Э л ь. Рама?
С т а р ы й Г о д. Рама. Годы не умирают, как простые смертные. Когда мы кончаемся, мы переселяемся в рамы и становимся прошлым. Портреты ведь всегда прошлое. Вот в этой раме, например, находится мой папаша, который так напугал тебя, в той дедушка, в той прадедушка, дальше пра-пра, потом пра-пра-пра и так до самого первого года.
Э л ь. А где Новый Год?
С т а р ы й Г о д. Принц?
Э л ь. Принц.
С т а р ы й Г о д. Зачем тебе нужен принц?
Э л ь. Ах, Тривэ, это очень печальная история. Если принц мне не поможет, я никогда не встречусь с отцом. Я забыла свое настоящее имя, все называют меня Эль.
С т а р ы й Г о д (хохочет). Эль? Тебя зовут Эль? Но ведь это вовсе не имя, а пиво! Девочка Пиво! (Хохочет.)
Э л ь. Вам грустно, Тривэ?
С т а р ы й Г о д. Очень. Пиво — совсем не подходящее имя для девочки. А кто твой отец, девочка Пиво?
Э л ь. Мой отец солдат. Он ушел на войну, когда я была совсем маленькой.
С т а р ы й Г о д. Твой отец солдат? Простой солдат?
Э л ь. Не простой, Тривэ, он уплыл на корабле. У него такие большие шершавые руки, они пахли морем и соленым ветром.
С т а р ы й Г о д. Постой, а как ты попала сюда?
На черной половине из-за календаря выглядывает М и н и с т р П р о ш л о г о, прислушивается.
Э л ь. Понимаете, Тривэ… Я… Мне… (Замялась.)
М и н и с т р П р о ш л о г о (поспешно появляется из своего укрытия). Прошу прощения, Тривэ…
С т а р ы й Г о д. Что за манера! Всегда вы появляетесь как из-под земли! В чем дело?
М и н и с т р П р о ш л о г о. Несколько слов, Тривэ…
С т а р ы й Г о д (указывая на пустую раму). Скажете мне их, когда я буду там.
М и н и с т р П р о ш л о г о. Будет поздно, Тривэ. Вдруг рама окажется не по размеру? Сами же потом будете в претензии. Позвольте, покорнейше прошу, примерочку. (Вынимает из портфеля складной метр.)
С т а р ы й Г о д. Поскорей, сюда могут войти. Все-таки я еще временное величество. Неудобно.
М и н и с т р П р о ш л о г о. Один момент. (Обмеривает Старый Год, затем раму.) Мастера у меня надежные, добросовестные, но, сами понимаете, — вечность. Семь раз отмерь… Не костюм, не переделаешь. Ну вот, все в полном порядочке. Будете довольны. Прошу покорнейше извинить.
С т а р ы й Г о д. Ступайте, ступайте!
М и н и с т р П р о ш л о г о. Напрасно вы на меня сердитесь, Тривэ, служба. (Улучив удобный момент, успевает шепнуть Эль.) Не выдавай, помни наш уговор.
Министр Прошлого уходит на черную половину, прячется за календарь. Старый Год провожает его подозрительным взглядом.
С т а р ы й Г о д (Эль). Это он провел тебя в замок?
Э л ь. Нет, вовсе нет! Министр Будущего, ну, этот розовый… Он не хотел меня пропускать. Я так просила, а он ни за что не хотел, тогда я прокралась за его спиной…
С т а р ы й Г о д. И прошмыгнула в дверь?
Э л ь. Прошмыгнула, Тривэ.
С т а р ы й Г о д. Ты не умеешь говорить неправду, у тебя честные глаза. Тебя провел министр Прошлого?
Э л ь. Вовсе нет.
С т а р ы й Г о д. Понимаю. Ты обещала не выдавать его. Можешь не выдавать, я и так знаю, что это он.
Звуки вальса приближаются. Легко вальсируя, появляются П р и н ц и Д е в у ш к а в маске. Принц весел, возбужден, танцует с упоением.
Э л ь. Кто это?
С т а р ы й Г о д. Мой сын — принц.
Э л ь. Как он прекрасен!
С т а р ы й Г о д. В юности мы все бываем прекрасны.
Эль как завороженная следит за вальсирующей парой, машинально делает движение к ним. Старый Год удерживает ее.
Нет-нет, не подходи, он не должен тебя видеть.
Э л ь. Почему?
С т а р ы й Г о д. Я тебе потом все объясню. Спрячься.
Уводит Эль за календарь.
Появляются м у з ы к а н т ы с инструментами и М и н и с т р Б у д у щ е г о, окруженный д е в у ш к а м и в ярких маскарадных костюмах и масках.
М а с к и. Тривэ!
— Смотрите, Тривэ!
— Это же наш Тривэ!
Окружают Старый Год, скачут вокруг него, тормошат, хохочут.
— Развеселите нас, Тривэ!
— Рассмешите!
— Выкиньте какое-нибудь коленце!
С т а р ы й Г о д (отбивается от них). Отстаньте, барышня, я кончаюсь!
М а с к и. Вы еще не кончились, Тривэ!
— Не кончились, не кончились!
— Развеселите нас!
П р и н ц (присоединяется к маскам). Папаша, прошу вас! Мне хочется, чтоб сегодня всем было весело!
С т а р ы й Г о д (хохочет). Дурачок!
М и н и с т р Б у д у щ е г о. Что вы сказали, Тривэ?
С т а р ы й Г о д (пританцовывает). Чок-чок, дурачок, потерял пятачок, сел и запел: «Ку-ка-ре-ку!» (Хлопает руками, как крыльями, кричит петухом.)
Маски и Принц покатываются со смеху.
М а с к и. Похоже!
— Очень похоже!
П р и н ц. Если бы я умел, я бы кукурекал с утра до ночи, чтобы все радовались!
С т а р ы й Г о д. Еще научишься!
Хохочет.
М а с к и. Тривэ был очень веселым годом!
— Говорят, он даже умеет петь шуточные песенки!
П р и н ц. Умеет, умеет! Где ваша гитара, папаша? Я же знаю, что вы где-то прячете гитару!
Маски и Принц устремляются на поиски гитары, кто-то хочет заглянуть за трон, где прячется Эль.
С т а р ы й Г о д (преграждает дорогу). Так уж и быть, я вам спою. Шуточную песенку.
На мгновение скрывается за троном, возвращается с гитарой.
Все располагаются вокруг Старого Года. Он берет первый аккорд, и тотчас мелодию подхватывают музыканты.
(Очень задумчиво.)
Это так непросто —
Рассказать, что творится на сердце.
Это так непросто, это так непросто…
Ему до всего есть дело,
Как будто составил кто-то
Сердце Старого Года
Из многих тысяч сердец.
И рвется оно на части
От радости и тревоги,
От радостей и печалей,
От счастья и от надежд.
Это так непросто —
Рассказать, что творится на сердце.
Это так непросто, это так непросто…
Пауза.
П р и н ц. Какая странная песенка, совсем не веселая…
М а с к и. О чем это он?
— Мы ничего не поняли!
М и н и с т р Б у д у щ е г о (тихо, Старому Году). Вы с ума сошли, Тривэ!
С т а р ы й Г о д. Вам не понравилась моя песенка? Почему? Ведь это так весело! (Хохочет.) Ужасно весело!
П р и н ц. О чем вы пели, папаша? Что «непросто»?
М и н и с т р Б у д у щ е г о. Все очень просто! Чрезвычайно просто! Не стоит ломать голову!
П р и н ц. Я не с вами разговариваю, господин министр, а с папашей. Ведь вы не мой папаша.
