Наверное, вид у меня был красноречивый: ошалелый и идиотский, поэтому полицейский, вдруг, решил объяснить свои слова:

- Если ты думаешь, что жизнь кончена… Если без шуток, то я тебе сочувствую, потому что видел многое. Конечно, все это не проходит в один день. Но девушка либо сразу скажет: «Фу, я не хочу тебя больше видеть!», либо… Есть у меня знакомый, тоже оборотень, кстати. Волк. Так вот, его держали в подобном клубе, только уже здесь, на Фейриане, на цепи, в звериной форме. И тоже с ним развлекались. Одна девушка увидела, не прошла мимо, сообщила в полицию. Спасли парня. Никогда он не жаловался, хотя и без этого все понимали, что было не весело. А теперь он живет счастливо с девушкой… нет, не с этой, с другой! И девушка все знает о том, что с ним когда-то было. Но очень сомневаюсь, что жалеет или презирает его. Я иногда завидую. Тоже, что ли, в подобное место попасть? Девушки любят спасать…

Это он, что, намекает, что у меня шансов больше, чем у него? Глупость же… или нет?

- Поехали по домам, отвезу тебя.

Эльдар

- Ты здесь по своей воле? – спросила девушка.

- Нет, - ответил я, в надежде, что удастся что-то изменить.

- Что же, так даже интереснее! – весело ответила она. – На колени встанешь? – продолжила вкрадчивым голосом.

Я молча опустился на колени, заложив руки за голову и расправив плечи. Девушка в короткой юбке, украшенной бахромой, подошла ближе, позволяя любоваться, как ткань красиво струится по телу и подчеркивает бедра, а тонкие ремешки разлетаются при ходьбе, демонстрируя стройные ноги.

Она согнула ногу в колене, ставя ее на какой-то низкий пуфик, а я, даже забыв спросить разрешение, подался вперед и прикоснулся губами к ее коже, обтянутой невесомым чулком. Она не запретила, не остановила меня, и тогда я, осмелев, начал исследовать кружевную резинку, поддерживающую чулок. Добрался до того места, где начиналась голая кожа, и снова, пользуясь молчаливым разрешением, стал покрывать ее поцелуями. Кажется, девушка пугала меня только на словах, а на деле… не так и страшно быть «мужчиной-игрушкой»!

Чуть раздвигая в стороны бахрому ее символической одежды, я с удовольствием целовал внутреннюю сторону бедер, еле удерживаясь от того, чтобы предложить ей проверить, насколько хорошо умею доставлять удовольствие женщине.

- Пока хватит, - вдруг остановила она. – Какой ты быстрый и азартный! Ты точно уверен, что не хочешь здесь находиться?

- А можно я еще немного подумаю… госпожа? – спросил я, причем слово «госпожа» вырвалось внезапно, без всякой издевки.

- Ну, думай, думай! – она сменила позу и потянулась ко мне, начиная медленно расстегивать пуговицы моей рубашки.

Оказывается, можно быстро и небрежно снять рубашку и отбросить ее куда-то за ненадобностью, а можно издевательски-медленно расстегивать пуговицу за пуговицей, время от времени запуская руки под ткань, касаясь тела, задевая напрягшиеся соски. Я и не знал, что моя кожа так чувствительна! Думал, что я «порядочный», а вот это: «Я не мог себя контролировать, хотел ее так, что кожа горела и пальцы сводило!» - это вранье, фантазии, оправдания несдержанных слабых мужчин. А теперь понял, что они не врали. Вот так все и бывает.

- Боль терпеть умеешь? – вдруг спросила она.

- Хотел бы обойтись без этого, - расхрабрился я. Вдруг мои желания все же имеют значение?

- Здесь могу хотеть только я! – оборвала она мечтания.

Но я все же робко понадеялся, что наши желания могут совпадать…

Девушка неторопливо обошла меня кругом, касаясь плеч и груди, рисуя на них невидимые узоры пальцами, ласково перебирая волосы. Она отстранилась, а я невольно потянулся за ее рукой, продлевая ласку. О гордости речи не было, я уже понял, что приму все, что она сделает, и попрошу продолжения.

- Поднимись, - сказала она.

Я поднялся на ноги, а она подошла совсем близко, так, что мой взгляд помимо воли остановился на легкой полупрозрачной блузке с провокационно расстегнутым воротом. Вот еще бы чуть-чуть, и можно было полюбоваться красивой грудью… а пока с усилием отвел взгляд, стараясь не провоцировать и смотреть ей в глаза.

