— Вот ещё! Готовить тогда мне придётся. Что я враг себе что ли?

И то верно…

Как истинный джентльмен, мужчина придержал мне дверь, и пошёл за мной следом.

— Как тебя хоть зовут? — я же до сих пор имени его не знаю.

— А ты что тут не всё разглядела что ли?

— В смысле? — повернулась к нему, а он кивнул на стену мимо которой мы сейчас как раз проходили.

Да ну на! Посмотрела на грамоты и кубки, развешанные на стене, и широко открыла глаза.

— Ты Анатолий Белый?! — вот это я даю… не узнать самого знаменитого боксёра? — Тот самый Белый?

— А что не похож? — да я с ним как-то не встречалась вживую никогда, потому что его мой папаня тренировал, а мне всё, что с отцом связано вообще не интересно.

Тем более, что, когда я всё-таки смотрю бои, морды у них такие побитые, что разглядеть лицо практически невозможно.

— Пошли уже! — расстроилась ли я, что он профи…, да ни капли, победит молодость, потому что Анатолий постарше меня будет, причём намного.

Неудобно старичка бить, но тут уж каждый сам за себя, жизнь такая.

Пролезла между канатами и стала надевать перчатки, сканируя его фигуру и намечая области физического поражения.

Бились по-настоящему, не поддаваясь ни разу, такие уж мы люди — боксёры.

— Ах ты так да? — херачу ему под дых, отскакивает, но я всё же успеваю добавить ещё по корпусу и это было для него ощутимо.

— Всё-таки ты меня сделала! — и правда, мы же до пятого касания.

— Ну так иди на кухню, Толик Белый! — стучу перчаткой о перчатку, с вызовом на него уставившись. — И не забудь, что мне предпочтительней курицу.

— А может всё-таки ты? Готовить же не мужское дело, — ой, а глазки-то состроил, со мной такое не проходит.

— Мужчиной будь, проиграл, будь готов отвечать.

— Ох и нравишься ты мне, Маша! — и снова на плечо и понёс из зала.

— Толик, ну это уже даже не смешно, быстро меня на место поставь! Мне переодеться надо!

— Начистишь лук и пойдёшь!

Твою мать! Кто вообще придумал использовать лук? Это же издевательство какое-то.

Слёзы градом льются из глаз. Хотелось бы послать этого Анатолия, хлопнуть дверью и убежать хотя бы в ту комнату, в которой я проснулась, но этот хитрый лис на слабо меня взял.

— Нет, если для тебя это так трудно, можешь и не чистить.

Трудно? Для меня? Для Марии Елизаровой нет вообще в этом мире ничего трудного!

Поэтому молча глотаю слёзы и чищу третью луковицу, куда столько-то… сказал четыре надо.

Смотрю на него, стоящего возле плиты, мясо в сковороде помешивает так, словно что-то шедевральное готовит.

— Всё! — мамочки наконец-то.

— А теперь надо порезать полукольцами.

— Что? — издевается что ли?

— Да-да, нарезать полукольцами.

— Как это…

— Машенька, — подошёл близко, взял нож и луковицу, отрезал сначала большой круг и надел себе на уши по кольцу лука… видимо, часто на ринге по башке получал, отбили совсем, а потом показал, как это полукольцами. — На ринге ты, конечно, бесподобна… и вне его тоже, но на кухне от тебя вообще никакого толку.

Когда говорил «и вне его тоже», Толик красноречиво уставился на мои полные груди, которые так и норовили вывалиться из его боксёрской майки… говорила же, что мне переодеться нужно.

— Всё поняла, давай я сама, — забрала у него дощечку с луком.

— Неужели тебе не хочется научиться вкусно готовить?

— Зачем? — разговор о моих способностях в поварском деле уже начал меня изрядно утомлять.

— Ну хотя бы затем, чтобы баловать своего любимого мужчину, например, слышала же, что нас так можно завоевать без усилий.

Ага щазз…

— Балует парень пусть меня сам…, а для себя и правда можно было бы, некогда просто.

— Вот смотри, как я делаю и учись, завтра на обед приготовишь мне такое же.

Снова вернулся к сковороде, ловко ею встряхнул, переворачивая мясо и улыбнулся мне такой улыбкой, что даже забыла, что ненавижу своего тюремщика.

Да ещё и от мяса шёл такой аромат!

