На удивление, немецкая рация на броневике уцелела, а с ней — таблицы шифров и журнал радиосообщений. Все радиохозяйство, а заодно и штабные оперативные карты, «прикарманил» Леша Бугров.
— Погибших мирных жителей похороните по-людски…
— Конечно, это тоже наш долг.
— Помнится, комиссар, ты говорил, что в лесу лошадь с телегой сподручнее грузовика? Теперь у тебя есть и лошади, и телеги, и оружие с боеприпасами. Поздравляю с первой победой твоего партизанского отряда!
— Служу Советскому Союзу!
— Кстати, как отряд назвать планируешь?
— «Первый броневой»!
— Тоже неплохо.
— Куда вы теперь на танке?..
— Принимать неравный бой… Большего тебе не скажу, ты уж не обессудь, комиссар.
— Понятно. «Погранцов» с собой забираешь?..
— Куда деваться, это мой ударный отряд, — хмыкнул Олег Рыков.
— Ладно, давай уж прощаться, чую — не свидимся больше, майор. Развели нас фронтовые пути-дороги.
— Как развели, так и вместе сведут.
— Кто знает… Кто знает…
* * *
Двигались быстро. Мехвод Паша Пономарев вел танк довольно уверенно, хоть и по незнакомой местности. Шли на юго-запад, к Днепру. Леса здесь становились гуще, а места более пустынными. Фронт грохотал дальше — в районе Киева. А вокруг как раз и текли черные стальные волны гитлеровских оккупантов. Вермахт шел по Украине, выбивая стальными топками гусениц угловатых «панцеров» и подкованными сапогами вымуштрованной пехоты пыль из грунтовых дорог.
Пару раз экипаж модернизированного Т-55 и отделение в составе десятка бойцов удачно совершали молниеносные налеты на обозы снабжения Вермахта. Разжились едой, боеприпасами — даже взрывчаткой. Но самое главное, дизельным топливом и маслом. Танк показывал себя отлично! Самое главное его качество — надежность. Притом, что мелкие поломки можно было устранить силами экипажа.
Снарядами тоже удалось разжиться из оставленных на обочине танков: «Тридцатьчетверки», тяжелые КВ-1, легкие «Бэтэшки» и Т-26 стояли по обочинам дорог, брошенные экипажами. С покинутых «Тридцатьчетверок» хозяйственный и запасливый, как все мехводы, Паша Пономарев даже снимал подходящие детали.
Однажды экипаж Т-55 наткнулся на совсем уж экзотического бронированного монстра Страны Советов. Им оказался гигантский пятибашенный (!) тяжелый танк Т-35, по размерам — настоящий сухопутный крейсер! Причем такой танк являлся единственным в мире серийным многобашенным в мире. Всего в СССР было выпущено, не считая двух прототипов, 59 таких уникальных боевых машин.
Танк Т-35 был вооружен центральной башней с 76-миллиметровой пушкой, далее — в правой передней и левой задней малых башнях устанавливались 45-миллиметровые пушки и пулеметы. Левая передняя и правая задняя башенки оставались исключительно пулеметными. Экипаж 58-тонного (!) «сухопутного крейсера» составляли целых 10 танкистов.
Вот только броня… В принципе, лобовая 30 и бортовая 20 миллиметров, а также «тридцадтка» во лбу башни — относительно неплохо… Для конца 1930-х годов. У тех же немецких «Панцер-III» и «Панцер-IV» бронирование в начале Великой Отечественной войны оставалось таким же. Но все же это не 45 миллиметров лобовой брони под наклоном, как у «Тридцатьчетверки» и уж тем более — не 75 миллиметров под наклоном 30 градусов у могучего «Клима Ворошилова». А вот пушки у двух последних помощнее будут!..
Могучий Т-35 из-за своего внушительного вида заслужил весьма сомнительную славу «парадного танка». Он и действительно постоянно участвовал в военных парадах на Красной площади в Москве и на Крещатике в Киеве, олицетворяя мощь советского оружия. Узнаваемый профиль пятибашенного Т-35 даже выбит на медали «За отвагу!»
В начале войны 48 этих «сухопутных крейсеров» входили в состав 34-й танковой дивизии (в/ч 8379) Киевского Особого военного округа и были потеряны практически все не в боях, а из-за технических неисправностей. Только лишь семь тяжелых танков этого типа было потеряно в боях.