Но девушка вдруг наклонилась и коснулась губами моей груди, целуя сосок, а потом легонько прикусывая его. Я вздрогнул от неожиданности, а еще от возбуждения, вдруг прострелившего все тело. Но возглас сумел сдержать, и второй укус-поцелуй принял тоже молча, только дыхание участилась, и стало, кажется, слышным нам обоим.

Но это было далеко не все: она вдруг взяла со столика какие-то предметы… и поднесла их к моей груди! Про зажимы для сосков я слышал, но на себе не пробовал. А вот теперь один из них ужалил меня, распространяя тягучую боль дальше! Наверное, болевой порог у меня все же низкий, или совсем мало практики в подобных делах, потому что я невольно отшатнулся, увеличивая при этом боль резким движением. Девушка улыбнулась, добавляя зажим на второй сосок, а между собой они оказались соединены цепочкой. Больно… а потом, неожиданно, к ощущениям добавилось возбуждение, особенно когда нежные и властные женские губы снова вернулись мне на грудь, поцеловав и чуть прикусив больные места. Штаны резко стали тесными, очень тесными, особенно когда она потерлась о мой пах своим телом. Кажется, я понял, что значит «повело»: перед глазами появилась пелена, все мысли сосредоточились на одном желании – не отпускать девушку, продолжить, кончить!

- Снимай штаны! – сказала она, и я, обрадованный, тут же выполнил приказание.

- На кровать, на колени, продолжила она.

Я снова все выполнил, недоумевая, почему такая странная поза. Цепочка с зажимами при каждом движении добавляла новых, не всегда приятных, ощущений.

- Сюда протяни руки! – велела девушка, указывая на… манжеты от наручников, тянущиеся от изголовья кровати? Я вопросительно взглянул на нее, но девушка снова мотнула головой, требуя исполнить указание.

На кровати, стоя на локтях и коленях, я услышал следующие слова:

- Кляп?

- Нет, пожалуйста, не надо! – испугался я. Наручники, кляп… что еще? Я вдруг представил себе еще глухую маску, такую, в которой меня привозили вот клуб. – Не надо! – снова попросил, давно забыв о гордости.

- Кляп, - повторила она, поднося к моему лицу этот самый кляп с ремешками. И я, в каком-то приступе бессилия, позволил протолкнуть в рот этот чужеродный предмет, сразу начавший давить на челюсть и даже мешающий дышать.

- Ты можешь дышать, не пугайся! – вдруг участливо сказала девушка, погладив меня по скуле, и вытирая салфеткой слюну, которая с непривычки потекла из уголка рта. За это я был ей благодарен, кажется, больше всего – ужасно ощущать себя настолько беспомощным! – Спокойно, спокойно, потом уберу, - снова погладила она меня по щеке.

Теперь я не смог бы остановить ее словами, что бы она ни делала. Оставалось надеяться, что красивая девушка не будет жестокой, или на то, что ей быстро надоест развлекаться. Хотя на последнее я бы не особо надеялся…

Желание от всех этих действий почти пропало, но потом грудь с зажимами соприкоснулась с тканью покрывала, снова посылая волны боли и легкого возбуждения по телу, а затем девушка погладила меня ладонью по спине, слегка надавливая, и нежными пальчиками с острыми ноготками прошлась по коже. А затем, снова сбивая весь настрой, рукой с какой-то смазкой начала массировать мне ягодицы и между ними!

Я дернулся, чуть не вывихнул руки в наручниках, пытаясь вырваться, завалился набок, чувствуя боль везде, попробовал выплюнуть кляп…

- Тихо, тихо! – обняла меня девушка. – Тихо, ты что! Ну, да, для того и кляп с наручниками – чтобы ты мне не мешал. Тише, ты только сам себе повредишь! А я тебя не отпущу, не мечтай! Тихо, ляг нормально, и послушай. Нельзя же быть таким трусом! Жив останешься, обещаю. И я тут одна, никто не войдет, чего ты боишься? Поиграю, как хочу, но ты же мужчина, ты сильный и смелый!

Вот тут стало стыдно: из того, что мне не понравилось, были только зажимы, и то я забыл о них, когда рвался из пут. Ах, да, еще этот кляп. Но я больше всего испугался именно немоты, того, что не смогу сказать, если будет совсем плохо. А почему мне должно быть плохо? Сам придумал, сам испугался. Я же мужчина, неужели не вытерплю небольшую боль или неудобство?