Также она научила меня правильно краситься и подбирать одежду. Сама она почти никогда не носила брендовые вещи, и я как-то набралась смелости и сказала, что бренды вообще не нужны. На что она дала мне совет: не нужно всегда покупать дорогое, но обязательно иметь хотя бы один наряд для особых случаев. Главное – уметь правильно его подобрать.

Мой «особый» наряд – платье известного французского бренда. Я его купила в одном бутике, который мне порекомендовала госпожа Норико.

В конце концов, я же родилась в деревне, окончила провинциальный университет, а потом сразу устроилась в компанию в еще более глухом уголке той же префектуры. Возможности показать себя в большом городе у меня не было. Но когда я проводила время с госпожой Норико, я чувствовала, что даже здесь, в глуши, я понемногу становлюсь утонченной взрослой женщиной.

Ты, наверное, смеешься надо мной? А я ведь уже не та деревенская девчонка, какой была в школе.

Неудобно как-то, когда тебе постоянно делают что-то хорошее, а ты в ответ – ничего, понимаешь? Поэтому, когда я получила свою первую премию, я сказала госпоже Норико: «Пожалуйста, позвольте сегодня мне вас угостить». И знаешь, что она ответила?

Сказала, что не ждет ничего в ответ. Что в свое время, когда она сама была новенькой, ее наставница тоже много хорошего для нее сделала. Рассказала, что эта женщина – она в прошлом году вышла замуж и ушла из компании – была просто замечательная. Госпожа Норико говорила, как рада, что пришла в нашу компанию и встретила ее. Хотела быть на нее похожей и во всем старалась ей подражать. «Поэтому, Рисако, – сказала она, – если хочешь сделать что-то хорошее в ответ, дождись, когда у тебя самой появится младшая коллега, и сделай что-нибудь хорошее для нее».

Правда же, она замечательный человек? Ой, не надо было об этом говорить – сейчас расплачусь.

Но я все равно чувствовала себя обязанной госпоже Норико: она постоянно делала для меня что-то хорошее. Пожалуй, после того, как я начала взрослую жизнь, никто не понимал меня лучше, чем она.

Ты знаешь – я хорошо разбираюсь в цифрах, но часто делаю глупые ошибки по невнимательности. Госпожа Норико сразу это заметила и стала проверять все квитанции и документы, которые я составляла. Думаю, именно поэтому у меня до сих пор не было серьезных проколов в работе. А если тебя уволят из компании, куда ты устроился сразу после университета, – все, на карьере можно крест ставить.

Но дело не только в работе. Госпожа Норико безошибочно угадывала то, что мне нравилось, хотя никогда не спрашивала меня о моих вкусах. Помнишь, я тебе на прошлой неделе писала, что влюбилась в «Братьев Сэридзава»? Так вот, госпожа Норико сказала мне: «На выходных в Токио будет их концерт, хочешь сходить?» Нет, я не рассчитывала, что ты решишь пойти, но хотя бы в «Ютубе» ты их поискал? Нет?.. Даже этого не сделал?! У меня просто слов нет!

Нет, это не комедианты! Юя и Масая Сэридзава – братья-скрипачи. Они очень популярны среди женщин от двадцати до сорока. У них уже пять альбомов вышло, есть свой фан-клуб.

…Что, я не производила на тебя впечатления любительницы музыки? Наверное, ты прав. Раньше я вообще была далека от искусства.

В конце года, когда я была ужасно загружена, госпожа Норико подарила мне на Рождество их диск. Я тогда совсем не интересовалась классической музыкой и подумала: похоже, в этот раз госпожа Норико промахнулась. Но все-таки решила послушать, и – сама не знаю почему – у меня просто ручьем полились слезы.

Это было похоже на теплые объятия. Будто кто-то подбадривает меня, говоря: «Все будет хорошо». Нежные звуки музыки окутали меня, и я поняла: это именно то, чего мне так не хватало.

