— Я чувствую их всех, — прошептал он. — Я чувствую… связи. Все связи между людьми, а также…

Он осёкся, посмотрел на меня.

— Связь между вами и этим растением. Неужели вы теперь… одно целое?

Я не ответил. Пока не знал ответа сам.

Но самое неожиданное произошло с батарейками.

Капитан Северов сидел на ящике и смотрел на Купол, а по его щекам текли слёзы. Остальные трое магов ИВР стояли молча рядом, все с одинаковым выражением на лицах.

— Мы тоже это почувствовали, — голос Северова был хриплым, надломленным. — Когда Купол замкнулся… мы были частью этого. Частью чего-то… настоящего и невероятнов важного!

Он поднял на меня взгляд.

— Я двадцать лет служил в ИВР. Думал, что знаю, что такое магия. Думал, что понимаю, зачем она нужна.

Он покачал головой.

— Я ни хрена не понимал… до сегодняшнего дня!

Антон «Молот» пробирался ко мне сквозь толпу ликующих студентов, его обычно суровое лицо расплылось в широченной улыбке.

— Босс! — он хлопнул меня по плечу так, что чуть не прибыл к земле. — Это было… это было охренеть что такое!

За ним прибежал мэр Котовска. Он смотрел на меня как на божество, сошедшее с небес.

Над головами продолжали летать семена Пожирателя. Там, где они падали, пробивались ростки — крошечные зелёные искры жизни на израненной земле Котовска. Город, который задыхался под пеленой некроза, наконец-то задышал полной грудью.

Я же был пустой как выжатый лимон, с нулевым резервом и чужим семенем силы внутри. Вокруг меня ликовали люди, которых я едва знал по именам.

Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, которая принадлежала древнему существу по имени Кассиан, шевельнулось нечто странное.

Нечто давным давно забытое… нечто похожее на удовлетворение.

Прошло полчаса.

Ликование постепенно стихало, переходя в усталую эйфорию. Студенты расселись прямо на земле, передавая друг другу бутылки с водой. Геоманты курили в сторонке, всё ещё не веря в то, что пережили. Батарейки — бывшие пленники, а теперь… кто? — тихо переговаривались между собой, бросая на меня странные взгляды.

Я сидел на ящике и пытался привыкнуть к новому ощущению внутри. Там, где раньше была бездонная тьма моей древней силы, теперь зарождалсь нечто новое — семя, которому предстояло вырасти или погибнуть — я пока не знал.

Фея деловито носилась между людьми, собирая данные и составляя отчёты. Истерика прошла, бюрократ вернулся.

Глеб стоял рядом, сканируя периметр — привычка, которую он не мог отключить даже сейчас.

Телефон внезапно завибрировал в кармане.

Я достал его, ожидая увидеть номер Алины. Наверняка хочет поздравить, узнать подробности, да обсудить следующие шаги — обычная рутина. Но…

…номер был другой.

Это был Роман Дымов — заместитель Глеба, оставшийся в Воронцовске координировать охрану.

— Говори.

Первое, что я услышал — рёв сирен и треск огня. А также крики, много далеких и истеричных криков.

— Г-господин… — голос Дымова был хриплым. Голос человека, который видит то, чего не не хочет видеть. — Г-главный офис… в главном офисе произошел взрыв!

Мир замер.

Студенты по прежнему смеялись, Фея что-то строчила в планшете, ветер нёс семена Пожирателя над чистым небом Котовска, но всё это стало далёким, нереальным. Осталось только шипение в трубке и голос Дымова.

— Э-этаж переговоров уничтожен полностью! Три этажа выше — серьёзные повреждения. П-пожар на… на всём крыле…

— Лина и Алина… где они?

Слишком долгая пауза, заполненная воем сирен.

— Они были там, господин — прямо в переговорной. Мы… мы потеряли сигнал маячков. Связи нет, спасатели работают, но этаж… там просто нет этажа. Осталось только…

Он осёкся.

— Только что?

— Там один руины и огонь, господин! Мы не знаем, что с ними!

Глеб уже стоял рядом, его лицо окаменело. Он слышал и все понял.

