Но и наши — при грамотном использовании пушечных броневиков БА-10 давали фрицам прикурить!

Например, взвод из шести машин БА-10 старшего лейтенанта Суровцева уже в пять часов утра 22 июня 1941 года выдвинулся на разведку по приказу командира танкового полка 5-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса полковника Богданова. Комвзвода организовал в лесу, по обе стороны от шоссе, засаду. Броневики замаскировали так, что и с 200 метров их трудно разглядеть.

Уже в 10.00 показалось до взвода гитлеровских мотоциклистов — передовой дозор. Внезапный огневой натиск БА-10 не оставил им шансов.

Через полчаса на дороге на большой скорости показался легкий танк.

Командир одной из бронемашин первым же выстрелом из 45-миллиметровой пушки поджег его.

К засаде советских броневиков приблизились еще два легких танка немцев, которые тоже были подбиты. Но и на этом бой не закончился: на советскую засаду выскочила колонна из полутора десятков танков и мотоциклистов. Своим внезапным огнем БА-10 подбили сразу три танка и покрошили большое количество мотоциклов.

А с подходом главных сил 7-й танковой дивизии 39-го танкового корпуса Вермахта, взвод старшего лейтенанта Суровцева отошел к своим. Таким образом, в результате грамотно организованной засады шесть бронемашин БА-10 подбили и уничтожили шесть немецких танков и большое количество мотоциклов.

Обо всем этом в порядке краткой «политинформации» рассказал «внештатный замполит» Лешка Бугров.

А вот сделать из советского броневика немецкий предложил все тот же неугомонный наводчик Егор «Вежливый». В этом отношении снова сыграла не последнюю роль любовь немцев к разного рода «приобретениям». Бронеавтомобили БА-10 служили и в Вермахте в качестве трофеев с непереносимо длинным, как всегда, названием Panzerspahwagen BA-203.

— А что если нарисовать на броневике кресты и другие знаки различия?.. Наших ребят переоденем в немецкую форму: так можно добиться эффекта внезапности! А остальные будут изображать «зондеркоманду» против партизан.

— Вот елки! Вечно ты что-нибудь оригинальное выдумаешь, «Вежливый». Но все-таки идея неплоха, только надо все обмозговать, как следует…

Вскоре из дальней деревни исчез гауптштурмфюрер СС[3] Отто Лемке. Мразью он оказался первостатейной, так что никто из местных особенно не расстроился. Офицер СС отправился по делам, но его легковой вездеход «Кюбельваген» с водителем и личным ординарцем попросту исчез на лесной дороге. Вместе с мотоциклистами с пулеметом из сопровождения фельджандармерии.

Получилось вообще красиво!

Отто Лемке сообщил — мягко говоря, не по своей воле, что действительно, вскоре в район Кременчуга и переправы через Днепр ожидается прибытие 1-й танковой группы генерал-полковника Эвальда фон Клейста. При эсэсовце, кстати, оказались и кое-какие штабные документы.

Помирал гауптштурмфюрер СС медленно и мучительно — удар ножом в печень с проворотом клинка в ране гарантировал, что за полчаса максимум убежденный гитлеровец, может, и раскается в своих преступлениях, но вот изменить уже ничего не сможет… Лес кругом, места глухие. Медпомощи — никакой.

Короче, одним гестаповцем меньше — вам его жалко?..

Зато маскарад вышел — на загляденье! Старлей Акимов сменил уже порядком поношенную пограничную форму на офицерский китель. Тот оказался ему великоват: все же скитания по лесам, жестокие бои вместе с довольно скудным питанием отнюдь не способствуют излишнему весу. Скорее — наоборот. Ну, ничего, уберем складки серого кителя под ремень с бляхой с девизом СС: Meine Ehre heißt Treue![4] Остальных переодели в немецкую форму, одному пограничнику, правда, из экипажа БА-10 формы не хватило, его определили, чтоб не маячил, в башню броневика. Сам Акимов уселся на место пулеметчика рядом с водителем.

