Райан беспомощно пожал плечами.

– Прости.

– Мне нужно отдохнуть, – взвыл я и опустился на твердую землю.

Я огляделся. Кроме темных очертаний леса, особенно ничего не было видно. Поежившись, я крепче прижал к себе «Кота счастья».

– Почему лес всегда выглядит так, будто за каждым деревом прячется убийца?

– Может, потому что вы с Джеффом слишком много ужастиков насмотрелись? – предположил Райан. Он присел рядом со мной на корточки и, пощупав мой лоб, недовольно хмыкнул. – У тебя жар.

– Я умру, – простонал я, начиная дрожать сильнее. – Я умру здесь, так и не попросив у Джеффа прощения. – Райан сел рядом со мной, прислонился спиной к дереву и притянул меня к себе. – Что ты делаешь, МакКейн?

– Отдохни, – сказал он, опуская мою голову себе на колени. – Сейчас все равно слишком темно. Дождемся рассвета и двинемся дальше.

– Я не могу здесь спать, – выдавил я дрожащим голосом и крепче прижал к себе кота. Убийц тут нет. Тут никого нет. Только Райан и его удивительно уютное бедро.

– Ладно. Тогда просто заткнись, чтобы я мог немного вздремнуть, – пробормотал Райан, и буквально в следующую секунду его дыхание начало замедляться.

Потрясенный, я поднял на него глаза.

– Ты что, реально собираешься спать?

– Я могу спать в любое время и в любом месте. А ты нет?

– Нет, и я тоже парень. Если бы это было так просто, я бы об этом знал.

Райан рассмеялся. Смех распростанился по всему его телу. Хм. Может, у Айви и такой уж и дурной вкус. Легко могла встретить кого-то похуже. У кого бедра не такие удобные. За что она так с ним поступила? Никакой логики в этом не было.

– Алекс?

– Да?

– Прекрати елозить, – проворчал Райан.

– Я не могу, здесь жутко.

– Тогда расскажи мне что-нибудь.

– Что, например?

– Что хочешь. Что тебя отвлечет. Семья, первый питомец, момент, когда ты понял, что влюбился в Джеффа, – предложил он.

Кряхтя, я перевернулся на спину и уставился вверх. В темноте я все-таки различал очертания Райана и крону раскинувшегося над нами дерева. Шумел ветер. Как же в Канаде холодно. Мой живот заурчал. Во рту чувствовался вкус картона. Веки сами собой опустились. Они вдург стали такими тяжелыми.

– Он просто всегда был рядом, – прошептал я. – Его родители начали работать у нас, когда меня еще не было на свете. У нас с Джеффом день рождения почти в один и тот же день. В детстве мы каждый день проводили вместе. Мы всегда были вместе. А потом приехали в «Бертон», и с тех пор все изменилось.

– Почему?

Я горько рассмеялся.

– Там я понял, какой я на самом деле мудак. Джеффу там было кошмарно, а мне не хватило смелости ему помочь. А когда я понял, что со мной просиходит, было уже слишком поздно. К счастью, он поступил в колледж. Я был так рад, что он уехал, и в то же время ужасно страдал.

– Тогда у вас и началось с Уильямом?

– Любопытствуешь, МакКейн?

– Я не против и помолчать. Так больше шансов услышать приближение маньяка.

– Да, – быстро сказал я, – тогда и началось. Сперва просто как развлечение. Я чувствовал себя дерьмово и не хотел страдать в одиночку. Сейчас, когда я оглядываюсь назад, мне тошно от самого себя, но тогда мне было приятно отшивать его и видеть, как сильно он меня хочет.

– Потому что Джефф всегда отшивал тебя?

Я тихонько фыркнул.

– Разве его можно в этом винить? Он был абсолютно прав, а с моей стороны было подло продолжать к нему приставать.

– Но вы же были счастливы.

– А если нет? – прошептал я.

Райан ничего не ответил, и я закрыл глаза. Тут же в памяти всплыли картикни из прошлого…

Джефф сидел напротив меня на корточках, прислонившись спиной к стене туалета. Незатянутый галстук болтался вокруг его шеи.

– Почему ты просто не ушел? – Я прижал комок смоченной туалетной бумаги к кровоточащему уголку его рта и щелкнул языком. – Тебе надо показаться медсестре. Вдруг нужно наложить шов.

