сводила глаз со стройной фигуры охотника, ожидая ответа.

А Равну очень не хотелось ввязываться в это приключение, да ещё и с такой неоднозначной особой. Ему бы сойти на берег, и больше никогда не встречаться с ней. Когда он спасал пигалицу, в его планы не входило почти сразу по прибытию пускаться в обратный путь, но Рада сказала условие и надо было либо решаться, либо отказываться. Жажда обладания реликвией всё же поборола страх сомнений и после всех "за" и "против" Равн наконец принял решение, но с условием:

— Как только добираемся до острова Скейн, мне нужно посетить ведьму. Хочу повидаться с ней и задать пару вопросов. И только после этого отправимся обратно.

Рада медленно кивнула, словно осознавая сказанное.

— К ведьме? — но её вопрос заглушили слова Стефана.

— Рафн, дружище, ты же знаешь куда ты, туда и я. — Его преданность иногда поражала охотника. — Я думаю фсё в нашем мире устроено чудно и с огромным смыслом. Мне пофезло пофстречать тебя, фозможно, для того, чтобы записать деяния тфои и сложить сказания. Фот и Раду мы пофстречали неспроста.

— Стефан закругляйся. А то тебя сейчас как понесёт.

*** ***

"Впереди вижу сушу, " — Э'нгыр уже час парил в воздухе над кораблём.

Равн переместил сознание в тело ворона, осмотрел землю его глазами, которая виднелась вдалеке.

— И часто он так делает? — шепнула Рада монаху, с ужасом взирая на чёрные глаза охотника.

— К счастью нет, мне и самому жутко.

— Он колдун?

— Не знаю, об этом он не рассказыфает. А если даже и да, то хороший.

— Ты давно его знаешь?

— Лет шесть, наферно.

— И как вы познакомились?

Стефан вытянул ноги, усаживаясь удобнее.

— О, эта длинная история. Могу пофедать её под барабаны, как настоящую историю сказителя…

Рада прижала указательный палец к губам, не желая, чтобы Равн услышал, как она интересуется им.

— А можешь тихонько и кратко?

— Конечно, могу. Не зря же я столько лет обучался грамоте и ораторскому искусстфу ф знаменитой школе мудрецоф Киферы у самой знаменитой мудрейши Арибах.

— Ты и правда учился в Школе мудрецов?

Рада недоверчиво посмотрела на юное худое, почти мальчишеское лицо Стефана.

— Неужели ты думаешь, что я фру? — его лицо исказил притворный ужас.

— Ты слишком молодо выглядишь. Я всегда думала, что оттуда можно выйти сказителем только после десяти лет обучения, а мудрецом и того больше. Мой учитель Всеволод Речистый рассказывал, что двадцать лет потратил на приобретение статуса мудреца.

— Так и есть, я семь лет учился грамоте, десять лет учился на сказителя.

— И шесть лет путешествуешь с Равном?

— С Рафном шесть, а без него где-то года дфа один.

— Во сколько же лет ты тогда попал в Киверу? И где ты родился?

— Родился я ф Фийоне — стране фкуснейшего фина и пьянстфа, ф маленькой деревеньке Сен-Морис. Ф семье местного финоградаря было десять детей, а я старший. Я начал рассказывать придуманные сказки, чтобы успокаифать братишек и сестренок. Мать смекнула, что я талантлиф и отпрафила ф Киферу. Так я и оказался один ф незнакомом городе, мне было одиннадцать. Но это было самое лучшее, что могло со мной случиться.

— Значит, ты на самом деле талантлив. Совет мудрейших отбирает очень тщательно, насколько я знаю.

— А ты сомнефалась? — Стефан удивлённо и немного обиженно посмотрел на девушку, но тут же, не дожидаясь ответа, вскочил на ноги и принялся размахивать руками, разминая тело.

Рада встала вслед за ним и подошла к борту корабля, вглядываясь вдаль, чтобы разглядеть сушу, о которой сказал Равн. Она пыталась сопоставить подсчёты возраста Стефана и его юношеский вид, но никак не могла состыковать. Судя по годам ему было тридцать пять— тридцать шесть лет.

— Земля! — раздался крик вперёдсмотрящего, он тоже наконец разглядел островок суши на горизонте.

Равн вернулся в тело, хмуро оглядываясь, пытался прийти в себя.

— Ты мне так и не рассказал про Равна, — шепнула Рада монаху.

— Ф следующий раз расскажу, — так же шёпотом ответил Стефан.

Долгое плавание на корабле утомило людей и весть о скором окончании путешествия взволновала почти каждого. Как никак команда три месяца не была дома. Зимой в плаванье никто не ходил, чтобы не попасть в ряд бурь, которые в зимнее время шли одна за другой. Чаще всего в плаванье уходили осенью, а возвращались весной. Что могло произойти за такой промежуток времени? Все ли остались живы, и как перезимовали семьи — эти вопросы задавал себе каждый воин на корабле.

Равн, внешне спокойный, так же волновался перед грядущей встречей. Узнают ли его? Примут ли? Или он навсегда для них останется Равном сыном ведьмы?

Для Рады это было первое путешествие. Одна, без нянек, и так далеко. Сердце сжималось от волнения, когда она представляла, что ждёт её впереди. Сдержит ли обещание охотник?

О чем думал Стефан никто не знал. Он просто улыбался, стоя на носу корабля, и обнимал голову грозного дракона.

Но несмотря на близость земли им пришлось провести ещё одну ночь на корабле. Раде не спалось, в голову постоянно лезли мысли о Равне, о путешествии, о том, как же без неё папа и мама. Она ведь действительно была единственной дочерью Яна и Ольги Милославских. "Моя жемчужинка" — так называл её отец. Воспитанная в роскоши и любви Рада даже представить себе не могла, что когда-нибудь может оказаться посреди моря с незнакомыми людьми и командой северного народа — роглами.

В детстве старая нянька ей часто читала сказки о рундолах, о богах Арунде и Оломаи и их детях: Верисиде — богине мудрости и Роге — боге силы и мужества. Она ужасно боялась бога Г'хора и всегда представляла себе как великие небесные боги побеждают всё зло и ужасных монстров, из-за которых родители не разрешали ей гулять. Только у тёти Изольды она могла насладиться одинокими прогулками на природе. Погружаясь в лес, Рада представляла себя принцессой эльфов и разыгрывала сцены из сказок. Она мечтала побывать во всех странах и в солнечной Кивере, где руины древней цивилизации рундолов встречались практически на каждом шагу. В Пылаше в его самой глубокой шахте, чтобы посмотреть как добываются самоцветы. И даже в Раумсдале, чтобы увидеть золотых драконов и их потомков — дралов.

А потом она выросла. Сказки остались в прошлом, путешествия в другие страны перестали казаться такими удивительными. На смену одним мечтам пришли другие. Теперь ей нужны были прекрасные наряды и украшения, чтобы блистать во всей красе и слышать восхищенные вздохи. Теперь она мечтала удачно выйти замуж, чтобы порадовать своего отца и мать, ведь от этого зависело благополучие их семьи и Рада не могла подвести родителей.