— Мясо обжарили, теперь добавляем лук, много лука… копчёную паприку, — сыпанул к мясу ложку красной молотой муки. — Теперь посолить… мой руки, кормить тебя буду… Машенька!

А чё это всё вот так просто? Да тут и ребёнок такое приготовить сможет, причём с закрытыми глазами…, да я запросто завтра такое же сделаю!

— Толь, так вкусно! — вот правда, обалденный вкус… нежное мясо, в меру поджаренный лучок… просто шедеврально, лучше, чем в кафе или ресторане.

— Да ладно, брось, — Толя засмущался? — Завтра на обед с тебя такое же, а на ужин я научу тебя готовить плов.

Всё это конечно же неплохо…

— Мне сообщить своим надо, где я, потеряли, наверное…

— Я уже сказал твоей сестре, что ты у меня… никто тебя не ищет.

— Ты знаешь Дашку?

— Ну… да…

— Откуда? — сестра мне никогда о таком своём знакомом не рассказывала.

— Долгая история… как-нибудь потом расскажу… мне отъехать надо, а ты приберись здесь, полы вымой… и на обед завтра не забудь такое же блюдо приготовить!

Встал… и ушёл!

В смысле прибраться и полы помыть? У нас что рабовладельческий строй? И я вообще-то выиграла бой…

Во дворе взревел двигатель авто, смотрю в окно и вижу, как его машина с территории выезжает.

Пришибленный какой-то… нормально же разговаривали, сел и уехал.

Полы мыть я не собираюсь, конечно, но со стола всё же убрала и две тарелки вымыла, ну не совсем же я в женском деле безнадёжна… кое-что умею, кружку за собой из-под кофе помыть, фантики от конфет выбросить…

Пошла в спальню, сняла с себя наконец-то эту провокационную майку, которая не скрывала, а ещё больше подчёркивала мой выдающийся бюст, приняла душ и облачилась в своё жёлтое платье.

Да пошло оно всё лесом! У меня режим и в девять тридцать отбой.

Поэтому закрыла дверь на ключ, развалилась на кровати и уснула мертвецким сном.

Утром рано, опять же по режиму, встала в шесть тридцать, натянула на себя спортивную двойку Толика и рванула в спортзал на разминку.

Машины его во дворе не было, из чего я сделала вывод, что парень дома не ночевал.

Странно, конечно, но дело это не моё.

Бью грушу уже часа полтора, по привычке тренируя и удар, и поворот корпуса. Буду я тут ещё о мужиках думать, у меня должен быть только спорт на уме, иначе ничего стоящего добиться не смогу.

Удар, удар, отскок, поворот, удар…

Перед глазами вместо груши лицо папаши… удар, удар, отскок, поворот, удар.

Это из-за тебя я в спорт пошла, чтобы добиться большего чем ты, папенька, чтобы доказать тебе, что не надо было семью бросать, что мы нуждались в тебе.

Да пошёл он!

Остановилась, выдохнула пару раз и поплелась в душ.

Маша молодец, Маша умница!

Так… время одиннадцать, пора приниматься за приготовление обеда.

Нарезала мясо такими же небольшими брусочками, как вчера были у Толика…

Закинула в сковороду, на которой он вчера жарил, хорошо, что масло не забыла налить, а то прилипать начало, и стала чистить и резать лук.

А неплохо у меня получается, мясо на огне шкворчит, лук тоже томится, принимая красивый цвет, посолила, попробовала… м-м-м вкусно.

Слышу машина во двор заехала, как раз вовремя, ещё минут пять и кушать будем.

В груди как-то потеплело от того, что я своими руками смогла приготовить такую вкуснятину.

А, ещё же красную муку надо насыпать… а вот же она, да что ложечку, насыплю-ка я две, должно же блюдо отличаться, может я изюминку свою в него внести хочу!

Цвет просто обалденный!

Накрыла крышкой, сделала огонь потише и стала накрывать на стол.

Достала красивые тарелочки, ножи, вилки, стаканы…, а ведь и правда приятно готовить вот так для кого-то и как я раньше этого не понимала.

Так, Маша, поторопись, у тебя сегодня первый экзамен по кулинарии!

Доцент и экзаменатор — Анатолий Белый и мне прям жизненно необходимо, чтобы ему понравилось то, что я сейчас приготовила…, ну вот хочется мне этого и всё тут!