Миледи из Новинок так и не разучилась при первых минутах встречи со мной наливаться красным, как та графиня Вишенка из сказки про Чиполлино. Или, точнее, она более тёмная Черешенка. Всё же брюнетка, причём жгучая. Хотел эту сказку включить в свой первый сборник, да пока решил погодить, слишком революционная и крамольная, выставляет знать в плохом свете. Наверное, вообще не стану её писать.
– Ты опять решила ничего не есть? – укорил я Берту. – Так и останешься похожей на скелет. Ну-ка, давай клади себе курочку, кашку, не стесняйся, кухарка старалась, а ты её обижаешь. Нарезки, может, поближе пододвинуть? Рассказывай теперь, что нового у тебя.
Вначале немного смущаясь, но по мере того, как видела, что я с интересом и доброжелательно её слушаю, всё более смело девчонка довольно подробно рассказала о своём изменившемся положении среди студентов. Ну, собственно, этого я и ожидал. Удивительнее было бы, окажись по-другому. Она ещё не догадывается, что попала из огня да в полымя. Если вначале бывшую крепостную в лучшем случае игнорировали, в худшем пытались унижать и оскорблять, то теперь подруге милорда Степа Неллерского не дадут прохода, начнут докучать льстивой лицемерной дружбой и униженными просьбами. Тут к гадалке не ходи.
Да уже началось. И не только со стороны одногруппников. Подтянулись и их родители – у Берты два приглашения в гости, и ректор с деканом вместо второго урока целый час продержали её в кабинете для приёма посетителей, выспрашивая, не нуждается ли миледи из Новинок в чём-либо, какие у неё трудности в учёбе и требуется ли какая-нибудь помощь от университета.
– А я не знаю, что им говорить, – пожаловалась девушка. – Знаю, тебе не захочется с ними встречаться и выполнять их просьбы.
– Не хочу, – подтвердил я и придвинул к себе очередное блюдо, что-то вроде рыбы в кляре, только обвалка без яиц, но тоже вкусно. Показал Берте пример и смотрел на неё строго, пока она со вздохом не взяла кусочек рыбки. – Но ты и не отвечай ничего. Улыбайся загадочно, примерно так. – Я показал, чем вызвал у девчонки хихиканье. Наконец-то. – Хотя мне рассказывай, может, кому-нибудь и пойдём навстречу. Я ж здесь долго буду. Что-то ещё? – уточнил, заметив, как она волнуется.
– Да, ещё. – Она поёрзала. – Оказывается, принцесса Хельга считала меня своей подругой. Я так-то с ней редко разговаривала, в основном книги ей только давала, которые ты присылал, ну, где истории. Особенно ей про Алису понравилось. Вот. Теперь она на меня обиделась.
– Ничего себе. – Я почувствовал засаду. – И в чём причина опалы?
– В том, что не сказала ей о твоём прибытии в Рансбур.
– Так. – Я размышлял недолго. – Правильно понимаю, что у тебя всё-таки есть возможность вернуть её расположение?
– Да, Степ. – Она кивнула. – Я должна добиться вашей срочной встречи.
– И всего-то? – Теперь уже я усмехнулся. – Никаких проблем, я и сам собирался через пару дней явиться во дворец к дяде Андрею, вице-канцлеру. Заодно и принцессе засвидетельствую почтение.
– Нет, Степ. Она говорит, что срочно. И так, чтобы никто не знал о вашей встрече.
Интересно, как Хельга это себе представляет? Если не во дворце, то ей надо будет его покинуть. Одну её никто не отпустит, она там под прицелом множества пар глаз. Или я чего-то не знаю? Да нет, особа королевских кровей – не иголка в стоге сена. Её все видят. При выезде обязателен эскорт гвардейцев, а значит, и Эдгару доложат, братцу её дорогому.
– Мне её выкрасть? – Я не сдержал иронии.
– Не знаю. – Берта шутки не поняла. – Она говорит, чтобы ты придумал, как это сделать. И не затягивал со встречей.
Вот это я понимаю – постановка задачи. Ей нужно, а я проявляй таланты. Похвально, чего. Ладно, принцессе ведь не откажешь. Придётся действительно что-то придумывать. Видать, Хельгу очень сильно припекло, раз торопится. А ведь стань она женой Гарри, своего кузена, ей в случае успеха заговора Филиппа однозначно когда-нибудь придётся стать королевой Кранца. И чего ей не нравится? Или вариант со Степом Неллерским в качестве принца-консорта Хельге более мил? Одно дело быть супругой правителя, а другое – самой править. Может, я ей просто нравлюсь? Такой вариант не исключён, помню, как она стала на меня смотреть после наших бесед. Ох, язык мой – враг мой. Вдруг и в самом деле влюбилась? Любви ведь не только все возрасты покорны, но и сословия, включая коронованных особ.
