Е р ш о в. Я тоже хочу. Вопрос еще не решен окончательно. Как решится, не знаю. Очень возможно, что ничего не выйдет. Даже наверняка.

М а ш а. Из-за Горохова?

Е р ш о в. У меня есть свои принципы. Вам они, очевидно, кажутся непонятными, но я от них отступиться не могу.

В и к т о р. По-моему, вы делаете ошибку, Родислав Матвеевич.

Е р ш о в. Какую?

В и к т о р. Мы не дети, говорите без педагогики, прямо. Может, поймем?

Е р ш о в. А вы не боитесь прямого разговора? (После паузы.) Ну хорошо. Есть такое страшное слово: предательство. Как вы к нему относитесь?

Г е н а. Предавать можно только своих, а Горохов…

Е р ш о в. Горохов такой же, как все вы. Что получится из каждого из вас в будущем, никому не известно. А если завтра ты окажешься в положении Горохова?

Г е н а. Не окажусь.

Е р ш о в. Не зарекайся, жизнь, она, знаешь, штука сложная.

В и к т о р. Если я окажусь в положении Горохова… Считаю, что коллектив имеет право пожертвовать мною ради общих интересов.

Е р ш о в. Смело говоришь. А что такое, по-твоему, общие интересы?

В и к т о р. То, что выгодно всем, коллективу. Вы же отлично понимаете, Родислав Матвеевич, что предложение Глушко — дорога на всю жизнь. Это же классная специальность. Нас тридцать, а Горохов один. Взвесьте, подумайте о нас.

Е р ш о в. Я думаю о вас. Я сегодня ночь не спал — думал. Коллектив, понимаешь, не стадо, не толпа. Ты, Надя, Сергей, Геннадий… Характеры. Все разные, непохожие. И судьбы у вас сложатся по-разному. Только одно общее: люди вы, ребята, молодые люди. Ты толково говорил об обратной связи, Виктор. Она существует не только в машинах. Все мы связаны между собой обратной связью. Совесть — наш сигнал ошибки. Если не прислушиваться к этому сигналу, он начинает звучать все реже. А потом наступает духовная глухота. И вот ходят, понимаешь, по жизни такие специалисты… (После паузы.) Да… В общем, Глушко вы понравились. Идите к директору, изложите свою точку зрения. Возможно, он вас поймет. Горохова уберут из группы. Но я с вами работать не буду. Не смогу. Оттолкнуть Горохова — это сделать первый шаг. И страшен он тем, что второй сделать гораздо легче…

Пауза. Входит  М а р у н и н.

Здравствуйте, Кирилл Дмитриевич.

М а р у н и н (сухо). Здравствуйте.

Е р ш о в. Можно зайти к вам?

М а р у н и н. После занятий, сейчас занят.

Е р ш о в. В час тридцать я уезжаю. (Идет за Маруниным.)

Марунин и Ершов уходят.

С е р г е й. Давайте резолюцию. (Кричит.) Давайте, вам говорят!

Г е н а. Ты что, взбесился?

С е р г е й (кричит). Я командир, я отвечаю за группу!

Н а д я. А Родислав прав — есть у него характер.

С е р г е й. Вы моего характера еще не знаете, я вам еще покажу характер! У кого резолюция?

Ребята вопросительно смотрят друг на друга.

Г о л о с а. У меня нет.

— Я тоже не брал.

— У меня взял Слезкин.

— Я Генке отдал.

— У меня тоже кто-то…

В и к т о р. У кого резолюция? Отдайте ему.

М а ш а. Может, выронили?

Все оглядываются, ищут на полу. Резолюции нет.

Входит  Л а р и с а  Л е о н и д о в н а.

Л а р и с а  Л е о н и д о в н а. Без завтрака хотите остаться? В столовую живо!

З а т е м н е н и е.

Музыка.

На табло меняется надпись:

«СЕГОДНЯ 2 ФЕВРАЛЯ. СУББОТА.

ТРЕТИЙ ЧАС ЗАНЯТИЙ.

10.50—11.35.

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ

Вестибюль училища.

