После этого они сели в «Ладу» Орангутанга, и направились к базе мафии. Гнус понимал, что босс его прибьёт за такое, но и поделать ничего не мог. Он ужасно боялся и всей душой мечтал о побеге.

Спустя время, растянувшееся для бандитов в целую вечность, они подъехали к неприметному зданию на окраине.

Гнуса всего трясло, отчего ноги отказывались слушаться.

– Ну, – сидевший сзади невидимка грозно прикрикнул на него. – Выходи.

– Я… я… – и Гнус поплыл.

***

Я поморщился. Мало того, что он в обморок грохнулся, так ещё и обмочился. Ну что за отброс!

– Ты тоже на грани обмочения? – переключил я внимание на здоровяка.

– Нет, – угрюмо буркнул он.

– Хорошо. Тогда веди, а то здесь уже вонять начинает.

Тот глянул на своего напарника, тяжело вздохнул, и вышел из машины.

Мы прошли несколько метров через подворотню до неприметной тёмной двери, в которую мой провожатый постучался.

– Пароль, – сказал человек, разглядывая прибывшего сквозь небольшое смотровое окошко.

– Конь в манто, – тяжело вздохнул здоровяк.

– А где второй? – перед тем как открыть, недоверчиво посмотрел на него привратник.

– На задании он.

Привратник несколько мгновений помедлил, после чего открыл дверь и пропустил нас.

Громадный рыжий детина с подозрением оглядел моего провожатого, но ни словом, ни делом не стал препятствовать. Лишь поводил носом, аки пёс, и закрыл за нами дверь. Меня-то он не увидел, так как я по-прежнему оставался в невидимости.

Мы шли по тускло освещённому коридору, утыканному дверями. На пути нам попадались разбойничей наружности личности и несколько больных на вид девиц, облегчённого поведения.

Я поморщился. Никогда не любил притоны, в них всегда властвовали срамные болезни и бесчеловечное отношение во всех смыслах этого слова. Однако, решение вопроса артефактора Григория с его лавкой и внучкой сильно зависело от результатов знакомства с боссом мафии. Это могло быть и силовое решение, и тогда в городе на одну мафиозную группировку станет меньше. А может стать и взаимовыгодное. И тогда Григорий получит надёжную защиту. Ну и я в накладе не останусь.

Наконец здоровяк остановился и, набычившись, сказал:

– Вот кабинет босса. Он всегда на месте.

– Прямо-таки всегда? – не поверил я.

Тот лишь пожал могучими плечами, мол, так говорят.

– Стучись, – приказал я.

– Не буду, —заупрямился бугай, словно конь, что не желает лезть в зыбучие пески.

И я почувствовал неприкрытый страх, исходящий от бугая.

– Ладно, чёрт с тобой! – проворчал я и постучался.

– Кто? – незамедлительно донёсся голос из-за дверей, а в лицо пахнуло отголосками маны.

«Вечер перестаёт быть томным», – подумал я, и с улыбкой открыл дверь. Договориться с магом будет значительно проще. Главное, чтобы наши моральные принципы совпадали, в чём я, конечно, сомневался. Руководить мафией и иметь чёткие принципы… Не скажу, что невозможно, но не просто. Но я привык давать шанс людям.

Передо мной оказался рабочий кабинет человека, который крайне любит чистоту и порядок. Во всяком случае, так могло показаться на первый взгляд, но мой глаз не обмануть.

– Пошёл вон, – скомандовал я трущемуся рядом здоровяку.

Мой провожатый продолжал стоять и несколько заторможено пялиться на пустой кабинет.

Я закатил глаза и повторил:

– Пошёл вон!

В один голос со мной те же слова прозвучали из уст местного босса. Видимо он тоже не любил этого деграданта, и не мне его винить.

– Перед тем как начать, – сказал я, затворяя за собой дверь. – Я хочу узнать вашу причастность в попытке изнасилования внучки Григория-артефактора.

– Я такого приказа не давал, – мгновенно ответил невидимый голос, с нотками неприкрытой ярости. – Ненавижу насильников!

Я Повелитель Слов. И словами обмануть меня невозможно. Поэтому я сразу почувствовал, что босс мафии искренен в своей ярости. Он действительно не любит насилия. Что ж, значит, шанс договориться есть.