– Все нормально. – Он отвернулся, отталкивая мою руку; его пальцы – теплые, уверенные – накрыли мои.

– Джефф…

Я взял его за заостренный подбородок и повернул к себе. Под пальцами царапнуло. У него была щетина. Она так ему шла.

– Алекс, просто прекрати! – прошипел Джефф и снова оттолкнул меня.

Как под дых ударил. От его взгляда стало больно, хоть я это и заслужил. В бешенстве – на него, на самого себя, на всю ситуацию и на те чувства, которые он во мне вызывал – я выбросил туалетную бумагу в унитаз и фыркнул.

– Перестань лезть на рожон, Джефф. Я не смогу тебя защитить, если ты…

– Если я что? Говорю правду? Защищаюсь? Не уворачиваюсь от удара? – закричал он. От страха у него на глаза навернулись слезы, щеки раскраснелись.

– Еще полгода, и ты выберешься отсюда, – сдавленно ответил я. – Тебе уже ждут в университете Центральной Флориды. Чего ты своим упрямством добьешься? Что тебе череп проломят? – крикнул я и отстранился от него, чтобы увеличить дистанцию между нами, хотя на самом деле мне хотелось просто привлечь его к себе и целовать каждое ушибленное место.

Джефф поджал губы и встал на ноги. Скривившись, он ухватился за бок. Наверное, опять ребра сломаны. Я еще доберусь до этих придурков.

– Ты не понимаешь, – с трудом выдавил он.

Я тоже встал. Колени при этом хрустнули так, будто я просидел без движения целую вечность.

– Чего я не понимаю? Что твоя смелость граничит с глупостью? Нет, это мне прекрасно известно. Но здесь твоя гордость тебя погубит.

– Нет, ты не понимаешь. – На глазах у него снова выступили слезы. Он сглотнул, отчего его кадык подпрыгнул. – Не они ударили первыми, а я.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

– Ты? Почему?

Он отвел глаза, стараясь не смотреть на меня. Его ресницы влажно блестели.

– Они поспорили. О тебе и Уильяме.

Я замер.

– О чем поспорили?

Мой голос прозвучал грубо и слишком тихо. Джефф поджал губы и покачал головой.

– О чем… Да какое это имеет значение. Пусть проигрывают свои денежки, это не стоит твоего… Они поспорили, что ты переспишь с Уиллом в этом семестре. И я… Я взбесился. – Его слова повисли между нами. Его полная нижняя губа задрожала, и он поднял глаза. – Взбесился, потому что не мог смириться с мыслью, что ты и Уилл… Ты ему нравишься. Все это знают. Я знаю, остальные знают, и ты тоже знаешь. А я…

– А что ты?

– Черт. А я ревную, – дрожащим голосом произнес он и закрыл глаза. – Я так ревную, что мне больно.

– Джефф…

Его имя царапнуло мне горло. Я подошел к нему, схватил за плечи и толкнул назад, пока его спина не уперлась в холодную плитку.

– Да они же постоянно чепуху какую-то мелют. Ты же это знаешь? Джефф! Посмотри на меня. Джефф!

Он нерешительно взглянул на меня.

– Я знаю… – начал он, но я подался вперед, не давая ему довгорить. Каждый сантиметр приносил одновременно боль и облегчение.

– Я не хочу Уилла. Я хочу тебя, – прошептал я и поцеловал его.

– Алекс. Алекс!

– Я хочу только тебя…

– Алекс!

– Только тебя, Джефф…

– Ван Клеммт! Проснись!

Что-то ударило меня по голове. Я открыл глаза и резко сел.

– Что? Почему? Где? – пробормотал я, оглядываясь вокруг.

– Почему ты целуешь мою ногу? – задал кто-то встречный вопрос.

Я озадаченно уставился на чью-то ногу, которую до сих пор продолжал обнимать.

– Райан? – скривился я и тут же убрал руки.

Я протер глаза. Солнечный свет проникал сквозь кроны деревьев. Птицы щебетали, и мне было жутко холодно.

– О, мы все еще в лесу, – окончательно проснулся я.

– К сожалению, да, – ответил Райан. – Как ты себя чувствуешь?

Причмокивая, я потянулся и вздрогнул. Мышцы ломило по всему телу.

– Немного лучше, – пробормотал я, почесывая лоб. – Но, блин, спать на земле в холодном лесу еще ужаснее, чем я себе представлял.