Троих мотоциклистов сопровождения с пулеметом переодели в форму Kettenhunde — фельджандармерии и надели им на шее массивные бляхи на цепях с надписями, соответственно: Feldgendarmerie. Жаль только легковой вездеход «Кюбельваген» с пробитым пулями двигателем восстановлению не подлежал. Но и так весьма неплохо.

Нашлась и лошаденка, правда, хилая, с телегой. Вот на нее и погрузились ряженые «полицаи». Собственно, в чем были — в том и пошли. Двое из партизан как раз и щеголяли в трофейных серых кителях, штанах и кепи. Антуражно получилось, но главное — чтобы в весь этот маскарад поверили сами гитлеровцы.

Атака на концлагерь

Удивительно, но до начала Второй Мировой войны из концлагеря в Германии можно было выйти, как из обычной тюрьмы! Даже евреям! Они могли покинуть концлагерь, если получали официальное разрешение на выезд из Третьего Рейха. Действительно, первые концлагеря в нацистской Германии были, скорее, исправительно-трудовыми.

Нацисты стали их строить сразу же после прихода к власти в 1933 году.

По указу Адольфа Гитлера от 28 февраля 1933 года «О защите народа и государства» лица, подозреваемые во враждебности к режиму, могли подвергаться так называемому «защитному аресту» на неопределенный срок без особого суда и следствия. А уже а июле 1933 года число «превентивно» арестованных достигло 26.789, однако затем многие были освобождены и в конце 1937 года число заключенных концлагерей снизилось до 8000. После этого в концлагеря стали направлять уголовных преступников и так называемый асоциальный элемент — бродяг, пьяниц. Примерно в то же время германские евреи впервые стали подвергаться заключению в концлагеря лишь в связи со своей национальностью.

Инспектором концентрационных лагерей был Теодор Эйке, который до того был комендантом лагеря Дахау, одного из первых концентрационных лагерей. Эйке в октябре 1933 года ввел «лагерный распорядок», который с незначительными отклонениями исполнялся почти во всех существовавших на тот момент лагерях. Охраняли концлагеря отряды СС «Мертвая голова».

Концлагеря стали местами вне закона и были недоступны для внешнего мира. Даже в случае пожара пожарные команды не имели права въезжать на территорию лагеря. Этим они как бы отделялись от «мира живых» и принадлежали теперь только лишь к «миру мертвых».

С началом войны лагерная система была расширена. Освобождения из концлагерей отменены.

Начиная с 1941 года, появляются «лагеря смерти» или «фабрики смерти», единственной целью которых было методичное убийство евреев. Эти лагеря были созданы на территории Восточной Европы, в основном в Польше. Эти лагеря: Белжец, Собибор, Треблинка, Хелмно часто упоминаются как концентрационные лагеря.

До середины января 1945 года наряду с примерно 37 тысячами мужчин-охранников в концентрационных лагерях служило 3500 женщин. Потребность в надзирательницах впервые возникла с преобразованием концлагеря Лихтенбург в концлагерь для женщин в декабре 1937 года. Такая бесчеловечная потребность только росла по мере увеличения количества женских концлагерей и появления в концлагерях женских блоков, таких как Равенсбрюк в 1939-м, женский концлагерь в Аушвитц-Биркенау в 1942-м, Маутхаузен в 1943-м и Берген-Бельзен уже в 1944 году.

В самом печально известном концлагере Освенцим с мая 1940 по январь 1945 года вместе с 8000 эсэсовцами-мужчинами служили и 200 надзирательниц.

В концлагерях, за исключением Освенцима (Аушвиц-Биркенау) и Майданека, которые были также лагерями смерти, погибли по разным оценкам от 836 000 до 995 000 человек.

В Освенциме и Майданеке погибли еще около миллиона и ста тысяч человек, из которых подавляющее большинство составили евреи.

При этом с немецкой педантичностью была установлена система лагерей. Первые Dulag — являлись пересылочно-сортировочными для военнопленных и мирных жителей на оккупированных территориях. Вторые — Stammlager или Stalag, «основной лагерь». Для сотен тысяч советских людей и красноармейцев жизнь заканчивалась за воротами Konzentrationslager.

Обо всем этом тоже рассказал «внештатный замполит» экипажа модернизированного танка Т-55 Лешка Бугров.