Я смотрел на чистое небо над Котовском. На Купол, мерцающий в лучах заходящего солнца. На зелень, расползающуюся по мёртвой земле. Я спас этот город, вычистил яд, посадил семена, дал людям надежду. Но в Воронцовске…

…горел мой дом.

Дом и мои люди. Всё, что я строил.

Кажется, я только что закрыл одну дверь, чтобы они сразу после этого… — возникла ледяная мысль. — …выбили другую.

— Скоро буду. — сказал я и отключил связь.

Чуть ранее: Лилит («Лина»)

Лина шла по коридору тридцать пятого этажа и злилась.

Но не той яркой злостью, которая толкает на глупости, а холодной, тлеющей — злостью хищницы, которую оторвали от охоты ради уборки мусора. Где-то в Котовске Калев творил историю, переписывал реальность, ставил второй Купол над целым городом, а она торчала здесь, в стерильных коридорах «Ворон Групп», готовясь встречать недобитую крысу.

Матвей Чернов. Даже имя вызывало брезгливость.

Алина шла рядом, листая планшет с досье.

— Он привёз какой-то артефакт. Говорит, накопитель третьей эпохи. Хочет передать лично Калеву как знак примирения.

— Примирения, — Лина фыркнула. — Я уничтожила его завод за неделю. Выдавила из региона как гной из нарыва, а он приползает с подарочками и думает, что это что-то изменит?

— Если артефакт настоящий, Калев будет рад.

— Если артефакт настоящий, я отберу его и выброшу Чернова в окно. Результат тот же, хлопот меньше.

Алина бросила на неё укоризненный взгляд, но промолчала. Она знала, что спорить с Линой в таком настроении бесполезно.

Двери переговорной маячили впереди. Лина поправила жакет, привычным жестом проверила клановый артефакт на запястье — тонкий серебряный браслет, почти незаметный под рукавом. Подарок матери на совершеннолетие, защита рода.

Я хочу быть рядом с ним, — мелькнула мысль. — Смотреть, как он творит невозможное, а не возиться с отбросами.

Но упустить возможность заполучить артефакт такой силы для Котика она тоже не хотела.

Она потом вернётся к нему. С трофеями.

Лина толкнула двери переговорной, не утруждая себя стуком. Это её территория.

Чернов стоял у панорамного окна, любуясь видом на вечерний Воронцовск. Он обернулся на звук — была та самая голливудская улыбка, которую репетировал перед зеркалом. Улыбкой человека, готового встретить Лорда-Протектора.

Улыбка сползла с его лица как мокрая тряпка.

— Эм… — он моргнул, переводя взгляд с Лилит на Алину и обратно. — Я ждал господина Воронова. У меня разговор высшего уровня.

Лилит прошла к столу и села во главе, закинув ногу на ногу. Алина устроилась рядом, раскрыв планшет.

— Господин Воронов занят куда более важными делами, — Лилит одарила Чернова взглядом, которым обычно смотрят на таракана. — А для тебя есть я. Говори или убирайся.

Посмотрите на него, — она едва сдержала смешок. — Он реально ждал Калева? Серьёзно? Ты — мошка, Чернов, пыль на его ботинках. Даже меня для тебя слишком много.

Чернов попытался сохранить лицо. Расправил плечи, надул щёки, заговорил что-то о «глобальных партнёрах» и «взаимном уважении». Заученные, отрепетированные и абсолютно пустые слова лились из него потоком.

Лилит было смешно и скучно.

— Знаешь, что самое забавное? — она перебила его на середине фразы о «новых горизонтах сотрудничества». — Твой «Деус». Твой драгоценный завод, который отравил половину региона… знаешь, кто его уничтожил?

Чернов осёкся.

— Это была я, — Лилит улыбнулась. — Лично выдавила твоих инвесторов. Лично перекрыла твои каналы поставок и сделала так, что ни один банк в Империи не дал тебе кредит. Неделя работы и от твоего завода и самомнения осталась лишь кучка пепла.

Она наклонилась вперёд.

— Так что если ты думаешь, что можешь торговаться — подумай ещё раз. Я уничтожила тебя один раз. Я могу сделать это снова.

Дарина

Дарина наконец прибыла на место, куда стермилась всеми силами.