– Хорошо. – Решение пришло в голову внезапно. – Скажешь принцессе, чтобы завтра во второй половине дня, как только ты прибудешь из университета, вместе с тобой отправилась в главный храм помолиться.
– У нас во дворце своя церковь имеется.
– Знаю, но там служит не мой дядя, твой, считай, новый родственник прелат Курт. Так что собирайтесь туда. Там дядя нам устроит встречу наедине. Совсем же без фрейлин её не отпустят? Вот ты и составишь компанию.
– Я служу королеве-матери…
– Это уж принцессы забота, что королеве Матильде сказать. Придумает что-нибудь. В конце концов, вы ж с Хельгой подруги. Раз она так говорит.
– Она… она… Хельга тебе нравится? – опять налилась кумачом Берта.
Ох, мне ещё ревности девчачьей не хватало. Дожил, чёрт. Надо будет как-нибудь проанализировать, что со мной происходит. И не на ходу подумать, а удалиться ото всех – недоступное мне удовольствие – и серьёзно поразмыслить.
– Берта, ты должна сердцем видеть, кто мне на самом деле нравится, – ободряюще улыбнулся я. – Ты же женщина, хоть пока и не совсем взрослая. И потом, кому я письма пишу и книжки шлю? Кстати, насчёт книжек. Не покажешь мне, что вы там сейчас изучаете у себя в университете?
Рано вынашивать планы насчёт подруги на жизнь. Берта мне нравится больше, чем кто-либо другой, только, во-первых, не факт, что с меня снимут сутану, а заставлять понравившуюся девушку оставаться одинокой или делать сожительницей категорически не хочу, а во-вторых, аристократы в вопросах брака – что те рабы или крепостные: с кем скажут пойти под венец, с тем и пойдёшь.
С недоумением и расстроенными чувствами перед отъездом из Неллера узнал, что, оказывается, моя женитьба на Анне Миорской, дочери виргийского герцога, отложена пока, но не отменена. Гадство. Что-то же ещё плохое на этот счёт слышал? Ах да. Она ж обладает дурным нравом. Граф Тибо-Ластский по пьянке со смехом рассказал на пиру, когда чествовали Андрэ с Юлианой. Анна во время охоты, переодевшись в парня и подкупив пару гвардейцев, сбежала от родителей, и поймали её лишь возле самой границы с Ладунзой. Хотела стать морским офицером. С её источником, где в основном синие и голубые оттенки воды и воздуха, её бы на любой флот взяли. Если, конечно, не испугались бы проблем с герцогом, её отцом. Лучше бы не поймали. И у неё мечта осуществилась, и дамоклов меч над милордом Степом Неллерским исчез.
– Вот это мы должны до завтра выучить, и будем в лаборатории варить.
– Зелье для удаления памяти? – Я посмотрел в описание алхимического отвара. – Реально, что ли, прошедшие два дня человек не вспомнит?
– Если не напоить этим отваром, – Берта перелистнула страницу и ткнула пальчиком в следующий рецепт, – то да. Это мы на следующей неделе станем смешивать и напитывать энергией. Видишь, тут важна сама магия, а не оттенки. Любым цветом можно насыщать. Удобно же?
– Ага, – согласился я.
Надо самому углублённо изучить алхимию, она прекрасна и опасна. Нужно понимать, чего ожидать от возможных препаратов, а то ведь и защитный амулет по определению ядов не поможет, и снятие пробы Юлькой. Некоторые опасные субстанции не воспринимаются артефактами как отрава, а вред могут причинить похлеще.
Оставил Берту готовиться к занятиям и отправился к себе. Пока не появились мои гавроши Фриц с Тимохой, займусь магией. Интересно, вызов к кардиналу и настоятельная просьба Хельги о встрече как-то связаны? С матримониальными планами кардинала насчёт меня вроде покончено, Мария, ещё когда она являлась главой нашего рода, недвусмысленно дала понять Марку Праведному, что Саворским не видать милорда Степа Неллерского как своих ушей. Или его высокопреосвященство из тех, кого в дверь гонишь, они в окно залезают? Ладно, чего гадать. Съездим, послушаем. И его, и Хельгу.