Идут занятия. Сегодня дежурит  Г е н а. Он разговаривает по телефону и раскачивается на стуле. Входит  М а р у н и н, останавливается, слушает.

Г е н а (в трубку). Да так, вообще. Сам понимаешь. Ага. (Смеется.) Я сломался. Спрашиваешь! (Смеется.) Ну да? Ах ты, боже ж мой! Ну, финиш! (Замечает Марунина, бросает трубку на рычаг, вскакивает.) Извините, Кирилл Дмитриевич, я по делу…

М а р у н и н. Так и понял. Дай-ка стул.

Г е н а (подает стул). Пожалуйста, садитесь.

М а р у н и н. Переверни.

Г е н а. Как?

М а р у н и н. Кверху ножками.

Гена переворачивает стул.

(Пробует ножки — не расшатались ли.) После занятий отнесешь в столярку, склеишь. (Тычет пальцем в горшки с цветами.) Почему не политы?

Г е н а. За цветы ответственные девчонки из «СМ».

М а р у н и н. А ты безответственный? Ты не здесь учишься? Это не твое училище?

Г е н а. Мое. Я просто не обратил внимания…

М а р у н и н. Обрати. Лейка в туалете. Вода в кране. Нужны еще какие-нибудь указания?

Гена убегает. Марунин осматривает вестибюль — все ли здесь в порядке, поправляет бумажки на доске приказов, проводит пальцем по карнизу — нет ли пыли. Возвращается Гена с лейкой.

Должны приехать гости. Проводишь прямо ко мне. Только без этих — «супер», «финиш» — скромно, вежливо, корректно.

Уходит.

Пауза. Гена поливает цветы. Входит  Г о р о х о в. Очевидно, пришел прямо с работы; на нем грязная телогрейка, в руках закрытая хозяйственная сумка, небрит, пьян.

Г е н а. Э-э, куда? (Ставит лейку, преграждает Горохову дорогу.) Вам чего нужно?

Г о р о х о в (смотрит на него долгим ласковым взглядом, протягивает руку, намереваясь коснуться его лица). Малый…

Г е н а. Только без рук. Не туда забрел, мужик. Здесь училище, пивная за углом.

Г о р о х о в (достает из кармана огурец, вытирает о телогрейку, протягивает Гене). На. Пик…

Г е н а (смеется). Чего?

Г о р о х о в. Пик… Пик… куля.

Г е н а (пытается вытолкнуть его за дверь). Ступай, ступай.

Г о р о х о в (добродушно). Брось. (Снова пытается коснуться его лица.) Малый…

Г е н а. Иди по-хорошему, а то силой выведу.

Г о р о х о в. Ты? Меня? (Смеется.) Давай!

Г е н а (наскакивает на Горохова, пытается столкнуть с места, тот стоит непоколебимо). Силен мужик…

Г о р о х о в (достает из кармана морковку, протягивает Гене). На. Кушай.

Г е н а. Что я тебе, кролик? Училище здесь, понимаешь? Стряхни пыль с ушей. Что тебе нужно, в конце-то концов?

Г о р о х о в. Ты Славика знаешь?

Г е н а. Какого Славика?

Г о р о х о в. Сына моего — Славика Горохова знаешь?

Г е н а. Так ты… Вы… Славки Горохова отец, что ли?

Г о р о х о в. Отец. Горохов Михаил Иванович.

Г е н а. Ну, цирк! На уроке Славка. Скоро перемена — позову.

Г о р о х о в. Ни-ни. Звать не надо. Он не велит мне в училище ходить.

Г е н а. С мастером хотите поговорить? Его нет, уехал.

Г о р о х о в. Я с товарищами его хочу поговорить. С которыми вместе учится. Можешь сделать?

Г е н а (заранее предвкушая предстоящую потеху). Это для нас не вопрос. (Придвигает стул.) Садитесь, Михаил Иванович. А о чем вы хотите говорить?

Г о р о х о в (шарит по карманам, складывает на стол огурцы, репу, яблоки; одно протягивает Гене). Ранет.

Г е н а. Не надо, Михаил Иванович, я так, из уважения все для вас сделаю.

Горохов находит наконец в кармане смятый конверт, показывает Гене.