– Хорошо, – кивнул я. – Тогда давайте без иллюзий.

Я нащупал медальон на груди в форме капсулы и зажал между пальцами. Мир вокруг мигнул, и моя невидимость испарилась. Всё же Григорий весьма искусный мастер, с учётом смехотворной плотности маны в этом мире.

– Как скажете, – ответил мне местный босс и комната замерцала, в момент превратившись в рабочий кабинет, с камином, шкафом у стены, массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Ну и с непосредственно присутствующим тут хозяином кабинета.

– Павел Повелитель слов, – первым, как гость, представился я.

– Ярослав Сергеевич Спиваков, глава городской мафии, – сказал молодой человек с посеребрёнными сединами висками.

Хотя, может это для меня он молодо выглядел, а для остальных являлся уже если не стариком, то мужчиной в годах? Резкие черты лица, волевой подбородок и цепкий, пронзающий насквозь взгляд. На носу покоились очки. Серые брюки, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, поверх которой надета тёмная жилетка.

– Присаживайтесь, – улыбнулся он. – В ногах правды нет.

– Ну, на том месте, которым мы сидим, её тоже не сыщешь, – ухмыльнулся я и мы немного посмеялись.

– Что же привело вас ко мне? – вежливо спросил он.

Удивительно, я ощущал от этого человека угрозу, но не явную, а скорее потенциальную. Как от клинка в ножнах – пока его не трогают, никто не пострадает. Среди тех, с кем я уже успел пообщаться после пробуждения, он был первый такой.

Судя по тому, как босс держался, от меня он ощущал примерно то же самое.

– У меня есть некоторые знания и возможности, недоступные никому в этом мире. Во всяком случае, не в широком доступе, – аккуратно подбирая слова, начал я торги. – Вы же имеете нужные мне ресурсы и связи.

– И вы не против якшаться с бандитами? – удивлённо приподнял он брови. – Обычно аристократы, а уж извините, никем иным вы быть не можете, избегают нашей грязной компании.

На это я лишь сдержанно улыбнулся.

– Бандиты – такая же часть мира, как и полиция, судьи, военные и так далее. Если вас задушить на корню, то из организованной преступности вы превратитесь в неуправляемый поток насилия. Так что, я вполне могу, как вы сказали, якшаться с бандитами. Но даже для меня есть ряд вещей недопустимых, которые я не могу принять.

– Какие? – с интересом спросил он.

– Насилие над детьми и сексуальные преступления. Это недопустимо.

– Согласен, – мгновенно согласился он.

И снова он был искренен в своих словах.

– Тогда мы поладим, – улыбнулся я.

– Хорошо, давайте обсудим детали.

***

Фёдор Тютчев, археолог, старший сотрудник Имперской исследовательской группы в сопровождении трёх военных трясся в машине. Он искренне переживал за Павла и хотел ему помочь. Совершенно один в новом мире, да и ещё на развалинах собственного дома в месте, где из-за повышенной плотности маны бродят изменённые опасные звери. Ни еды, ни питья, ни документов, ни денег, ни крыши над головой…

Фёдор хотел сразу помочь Павлу, взять над ним шефство, но Шпак его тогда придержал:

– Федя не торопись. Моё чутьё говорит, что с ним всё будет в порядке. Наверх мы уже доложили, осталось только ждать.

– Но как же так! – возразил тогда Фёдор. – Он же…

– Он взрослый человек. Судя по общению, вполне адекватный. Мы предложение ему сделали, все риски описали. Дальше – выбор за ним и за нашим начальством. Ну и так он быстрее придёт к нам, ты же понимаешь. Столкнётся с проблемами и прибежит как миленький!

Фёдор в очередной раз чертыхнулся, выныривая из неприятных воспоминаний. Ему пришлось ждать несколько дней, чтобы получить разрешение на посещение. Он бы и сам поехал, но без сопровождения откровенно боялся, поскольку ещё при подготовке археологической экспедиции лично смотрел отчёты егерей и знал, какие монстры встречаются на аномальной территории. И если с изменённым волком, или зайцем вполне можно справиться с помощью огнестрела, то вот с такими тварями как мозговой червь, только с помощью ментального дара. В противном случае, тварь просто подчиняла жертву и, вскрывая череп, пожирала мозг.