Также эта железка могла пройти и посередине, повреждая сердечные перегородки, и тогда бы он просто не выжил.

Но диагностический щуп подтвердил, что повреждён правый желудочек, венозный, а это значило только одно — у меня есть шанс и время на спасение этого парня.

Надо всё сделать быстро, и я уже понимал, что придётся выложиться до предела. Одна надежда у меня была на астрального грача, а ещё на возвращение энергии при получении уровня. Теперь сомневаться не приходилось, что я его заработаю.

Оставалось двести семьдесят пять очков опыта, а я точно получу гораздо больше. Операция сложная, и оцениваться системой будет высоко.

«Карыч, нужна подпитка. По команде», — обратился я к пернатому.

«Да как два пальца об асфальт, Лёха. Всем чем смогу помогу, ты ж знаешь», — откликнулся Карыч.

Я вытянул руку, даже не смотря в сторону Насти. Всё внимание моё было сосредоточено на торчавшей из груди железке.

— Настя, скальпель, живо, — резко обратился я к ассистентке.

— Держи, — услышал я от неё, и в моей руке оказался хирургический нож.

Что ж, поехали…

Я даже свою энциклопедию не открывал. Всё и так понятно. Надо сделать аккуратные небольшие надрезы справа и слева от инородного тела, чтобы облегчить выход куска металла из раны.

— Настя, готовь хирургический пинцет номер девять, — напряжённо произнёс я.

В этом мире была своя нумерация для инструментов.

— Готово, — услышал я голосок Насти и пищание прибора в стороне. Захарыч настраивал дефибриллятор.

Почему я решил, что эта установка пригодится? Следовало подстраховаться, если вдруг сердце оперируемого заработает не так, как надо.

Разумеется, при остановке сердца дефибриллятор бессилен. Во многих фильмах показывают, будто этот прибор возвращает буквально с того света. И это полнейший бред. Во время остановки сердца спасёт лишь его непрямой массаж.

В данном случае я был уверен, что сердце пациента не остановится. Но велики шансы, что ритм его работы собьётся напрочь.

Я выдохнул, собрался и начал операцию.Счёт шёл на секунды.

Сделал надрез слева и справа, передал скальпель, тут же схватил увесистый пинцет и ухватился им за основание металлического осколка.

— Что ты дела-а-ае-е-ешь? — будто откуда-то издалека раздался хрип Захарыча. — Не так!

Я сам знаю, как надо! Я резко вытащил инородное тело из раны и в тот же момент выплеснул мощный пучок «Регенеративных лучей». Подсвечивая щупом, направил их на заживление раны.

Как же медленно рассечённый желудочек восстанавливается! Как же много я теряю энергии. Будто таю, и скоро от меня останется одна лишь оболочка. Нет, даже не она. Всего лишь одежда. Халат, да штаны с футболкой. Всё. Нет больше Лёхи, ха-ха!

Рассечение на правом желудочке заросло. Я успел быстро наложить «Магические швы» на два крупных сосуда, чтобы остановить кровь. Именно в это время началось трепетание предсердий.

Частота их ударов просто бешеная, более трёхсот в минуту. И желудочки, разумеется, не поспевали за предсердиями.

Ещё немного, и сердце может остановиться. Мешкать нельзя было ни в коем случае.

Будто в тумане я повернулся к Захарычу.

— Разряд, — прошевелил я губами, но меня не было слышно, хотя Захарыч и так всё понял.

Я отошёл, пытаясь прийти в себя, когда Захарыч навис над пациентом и прижал к его грудной клетке два электрода. Треск разряда ударил в уши, в воздухе запахло озоном. Парень дёрнулся, слегка выгнулся дугой.

А мой диагностический щуп зафиксировал то, что… тахиаритмия исчезла! Да! Ритмы выровнялись! Левое предсердие забилось спокойно, ему в такт застучал левый желудочек. С «венозным сердцем» также всё было в порядке, а на залеченном желудочке даже рубца не осталось.

Настя оперативно собрала кровь салфетками, а я, преодолевая слабость, зашил основную рану в теле. Через пару секунд сознание покинуло меня.

/Поздравляем!

Вами успешно проведена операция на правом желудочке сердца!

Полученная награда: +500 очков опыта! /

Есть! Я сделал это! Я хотел вскочить и закричать от счастья, но понял, что лежу в операционной. Хоть не на операционном столе, а на кушетке у стены, и то хорошо.