К тому же оба брата такие классные! Если иероглифы их имен соединить, получится слово «элегантный»[7], и они правда производят такое впечатление. Старшему, Юе, двадцать шесть лет, а младшему, Масае, – двадцать три, как мне. Я лично фанатка Юи. Масая мне тоже нравится, у него такое утонченное звучание, но мне не подходит – он родился в феврале, в один год со мной. И в школе были бы в одном классе, я не могу встречаться с теми, кто младше. Вот и с тобой: в школе мы хорошо общались, но и не думали встречаться, правильно? Наверное, это потому, что я на три месяца старше тебя.

…Не надо сейчас об этом? Ладно-ладно, извини.

Я бы очень хотела побывать на их концерте, но у нас ведь не большой город, а так, провинция. Вряд ли они сюда приедут.

Сегодня буду засыпать под их диск, в память о госпоже Норико.

Хотя, может, и не усну. Я правда не могу понять, почему такой хороший человек должен был погибнуть. Ты ведь тоже так думаешь после всего, что я рассказала?

…Мог ли это сделать мужчина? Ты имеешь в виду ее любовника?

Нет, я никогда не слышала, чтобы у нее кто-то был. Пусть она и была ко мне добра, я не могла спрашивать о ее личной жизни. Как говорится, «даже близкие люди должны уважать границы друг друга». Да и сама она никогда не говорила о своих отношениях с мужчинами и меня не спрашивала, есть ли у меня кто-нибудь. Она не опускалась до таких приземленных тем.

Мне кажется, госпожу Норико интересовало только то, что обогащает человека духовно, – красивые вещи, вкусная еда. Хотя она такая красавица, что трудно поверить, чтобы у нее совсем никого не было. С другой стороны, я не представляю, чтобы где-то рядом просто так существовал мужчина, достойный госпожи Норико. В нашей компании таких точно нет.

Мог ли ее преследовать сталкер? Нет, она не производила впечатление человека, страдающего из-за чего-то такого. Но она настолько красивая, что такое вполне возможно.

Думаю, убийца – какой-то псих. Надеюсь, его скоро поймают. Я буду ненавидеть его до конца своих дней. Потому что он отнял у меня очень важного человека.

Может быть, я больше никогда не встречу никого, кто мог бы сравниться с госпожой Норико. Как жаль, что я не успела провести с ней больше времени, научиться у нее большему. В нашем последнем разговоре она обещала на следующей неделе сводить меня в ресторан, где подают вкусный тофу.

…Что-о, тофу невозможно наесться?! Кошмар, говоришь прямо как господин Синояма, мой начальник.

Я, когда в пивные хожу, всегда первым делом заказываю тофу во фритюре. Так было и недавно, когда мы с коллегами пошли выпить. Выяснилось, что в общем заказе тофу во фритюре не было. Я наконец-то перестала стесняться коллег и впервые решилась что-то сама заказать, как тут влез господин Синояма и язвительно произнес: «Ну да, женщины любят заказывать тофу и все такое, чем толком не наешься». Я была в шоке! А ведь он казался мне приятным человеком.

Но тут госпожа Норико меня поддержала: «Я тоже люблю тофу». Сказала, что знает ресторан с очень вкусным тофу и пригласила меня сходить туда на следующей неделе. Сказала, что там подают жареный кунжутный тофу[8]. Только представь – берешь кусочек в рот, и сразу потрясающий вкус кунжута разливается по всему небу, а горячий тофу тает на языке… Слюнки текут, правда? Но название ресторана она мне не сказала.

…Правда? Ты выяснишь, что это за ресторан? Как хорошо, что я тебе позвонила! Я знала, что ты единственный, кто меня выслушает. Мне уже стало легче, спасибо тебе.

…Что, пойдешь туда вместе со мной? Значит, ты приедешь? Сдается мне, ты этим преступлением заинтересовался, правда? Вот только не надо постить об этом в Ман-Мало[9] или писать в блоге, тем более – продавать инфу еженедельникам.

К этому делу нельзя относиться легкомысленно. Понимаешь?

Ладно, спокойной ночи.

– Алло, это я. У меня есть новая информация по «Делу об убийстве офисной служащей в Сигурэдани».

Представляешь, выяснилось, что госпожу Норико, похоже, убили всего через пару часов после того, как мы расстались. Я в шоке! У меня до сих пор руки дрожат, боюсь мобильник уронить.