Танк Т-35 стоял на обочине с раскрытыми люками, явно брошенный экипажем. Зато внутри сохранился почти полный боекомплект, только снята пара пулеметов ДТ и взяты несколько дисков с патронами к ним. А вот все 96 снарядов к основному 76-миллиметровому орудию КТ-28 находились в своих боеукладках: 48 осколочно-фугасных и столько же шрапнелей.
Самое главное — они подходили и к доработанной 76-миллиметровой пушке Д-56ТС, установленной на их модернизированном танке Т-55. Все-таки трехдюймовый калибр обладал серьезной универсальностью и широким распространением, боеприпасов под него хватало.
— Вот это богатство! — оценил заряжающий Леша Бугров.
— Перегружайте быстрее, — заметил майор Рыков.
Танкисты быстро, но аккуратно заполнили боеукладку собственного танка и еще взяли в перегруз. Им помогали пограничники стралея Акимова. Нескольких бойцов он определил в боевое охранение, а остальные засучили рукава. Все же с пехотным прикрытием экипажу Т-55 стало гораздо легче.
В бою ведь в основном тратятся именно осколочно-фугасные снаряды: они нужны для разрушения вражеских укреплений, работе по пехоте противника, подавления огневых точек. Даже немецкие танки, в основном, пробивались шрапнелью, поставленной «на удар». Такой снаряд с запасом проламывал бронеплиты толщиной 40 миллиметров — даже для «Панцера-IV» в 1941 году это смертный приговор. Так что танкисты работали, что называется, с огоньком. Забрали и диски с патронами к ДТ, их вполне можно переснарядить в ленты, а калибр тот же — к винтовке Мосина образца 1898/30 годов.
* * *
На верхней крышке МТО танка при работающем двигателе томились котелки с «бронекашей». Раскрошили трофейные немецкие концентраты гречки «Buchweizen», залили водой и поставили на горячий мотор. Как шутили танкисты-попаданцы, получалась каша «с привкусом дизеля». В котелки вывернули несколько банок тушенки. Кстати, по ГОСТу 1941 года положено 23% жира в банке — это давало бойцам энергию в бою и походах. На десерт — трофейный кофе, настоящий! С колотым сахаром и галетами.
— Куда теперь двигаем?
— На юго-восток, в район Кременчуга, — майор Рыков развернул испещренную разноцветными пометками топографическую карту.
— А почему туда?
— Со стороны Кременчуга и переправы через Днепр в том районе гитлеровцы в конце августа — в начале сентября 1941 года нанесут удар 1-й танковой группой генерал-полковника Эвальда фон Клейста. А это — пять танковых дивизий, 769 танков! Клейст вот именно сейчас устраивает нашей армии Уманский котел, — пояснил майор Рыков.
Командир модернизированного Т-55 был абсолютно прав. С начала Великой Отечественной войны 1-я танковая группа Клейста наступала по направлению Львов — Ровно. А 10 июля гитлеровцы заняли Житомир — всего в 150 километрах от Киева. После чего Клейст резко повернул на юг и соединился с частями 17-й армии Вермахта, окружив в районе Умани крупную группировку войск Южного и Юго-Западного фронтов Красной Армии.
Собственно, здесь он повторил свой маневр, отработанный годом ранее во Франции. Ведь это именно генерал-полковник Эвальд фон Клейст был автором ошеломительной победы под Дюнкерком. Тогда он, командуя танковой группой, в соответствии с планом Манштейна, преодолел труднопроходимые Арденнские горы. После прорыва французского фронта по реке Маас, фон Клейст выполнил своими танками стремительный обходной маневр и прижал к морю англо-французские войска у Дюнкерка. Только прямой приказ Гитлера (тот самый «стоп-приказ») о приостановке наступления предотвратил полный разгром союзников и позволил англичанам бежать через Ла-Манш. Тогда удалось спасти около 200 тысяч английских и 100 тысяч французских солдат и офицеров.
За это фон Клейст был награжден Рыцарским крестом за номером 15 и произведен в генерал-полковники.
Теперь же, на территории Украины генерал-полковник Вермахта создал Уманский котел, в котором только пленных советских солдат и командиров оказалось 100 тысяч. В том числе — два командующих армиями. Гитлеровцы захватили или уничтожили 317 танков и 1100 артиллерийских орудий. Ликвидация Уманского котла должна была завершиться к 8 июля.
